НАШ СОВРЕМЕННИК
Дневник современника
 

Александр Казинцев

Возвращение масс

Часть II

 

Удар Зульфикара[1]

 

В настоящий момент мы являемся сви­де­телями того, как в Бейруте, Багдаде, Те­геране, Каире, Палестине и даже в далёком Аф­га­нистане радикальный ислам готовится нанести ответный удар могуще­ству Аме­рики и её местного союзника Израиля.

“Фигаро”, французская газета

Карикатурная война

 

Вы заметили — толпа на телеэкране, как правило, в куфиях и хиджабах? Арабская улица будто прописалась в новостях: то она оплакивает убитых (после налётов  израильской авиации на Ливан, после взрывов в Багдаде, после попа­дания ракеты в палестинский жилой дом), то скандирует здравицы своим лиде­рам, то гортанно вскрикивает, пропуская вперёд моджахеда, который кар­тин­но швыряет в огонь звёздно-полосатый американский флаг.

Присутствие на телеэкране — не просто режиссёрская дань эмоциональ­ности и врождённому артистизму жителей Ближнего Востока. Это свидетельство возрастающего значения исламского фактора в современной политике. И не только политике.

В однополярном мире мусульманское сообщество (умма) — центр форми­рования глобального ответа на американский и — шире — западный вызов. Это огромная человеческая масса: полтора миллиарда. Каждый пятый человек на земле — “правоверный”. Это колоссальный ресурсный потенциал: исламским государствам принадлежит 70% мировых запа­сов нефти и 50% газа. Это сеть межгосударственных союзов —   е д и н- с т в е н н а я  на сегодня альтернатива западным структурам. Организация Исламская Конференция объединяет 57 стран, Лига арабских госу­­­­­­­-   дарств — 22. И, наконец (точнее было бы сказать — и главное!), это общая религия: простая, энергичная, великолепно адаптировавшаяся к совре­менным условиям. Религия, осознающая свою силу и заявляющая претен­зию на мировое господство. Ещё в 1998 году духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи объявил: “Перспективы современного мира свидетель­ствуют о том, что будущий (ХХI. — А. К.) век станет веком ислама” (цит. по: “Наш современник”, № 2, 2000).

Редчайший случай — в  э т о м  вопросе с аятоллой готовы согласиться его заклятые враги: аналитики американских спецслужб. Национальный разведыва­тельный совет при ЦРУ в 2005 году опубликовал среднесрочный прогноз “Проект-2020”, в котором рассмотрены основные сценарии мирового развития. Два из четырёх (то есть половина) предусматривают   и с л а м с к о е   д о м и- н и р о в а н и е  (“Известия”, 7.10.2005).

Примечательно: впечатляющее усиление исламской мощи почти не связано с именами конкретных лидеров. Запад, стремящийся персонифицировать, олицетворить обращённые к нему угрозы, — с тем чтобы демонизировать и сокрушить противника, на сей раз оказался в тупике. Исламский реванш пытались связать с вождями реальными (Махатхир, Каддафи, Хусейн, шейх Омар, аятолла Хомейни) и мнимыми (бен Ладен), но одни руководители отсту­пили в тень, с другими Западу удалось расправиться, а исламский фактор не утратил своего значения.

Очевидно, он воплощён не в одном, а во множестве лиц! В тех самых скорб­ных и праздничных толпах, которые мы видим по телевизру. И которые в реаль­ной жизни всё теснее обступают западный мир. Предупреждая американских политиков об опасности, потенцированной в “энергии возбуждённых масс”, З. Бжезинский имел в виду, конечно же, полтора миллиарда мусульман.

Стремительный рост исламской активности неразрывно связан с пред­метом моего исследования — феноменом   в о з в р а щ е н и я   м а с с.  Выступления под знамёнами с полумесяцем — самые масштабные и самые успешные массовые акции последних лет. Они оказывают реальное влия­ние на глобальную политику (в отличие от многолюдных демон­страций в Европе и США). Цены на нефть, взлёты и падения биржевых индексов, спокойствие европейских столиц и даже результаты выборов в американ­ский конгресс — всё это сегодня   в п р я м у ю   зависит от настроения арабской (и в целом — мусульманской) улицы. Вот почему анализу её устремлений и предпочтений, её сложных отношений с национальными лидерами будет посвящена вся вторая часть моей работы.

 

Было бы заманчиво начать с разбора ситуации в Ираке. Ещё бы! Поражение, нанесённое самой могущественной армии мира, — высшее достижение ислам­ского сопротивления. Без этой поистине чудесной победы над американским Голиафом предельная экзальтация арабских низов ничего бы не стоила и ни на что бы не влияла. Мусульмане заставили считаться с собой после того, как счёт убитых джи-ай пошёл на тысячи…

И не только военная машина Америки забуксовала в песках и болотах Междуречья. Поколебалось мировое господство Америки. Пока лишь поко­­ле­балось, но и это произвело впечатление потрясения основ! Ибо Америка — не только крупнейшая экономика мира, армия с бюджетом,   п р е в о с х о д я щ и м   с о в о к у п н ы й   б ю д ж е т   вооружённых сил остальных ведущих держав, информационная империя, контролирующая 80% глобального информационного ресурса. Америка — это   о б р а з   ж и з- н и   современного человечества. Мира Сего (если вспомнить слова Еван­гелия). Именно здесь определяют мораль и нормы поведения миллиардов людей, которые хотели бы ухватить, унести с собою кусочек American life — залог удачи и процветания.

И вдруг удача отворачивается от американского идола! Это же утрата перспектив, путаница координат, в которых до сих пор жила успешная часть человечества. Пользующийся всеми благами мира золотой миллиард, убеждённый, что его благоденствие будет продолжаться вечно.

Одна незначительная, но выразительная деталь. После вторжения Соеди­нённых Штатов в Ирак на улицах Москвы в немалом количестве появились роскошные “хаммеры” — автомобили, созданные на основе американского воен­ного джипа, участвовавшего в боевых действиях. Наиболее богатые и продвинутые из числа “новых русских” стремились примазаться к победителям. Блистающий лаком и хромом гигантский автомобиль казался символом победы, завоевания, успеха. Однако по мере того, как джи-ай всё глубже увязали в месопотамской пустыне, количество “хаммеров” начало уменьшаться. Пока не сократилось до нескольких экземпляров. Символ победы стал символом поражения.

Можно было бы многое сказать о ситуации в Ираке и вокруг него. При этом мы бы не слишком далеко вышли за пределы, обозначенные в названии моей книги. В жилых кварталах Багдада и Кербелы сражаются те же массы. Восстание и партизанская война — это специфические, но вполне органич­ные проявления активности масс.

Американский тезис о том, что Ирак стал гнездом иностранных наёмников и фанатиков из “Аль-Каиды”, несерьёзен. Оккупанты и их местные ставленники принимают драконовские меры, чтобы подавить мятеж. В этих условиях кто бы отважился, рискуя жизнью, помогать   ч у ж а к а м?   А помогать наверняка приходится во всём — прятать, обеспечивать едой, амуницией, боеприпасами. Нет, что ни говорите, такая взаимопомощь возможна только между   с в о и м и.   А значит, воюют местные жители: днём он флегматичный бухгалтер в массивных очках, а ночью — отчаянный гранатомётчик.

Но в том-то и дело, что обо всём этом можно только догадываться. Предполагать, пусть и с большой долей уверенности. Точные сведения никто не предоставит. Скорее всего, их попросту нет.

Кроме того, серьёзный анализ партизанской войны в городах требует спе­ци­альных знаний, которыми я не обладаю. Тут нужно адресоваться к конспектам легендарного Карлоса или Андреаса Баадера с его лозунгом “не спорь, а уничтожай” (Грант Н. Конфликты ХХ века. Пер. с англ., М., 1995).

 

От рассмотрения иракского эпизода придётся отказаться. Обратимся к другому — менее значимому, но не менее характерному. Впрочем, о значимости можно поспорить — именно в связи с конфликтом, на который я хочу обратить внимание читателей, известный обозреватель заговорил о “четвёртой мировой войне”, предупредив при этом: “Нынешние столкновения — фаза начала активизации конфликта” (“Независимая газета”, 17.02.2006).

Речь о карикатурном скандале. Точнее,   к а р и к а т у р н о й   в о й н е.   По масштабу, накалу, разрушениям и жертвам (убито 139 человек!)[2] те события и впрямь походили на боевые действия. Конечно, до “четвёртой мировой” они не дотягивали (автор, имеющий давние счёты с арабами, преу­величил масштаб). Скорее, то была   к а р и к а т у р а   на войну — да прос­тится мне игра словами. Но, конечно, к пошлому скандалу её не при­равнять.

В феврале 2007-го исполнился год с её начала. Предыстория хорошо известна. Во всяком случае, так кажется на первый взгляд.

Исходные сведения разночтений не вызывают: в сентябре 2005 года датская газета “Юлландс-постен” опубликовала карикатуры на пророка Мухаммеда. Стран­ная акция, особенно если вспомнить, что ислам строжайше запрещает изображать пророка, не говоря уже о том, чтобы глумиться или хотя бы подтру­нивать над ним.

Однако шумных протестов не последовало. Что на пике кризиса стало поводом для обвинений в адрес… мусульман. Дескать, что же вы   т о г д а   молчали? Логика, согласитесь, сомнительная: когда “правоверные” протестуют, Запад (да и наши умники) осуждают протест, когда молчат, упрекают за молча­ние. Вот что заявил на “круглом столе”, устроенном Би-би-си, крупней­ший отечественный специалист по исламу А. Малашенко: “Ну скажите, кто в мире читает датские газеты, тем более карикатуры опубликовали не сегодня и не вчера, а осенью прошлого года?! Полгода прошло, и вот мы вдруг об этом вспомнили!” (“Независимая газета”, 15.02.2006).

Тон, как легко убедиться, далёк от академического, что выдаёт кровную заин­те­ресованность оратора. Малашенко можно понять, но судить о событиях на основании столь пристрастных свидетельств было бы опрометчиво.

На самом деле, датские имамы (в Дании около 100 тысяч мусульман)[3] сразу же после публикации отправились на Ближний Восток для консультаций с известными мусульманскими богословами. Об этом в дискуссии Би-би-си напомнил известный религиовед Марк Смирнов. Из другой публикации (точные сведения приходится собирать по крупицам — и это несмотря на то, что конфликт ежедневно обсуждался в течение месяца!) узнаём, что в том же сентябре       2005-го послы ряда арабских стран обратились к датским властям с призывом публич­но высказать неодобрение газетной акции (“Независимая газета”, 13.02.2006). Датчане не отреагировали.

В декабре 2005-го карикатуры были перепечатаны в норвежской газете и вывешены в Интернете. Тогда же участники внеочередного саммита Органи­зации Исламская Конференция в Мекке осудили публикацию. Самокритично конста­тировав, что облик ислама на Западе “деформирован” — во многом в результате действий исламских экстремистов (NEWSru.com).

Как видим, мусульманский мир проявил максимум толерантности, столь ценимой в Европе. Более трёх месяцев его представители пытались достучаться до Запада. Заместитель иностранных дел Ирана М. Мохаммади с горечью заметил: “Перед полутора миллиардами мусульман они (западные руково­дители. — А. К.) должны были всего лишь извиниться, и конфликт был бы исчерпан” (“Независимая газета”, 27.03.2006).

Однако Запад, поучающий всех толерантности, предпочёл высокомерно отмолчаться. Видимо, мирное разрешение кризиса в планы не входило. О том, какие силы были заинтересованы в обострении ситуации, поговорим позднее. Теперь же определимся с непосредственным исполнителем.

Все, кто писал о конфликте, отмечали, что карикатуры впервые появились в   д а т с к о й   газете. Протокольная, но не проходная подробность: казалось само собой разумеющимся, что уж кто-кто, а скандинавские газетчики никакого отношения к ближневосточным проблемам не имеют. А напрашивающийся вопрос: так зачем же они глумились над Мухаммедом? — упреждали безупреч­ной декларацией — датчане хотели показать, что на Западе нет тем, закрытых для критики.

Но если бы комментаторы не пожалели времени и заглянули в Интернет, чтобы полюбопытствовать, как выглядит газета, они, полагаю, не без удивления обнаружили бы, что с её логотипом соседствует   ш е с т и к о н е ч н а я   з в е з- д а. Кокетливо скошенная, но вполне узнаваемая. Символом датского королев­ства является, как известно, белый крест. Моген­­довид адресует нас в иные палестины — от холодных снегов Скандинавии прямёхонько в ближневосточное пекло.

Любопытно, не правда ли?

Интересным оказалось и развитие событий. 1 февраля   ч е т ы р е   ведущие европейские газеты — “Ди Вельт”, “Франс суар”, “Стампа” и испанская “АВС” перепечатали карикатуры. Публикации сопровождались воинственными заявлениями в защиту свободы слова. Впрочем, пояснения получились крикливыми и даже глуповатыми: ничем не ограничиваемая гласность почему-то сводилась к праву на   б о г о х у л ь с т в о   (“Право на богохульство” представляет собой ключевую свободу в открытом обществе, — утверждала “Ди Вельт”).

Если отнюдь не первополосная тема одновременно “выстреливает” в крупнейших изданиях Европы, это может означать одно — разворачивается глобальная кампания. А если газетные магнаты (по крайней мере, один из них — египтянин Рамон Лаках, владелец “Франс суар”) даже не знали,   ч т о   печатают принадлежащие им газеты[4], это значило, что событиями управляют люди более могущественные, чем “владельцы заводов, газет и пароходов”.

Расчётливая провокация вызвала взрыв эмоций в мусульманском мире. На следующий день — 2 февраля сотни демонстрантов в Пакистане скандировали “Смерть Дании!” и жгли датские и французские флаги (здесь и далее события излагаются на основе сообщений телеканала “Евроньюс” и интернет-портала NEWSru.com). Палестинцы осадили офис Евросоюза в Газе и требовали извинений.

Начались взаимные отзывы дипломатов. Саудовская Аравия и Сирия отозвали своих послов из Дании, Ливия вообще закрыла посольство в Копенгагене. Норвегия закрыла миссию в Палестине из-за угроз в адрес норвежцев, датчан и французов.

3 февраля демонстрации прошли в Индонезии, Египте, Саудовской Аравии, Иордании. Палестинские активисты выдвинули ультиматум: если руководители стран, чьи газеты перепечатали карикатуры, до вечера не принесут извинений, то офис ЕС в секторе Газа будет разрушен. В соседней Сирии толпа перешла от угроз к делу — посольство Дании взяли штурмом и подожгли.

4 февраля та же участь постигла посольство Норвегии в Дамаске. В Бейруте пятнадцатитысячная толпа (двумя днями ранее счёт ещё шёл на сотни) разгро­мила и сожгла датское консульство в Ливане. Погром перекинулся на христиан­ские кварталы.

К этому времени датчане, похоже, осознали, в какую историю их впутали. 5 февраля в Копенгагене прошла многотысячная демонстрация, участники которой несли плакаты с единственным словом “Sorry”. Но тихое покаяние уже невозможно было расслышать в рёве разъярённых толп. Протесты перекинулись в Европу. В Брюсселе мусульманская молодёжь организовала антидатское шествие. А в странах ислама расплачиваться за провокацию под звездою Давида пришлось католическим проповедникам. В турецком Трабзоне после воскрес­ной службы юный фанатик убил священника-итальянца Андреа Санторе.

6-го числа кровь продолжала литься. В Афганистане толпа напала на лагерь норвежских военных. Полиция открыла огонь — погибло 4 человека. В Тегеране демонстранты штурмовали и сожгли здание датского посольства. Протесты прока­тились по всему восточному рогу исламского полумесяца — Индонезии, Пакистану, Ираку, Малайзии, Филиппинам.

7-го на юге Афганистана протестующие попытались взять штурмом военную базу США. Полиция вновь стреляла в толпу — число погибших возросло до 10. В Сараево мусульмане “отблагодарили” Европу, откромсавшую нежизне­способную Боснийскую республику от Югославии. Демонстранты пикетировали посольства сразу четырёх государств — Дании, Норвегии, Германии, Франции. Их флаги, а заодно и стяг соседней католической Хорватии были сожжены.

В Вашингтоне иорданский король Абдалла II обсудил ситуацию на Ближнем Востоке с Бушем. Судя по всему, встреча не принесла результата. На Западе с азартом начали поиск врагов. Всесветными злодеями были объявлены прези­денты Сирии и Ирана. Якобы это они организовывали беспорядки. Выступившая с обвинениями госсекретарь К. Райс доказательствами себя не утруждала. “По моему мнению”, — так госпожа Райс мотивировала нападки на лидеров ислам­ского мира.

Тегеран ответил разгромом английского посольства (американское не работает со времён Хомейни).

9 февраля митинговали 25 тысяч марокканцев.

10-го Копенгаген отозвал послов из Ирана и Индонезии. Но получил нео­жиданный удар от европейских соседей. В Германии несколько тысяч разгне­ванных мусульман собрались у посольства Дании. Митинги протеста прошли также в Англии (4 тыс. человек) и во Франции (3 тыс.).

К середине февраля западные эксперты заговорили о том, что “ситуация практически вышла из-под контроля и стала угрожать социальной стабильности” (“Независимая газета”, 13.02.2006).

Нелишне отметить, что общий фон февраля, на котором разворачи­валась карикатурная война, окрашивался в апокалипсические тона. При­род­ные катаклизмы, техногенные катастрофы накладывались на поли­тические и профессиональные конфликты. В Калифорнии на площади в тысячу гектаров горели леса, огонь подбирался к Лос-Андже­лесу. В Европе из-за необычно снежной зимы произошли обрушения зданий в Германии, Чехии и России. В Красном море затонул египетский паром с полутора тысячей пассажиров. И тут же трагедия на Филиппинах: в давке у ворот стадиона погибли десятки людей. Похищения европейцев в Ираке, Палес­тине, Нигерии следовали одно за другим. Шииты и сунниты истребляли друг друга в Ираке и Пакистане. МАГАТЭ заявило о готовности передать иранское ядерное досье в Совет Безопасности ООН для введения санкций. Иран в ответ угрожал перекрыть Ормузский пролив. В западной прессе обсуждали планы США и Израиля по нанесению ядерных ударов по Ирану.

Казалось, мир сошёл с ума и катится в бездну. И над всем этим нависла карикатурная война, угрожая столкновением цивилизаций. Кому-то эти слова могут показаться выспренними, но когда в Нигерии демонстрации против публи­каций карикатур переросли в христианские погромы, жертвы стали исчисляться десятками. Людей сжигали заживо — на одного надели автомо­бильную покрышку и подожгли…

Однако к концу февраля конфликт стал затухать. Христианские и мусуль­манские богословы начали осторожно наводить мосты между конфессиями. Датские пасторы приехали в Каир, где встретились с духовными лидерами суннитов. Стороны осудили неуважение к религии.

27 февраля ситуацию обсуждали министры иностранных дел Евросоюза. Глава английского МИДа советовал извиниться перед мусульманами. Неожи­данно против выступил его чешский коллега — “Новая Европа”, похоже, готова торпедировать любые конструктивные инициативы ЕС. В результате высказались надвое: поддержали “свободу прессы, неотделимую от свободного и открытого общества”, одновременно подчеркнув, что эта свобода “идёт бок о бок с ответ­ственностью” и она “должна осуществляться в духе уважения к религиозным веро­ва­ниям и убеждениям” (“Время новостей”, 1.03.2006).

“Мы ожидали, что ЕС отнесётся к вопросу о карикатурах более тщательным образом”, — тут же отреагировал генсек ОИК. Но углублять полемику не стал. Политики так же, как и уличные заводилы, к исходу февраля устали от противо­борства.

Вскоре, однако, выяснилось, что мусульманский ответ не ограничился шумными протестами. В дело вступили исламские интеллектуалы. Долгие годы умма ждала людей, способных ответить на вызов Запада   о р у ж и е м   м ы с- л и.  Неформальный лидер мусульманского мира премьер-министр Малайзии М. Махатхир, покидая свой пост, провозгласил: “Мы не можем бороться с ними (хозяевами Запада. — А. К.) одной только силой. Мы должны использовать и наши мозги” (NEWSru.com). И вот исламские идеологи пока­зали, на что они способны.

6 февраля в разгар уличных волнений тегеранская газета “Хамшахри” объявила конкурс карикатур на тему Холокоста. Свою инициативу газета прямо увязала с публикацией карикатур на Мухаммеда. “Западные газеты, напеча­тавшие эти кощунственные рисунки, оправдывают это свободой слова и самовы­ражения, посмотрим, действительно ли они следуют этим принципам и перепе­чатают ли наши карикатуры” (цит. по: “Независимая газета”, 8.02.2006).

На Западе явно не ожидали такого поворота событий. Европейские журналисты напирали на то, что они не раз подсмеивались и над христи­анскими святынями. “Христианство само становилось предметом без­жа­лост­ной критики и объектом сатирического исследования, которое озна­ме­новало победу юмора над религиозным поклонением”, — писала “Ди Вельт” (цит. по: NEWSru.com). Мусульман хотели столкнуть с христиа­нами. Но на Вос­токе раскусили этот манёвр и сочли, что людям, выступа­ющим под шестиконечной звездой, одинаково чужды и мусульманские, и христиан­ские ценности. У них иные святыни, среди которых Холокост зани­мает центральное место. А потому, отказавшись от бесплодной пере­бран­ки, иранцы нанесли удар в самое чувствительное для противника место.

При этом инициаторы карикатурного конкурса    д в а ж д ы   проявили завидную политкорректность. Во-первых, одёрнули ретивых не по разуму едино­верцев из соседнего Азербайджана, клюнувших на приманку провокаторов и опубликовавших в газете “Ени хабар” омерзительные карикатуры на Иисуса и Деву Марию. Представители иранского посольства в Баку охарактеризовали их как “недопустимые и чуждые человеческой морали оскорбления” (“МК”, 15.02.2006). Во-вторых, организаторы конкурса не допустили глумления над трагедией евреев во время войны и над самими евреями как нацией.

Первый рисунок, опубликованный в “Хамшахри” в середине февраля, принадлежал не мусульманину (ещё одна тактически важная деталь), а худож­нику из Бразилии. На нём был изображён палестинский заключённый на фоне сторожевой вышки и тюремной стены. На его груди был номер 7256, что соответствует числу арабских узников в израильских тюрьмах (описание рисунка помещено в “МК”, 15.02.2006).

Тема преследования палестинцев стала   о с н о в н о й.   Израильские тюремщики изображались как наследники эсэсовских палачей. Общую идею выразил американский художник Майк Флугеннок. Над четырьмя рисунками, изображающими страдания палестинцев, он поместил заголовок “Это и есть то, чему Ариэля Шарона научил Холокост?” (цит. по: “Независимая газета”, 16.02.2006). Согласитесь, безупречно корректное преломление темы.

Однако ни на толерантном Западе, ни в демократическом Израиле элегант­ности не оценили. “Речь идёт об открытой, крайней форме проявления анти­се­ми­тизма”, — заходился от негодования депутат кнессета Натан Щаранский, не без комизма представленный опубликовавшей его заявление “НГ” как “специ­алист по антисемитизму” (“Независимая газета”, 16.08.2006). “Для иранского руководства нет ничего святого”, — вторил Щаранскому предста­витель влиятельного американского фонда Heritage Foundation Ариэль Коэн (“Коммер­сантъ”, 3.11.2006).

Эти призывы к уважению еврейских святынь выглядели довольно странно на фоне первоначальных деклараций западных СМИ о “праве на богохульство”. Выходит, у журналистов, выступающих под Могендовидом, есть право глумиться над   и с л а м с к и м и   святынями, тогда как у исламской прессы права поступать подобным образом с   е в р е й с к и м и   святынями нет.

Разумеется, лучше вообще воздержаться от святотатства. Но, как мы могли убедиться, как раз публикации иранской газеты были предельно сдержанными.

Как и предполагали устроители конкурса, Запад не выдержал испытания на верность им же самим заявленным принципам. Обнаружилось: в Европе можно критиковать богов, руководителей государств, кого угодно, только не евреев!

С неожиданной резкостью это было подчёркнуто событиями, при­входя­щими, но, по иронии судьбы, совпавшими с карикатурной войной. 20 фе­враля австрийский суд приговорил английского историка доктора Дэвида Ирвинга к трёхлетнему заключению. Историка наказали за отрица­ние Холокоста. Точнее, даже не за отрицание, а за сомнение в количестве жертв. Поразительным был не только сам приговор, перечеркнувший право на свободу слова и мысли, но и обстоятельства, с ним связанные. Ирвинга осу­дили за лекцию, с которой он выступил, находясь в Австрии в 1989 го­ду. 17 лет (вдумайтесь — 17 лет!) австрийская Фемида ждала, когда англичанин снова приедет в Вену. За эти годы Ирвинга привлекали к суду на родине и в Германии, так что в конце концов он счёл за благо отказаться от своих взглядов. Но и это не остановило злопамятных судей. “Он до сих пор не ответил за свои высказывания”, — заявили они, отправляя исто­рика в тюрьму. Какая поистине ветхозаветная мстительность! И какое наглядное опровержение заявлений западной прессы, что запретных тем не существует.

Вышло так, что в минувшем году тезис о свободе слова не единожды подвергся испытаниям. И всякий раз, когда это касалось еврейской темы, оказывался несостоятельным!

Осенью французский суд приговорил к трём месяцам (условно) и к круп­ному штрафу французского профессора Роберта Фориссона. Всё за то же — “публичное отрицание Холокоста” (“Известия”, 7.10.2006).

Летом знаменитый американский актёр и кинорежиссёр Майкл Гибсон был задержан в Лос-Анджелесе за превышение скорости и вождение автомобиля в нетрезвом виде. Провинность, к которой в Штатах — в отличие от России — относятся со всей серьёзностью. Однако не это вызвало грандиозный скандал. Спьяну режиссёр нелицеприятно высказался о евреях. На его беду полицейский принадлежал к хулимому племени.

Что тут началось! Телеканал АВС отменил подготовленный Гибсоном мини-сериал, посвящённый Холокосту. Под вопросом оказалась премьера “Апокалипто”. Репортёры гадали, сможет ли режиссёр вообще удер- жаться в Голливуде. “На таких эпизодах обрываются самые звёздные карьеры”, — втолковывал корреспонденту РТР американский импресарио (РТР. “Вести”, 3.08.2006).

Гибсону припомнили всё! Прежде всего фильм “Страсти Христовы”, кото­рый еврейские организации ранее пытались запретить как “антисемитский”. Вставили в строку и то, что “Гибсон, консервативный католик, отказался осудить своего отца, сказавшего, что Холокост “во многом надуман” (“Таймс”, 2.08.2006. Цит. по: Inopressa.ru).

“Отказался осудить отца” — это ничего не напоминает? Сколько раз нас, совков, корили за Павлика Морозова. Хотя, казалось бы, какое отношение миллионы советских людей имели к трагедии полувековой давности. Теперь выясняется, что рупор британского истеблишмента “Таймс” не усматривает ничего предосудительного в предательстве отца. Если он посмел усомниться в Холокосте.

Гибсону пришлось отказываться не только от родителя, но и от самого себя. В “отчаянной попытке”, как не без удовлетворения отметила газета, он обратился к иудейским лидерам Америки. Режиссёр уверял: “Пожа­луйста, поверьте, в своём сердце я не антисемит. Я не фанатик. Нена­висть любого рода противоречит моим убеждениям”. Гибсон сурово осуждал антисемитизм: “Нет оправданий и не следует проявлять терпи­мость к тем, кто имеет или высказывает антисемитские суждения”. В за­клю­­чение он униженно просил евреев помочь ему излечиться от алко­голизма.

Режиссёр   в ы н у ж д е н   был выступать в столь неприглядной роли: речь шла не только о его карьере, но и состоянии. “Апокалипто” он снимал на соб­ственные деньги. Если бы голливудские заправилы отказались выпустить фильм в прокат (а, по свидетельству “Таймс”, дело шло именно к этому), Гибсон потерял бы 50 миллионов долларов.

“Апокалипто” всё-таки вышел на экран. Прощение было получено. Однако аме­ри­канская пресса, определяя тренды уходящего года, не преминула мсти­тельно подчеркнуть, что тренд Гибсона в 2006 году пошёл вниз.

Впрочем, что лицедей, пусть и разрекламированный? Личности куда более значительные, политики мирового ранга уползали зализывать раны после стол­кновения с безвестными оппонентами, когда выяснялось, что те принад­лежат к “избранному народу”.

Особенно не везёт широко известному левыми взглядами мэру Лондона Кену Ливингстону. Однажды он резко поговорил с приставшим к нему папа­рацци. Мэр сравнил его с эсэсовцем, приставленным к заключённым. Журналист оказался евреем. Он поднял колоссальный шум. Собралась некая дисци­плинарная комиссия, чтобы рассмотреть поведение Ливингстона. Она пришла к выводу, что он, “сравнив газетного репортёра-еврея с охранником нацист­ского концлагеря, дискредитировал собственную должность”. Мэр был отстра­нён от работы на месяц (ВВСRussian.com).

Тут, правда, возмутились его коллеги. Заместитель мэра Ники Гаврон назвал решение комиссии абсурдным: “Я вначале не мог этому поверить. Если лондонского мэра избирают миллионы жителей города, то весьма странно, когда его отстраняют от исполнения обязанностей — пусть даже на четыре не-дели — трое никем не избранных деятелей. И я думаю, что со мной согласятся многие лондонцы” (там же).

Видимо, лондонцы согласились, и Ливингстон вернулся в кабинет. Но резкий язык снова подвёл! Процитирую ещё одну корреспонденцию Би-би-си: “На встрече с потенциальными инвесторами для лондонских Олимпийских игр 2012 года он обрушился на двух бизнесменов — Дэвида и Саймона Ройбенов, заявив, “если им здесь не нравится, то они могут отправляться к себе к аятол­лам”, считая, очевидно, что те приехали из Ирана”. На самом деле бизнес­мены с восточной внешностью были евреями. И Ливингстон опять влип. Обозре­ватель Би-би-си грозно итожит: “Над его заявлением, что он не знал, что братья Ройбены — евреи, и считал их мусульманами, можно было бы посме­яться, не будь дело настолько серьёзным. Речь идёт о расизме и о том, что избиратели могут ожидать от избранного ими мэра”.

Припоминается множество трагикомических случаев, когда неосторожное слово о евреях заканчивалось крахом блестящей карьеры. Так произошло с депутатом от ХДС Мартином Хохманом, с генералом бундесвера Райнхардом Гюнзелем. Для некоторых политиков критика “избранного народа” обора­чивалась подлинной трагедией. Показательна судьба заместителя председателя немецкой СвДП Юргена Меллемана, чья странная смерть в 2003 году последовала вскоре после тирады, расцененной как “антисемитская”.

Чтобы не утомлять читателя, ограничусь упоминанием о злоключениях фран­цузского президента Жака Ширака. Не подумайте дурного — сам он никаких высказываний (антисемитских или тех, что можно расценить как антисе­митские), конечно, не допускал. В противном случае он никогда бы не смог занять высший пост во Франции. Но и на искушённого политика случается “проруха”.

В 2003 году уже поминавшийся малайзийский премьер Махамад Махатхир, выступая с речью перед участниками заседания ОИК, заявил: “…Сегодня евреи правят всем миром”. И добавил фразу, ещё более вызывающую: “1,3 мил­­ли­арда мусульман не могут быть побеждены несколькими миллионами евреев” (NEWSru.com).

Вы спросите, при чём здесь Ширак? К его несчастью, выступление Махат­­­хира совпало по времени с саммитом Евросоюза. Англичане, испан­цы, поляки тут же потребовали жёстко осудить высказывания мусуль­манина. Однако Ширак, не желая ссориться с исламским миром, предло­жил отделаться ничего не значащими фразами. Израиль отреа­гировал мгно­венно. Министр иностранных дел еврейского государства отчеканил: “Оскорблением для народа Израиля следует считать то, что президент Франции не выступил с осуждением выступления Махатхира”. Иерусалим­ская газета “Маарив” напечатала большое фото Ширака с подписью “Вот лицо антисемита Франции” (“Коррере делла Сера”, 20.10.2003. Цит. по: Inopressa.ru).

Шираку пришлось вертеться, как угрю на сковородке. Он направил грозную инвективу в Малайзию и льстивое послание в Израиль. И лишь после этого получил прощение. “Для нас инцидент исчерпан”, — закрыл тему глава израиль­ского МИДа (там же).

И после этого западные щелкоперы имеют наглость заявлять: “Для нас не существует запретных тем, свобода слова ничем не может быть ограничена”!

Изящным манёвром мусульманские интеллектуалы вывели болтунов и кощунников на чистую воду. Наиболее здравомыслящие западные наблюдатели выступили даже с требованием отмены законов, преследующих за отрицание Холокоста. Газета “Гардиан”, позволяющая себе идеологические вольности, отмечала: “Европейские страны… должны отменить не только закон о кощун­стве, но и законы об отрицании Холокоста. Иначе на упрёки в двойных стандар­тах нечего будет возразить” (“Гардиан”, 19.10.2006).

История имела продолжение. В декабре 2006-го в Тегеране состоялась конференция, посвящённая Холокосту. И опять иранским устроителям удалось выдержать спокойный объективный тон. “Наша цель — изучить Холокост с научной точки зрения и выслушать обе стороны, прежде чем прийти к какому-либо выводу, — заявил заместитель министра иностранных дел Ирана М. Мохам­мади. — Этот вопрос играет решающую роль в сфере политики Запада в отношении стран Ближнего Востока и особенно в отношении палестинцев. Иран не за и не против. Мы в этих событиях не участвовали, так что можем быть нейт­ральными судьями” (“Гардиан”, 7.12.2006. Цит. по: Inopressa.ru)[5].

Безупречно выдержали состав участников. Их пригласили из США, Европы, Австралии. Прибыла даже делегация ортодоксальных раввинов. Судя по отчётам, делегаты смогли удержаться от эмоций. Обсуждались вопросы, поддающиеся научной проверке. Прежде всего, была ли у немцев   т е х н и ч е с к а я   в о з- м о ж н о с т ь   уничтожить столь значительное число заключённых (см. коррес­понденцию в московской газете “Коммерсантъ”, 13.12.2006).

Логически безукоризнен и основной тезис, заявленный иранской стороной. Устроители указали на то, что преступления против евреев были совершены в   Е в р о п е,   а в качестве компенсации земли под создание еврейского государства отвели в   П а л е с т и н е.   Мы, — заявил Мохам­мади, — “будем вопрошать: почему за это должны расплачиваться палес­тинцы” (“Гардиан”, 7.12.2006).

И вновь Запад не нашёл что ответить. Его лидеры начали браниться. Президент немецкого парламента Норберт Ламмер осудил конференцию как “попытку представить антисемитскую пропаганду под предлогом науки”, а английский премьер Т. Блэр назвал режим Ахмади Нежада “экстремальным” (“Коммерсантъ”, 13.12.2006).

Завершая эпизод, отмечу: помимо событийной выразительности, он инте­ресен тем, что позволяет сделать простой, но актуальный в контексте моей работы вывод. Торжество масс, впечатляющее в своём шумном размахе, как правило, кратковременно. Горючий материал расходуется без остатка, страсти утихают,  и  всё  возвращается  на  круги  своя.  Для  того  чтобы   р а з в и т ь   у с п е х,   массам необходима поддержка   и н т е л л е к т у а л ь н о й   э л и т ы.  Только её участие обеспечивает долговременное доминирование[6].

 

Противоборство, начатое карикатурной войной, растянулось на весь минув­ший год. Примечательно, что на исходе 2006-го карикатурная тема, после всех трансформаций, вновь возникла в первоначальном виде. В центре скандала опять оказалась Дания! В октябре два канала национального телевидения пока­зали любительский ролик, запечатлевший членов молодёжного крыла Датской народной партии за изготовлением новых карикатур на Мухаммеда.

И вновь с протестом выступили исламские страны. ОИК обнародовала заяв­ление, в котором выразила сожаление о том, “что многие европейцы становятся всё менее толерантными к представителям других религий и культур” (“Коммер­сантъ”, 12.10.2006). Ну а кое-где, прежде всего в Тегеране, в датское посольство вновь полетели камни и бутылки с зажигательной смесью. Один из репортажей в московской печати был выразительно озаглавлен “Карикатурное дежавю” (“Независимая газета”, 20.10.2006).

Если первый виток конфликта можно было, пусть и с натяжкой, спи­сать на случайность, то его буквальное повторение семь месяцев спустя  не  оставляло  сомнений  —  карикатурную  войну   р а з д у в а ю т   с о з н а- т е л ь н о.

Кто? Этим вопросом обозреватели задавались ещё в минувшем феврале. На Западе ответы нашли быстро. Уже 8 февраля датчане обвинили во всём местных имамов — зачем они отправились на Ближний Восток (“Евроньюс”, 9.02.2006). Любопытная интерпретация свободы слова! Выходит, европейские газеты могут печатать всё, что им заблагорассудится. Тогда как мусульманам строжайше воспрещается рассказывать об этих публикациях единоверцам. Не случайно почти во всех откликах на скандал из арабского мира упоминалось о “двойных стандартах”.

В отличие от узколобых скандинавов, американцы придали своим обвине­ниям глобальный масштаб. Как мы уже упоминали, Кондолиза Райс возложила ответственность за волнения на Иран и Сирию.

Насколько справедливы обвинения?

Имамы со своими проблемами обратились не к шиитским аятоллам Ирана, а к суннитским богословам в арабских столицах. И первым отреагировал, отозвав из Копенгагена посла, Эр-Риад. Это и понятно: властители Саудовской Аравии считаются покровителями “правоверных” и уступать эту позицию никому не собираются. Тем более шиитским лидерам Ирана, с которыми у них непри­миримая религиозная вражда, осложнённая политическим сопер­ничеством.

Да и вообще, зачем перекладывать с больной головы на здоровую! Не мусульмане печатали карикатуры, не они тиражировали их по всей Европе, придавая конфликту межцивилизационный размах. Зачинщиков следует искать, как теперь говорят, на другой стороне поля.

И тут надо вспомнить простейший, но и вернейший показатель:  к о м у   в ы г о д н о?   Понятно, что затевать бучу, захватившую, как минимум, три континента, только для того, чтобы дать выход сомнительному чувству юмора, никто не станет.

Так не пора ли приглядеться к шестиконечной звезде, венчающей логотип “Юлландс-постен”? Если кто и выиграл от карикатурной войны, то Израиль. Поразительно, среди разнообразных версий  э т а  почему-то не рассматри­валась…

Между тем, если взглянуть на события несколько шире, легко обнаружить, насколько Израиль заинтересован в подобной ситуации. Его бесцеремонное обращение с палестинцами вызывает гнев приученных к толерантности европейцев. По данным  “Евробарометра”, политика еврейского государства пользуется поддержкой лишь 25% жителей Германии и 19% французов. Тогда как палестинцев во Франции поддерживают 30% (ВВСRussian.com).

Агрессивность Израиля раздражает и политиков Старого Света. Здесь, оче­видно, срабатывает практический расчёт: Европа зависит от ближневосточных энерго­носителей не меньше, чем от российских. Кошмар нефтяного эмбарго 1973 года, введённого арабами, до сих пор заставляет содрогаться чиновников из Брюсселя. К тому же Ближний Восток — это огромный богатый рынок, потеря которого грозит Европе многомиллиардными убытками.

Вот почему в последние годы в столицах ЕС всё очевиднее обозначалась неприятная для Израиля тенденция. В столкновениях Тель-Авива с палестинцами европейцы, как правило, поддерживали последних.

Помню “круглый стол” с участием европейских политиков и политологов, пока­занный по каналу “Евроньюс” накануне карикатурной войны. Тон задавала энергичная представительница палестинской администрации. А европейцы выступали в роли античного хора, поддерживающего реплики героини.

Вспомним и то, что новому израильскому премьеру Эхуду Ольмерту не тер­пе­лось продемонстрировать силу, чтобы убедить избирателей, что он не хуже отставного генерала Шарона сможет обеспечить их интересы (“Дейли телеграф”, 2.07.2006). К тому же Ольмерт всё глубже увязал в коррупционном скандале. Маленькая победоносная кампания могла бы решить и эту проблему — победи­телей, как известно, не судят. Полугода не прошло, как израильский премьер ввязался сразу в два конфликта — с Ливаном и Палестиной. Как отреа­гировали бы на такую прыть в Евросоюзе — вопрос риторический.

Но тут случился карикатурный скандал. Европа ожесточилась против арабов. И в летних столкновениях поддержала не их, а Израиль. Об этом свиде­тельствуют социологические опросы, проведённые в Старом Свете по заказу израильского правительства (NEWSru.com).

Не менее еврейского государства в случившемся заинтересованы Сое­динённые Штаты. Любопытно, что на это указал бывший руководитель Российского еврейского конгресса Е. Сатановский, ранее не замеченный в антиамериканских настроениях. Не отводил ли он внимание от израильского следа? Как бы то ни было, эксперт высказался достаточно жёстко: “…Многие, особенно на Ближнем Востоке, утверждают, что выиграли от этого конфликта именно США: нападения на европейские представительства в арабском мире должны показать Европе, что та не имеет союзников в арабском лагере и ей следует усилить поддержку американцев” (“Независимая газета”, 14.02.2006).

Американцы разыграли свою партию блестяще! Уже 2 февраля Госдеп высказал   с о ж а л е н и е   по поводу публикации карикатур. То есть сделал то, чего безуспешно добивались от европейских властей му­суль­ман­ские лидеры. Пока галльские петухи и берлинские медведи, напы­жившись, защищали свободу слова, дядюшка Сэм зарабатывал поли­тические очки.

Комментируя этот зигзаг американской политики, один из наиболее после­довательных российских западников В. Иноземцев ошеломлённо воскликнул: “Осуждение Америкой публикации, пусть даже сомнительных рисунков, в европейских газетах представляется проявлением невиданного — даже по современным меркам — цинизма” (“Независимая газета”, 13.02.2006).

Но американцам было не до морали. Им казалось, что события пре­до­ста­вляют уникальную возможность переиграть почти проигранную партию с исламским миром в свою пользу. Вторжение в Ирак и Афганистан, угрозы Сирии, Ирану и даже ближайшему союзнику Вашингтона — Пакистану, многолетняя поддержка Соединёнными Штатами Израиля сделали Америку злейшим врагом мусульман. Кроме того, в самих Соеди­нённых Штатах исламофобия достигла стадии паранойи. Как, скажите на милость, мусульманам относиться к США, когда знаменитая амери­канская журналистка Энн Коултер призывает: “Мы должны захватить их страны, убить их руководителей и обратить их в христианство” (цит. по: Inopressa.ru).

На фоне США Европа выглядела несравненно привлекательнее. И вот всё преобразилось в мгновение ока! Европа выступила в роли врага. Америка — в качестве друга.

В свою очередь, отрывая европейцев от их мусульманских союзников, американцы усиливали свои позиции в Старом Свете. Держитесь за нас, сами вы в противоборстве с исламом не выдюжите — таков был смысл месседжа, посланного из Белого дома.

Какое-то время в Берлине, Париже и Вене (в феврале Австрия председа­тельствовала в ЕС) не замечали ловушки. Но уже в середине месяца европейцы перешли в наступление на “американском фронте”. Осуждать публикацию они не спешили и действовали, так сказать, асимметрично. Европарламент неожи­­данно потребовал закрытия американской тюрьмы в Гуантанамо, где без суда содержатся исламисты, захваченные в Афганистане (“Евроньюс”, 16.02.2006). Американцы недовольно отмахнулись: составители доклада даже не побывали на базе (там же). Как будто кто-то их туда готов был пустить!..

Одновременно австралийская компания SBS обнародовала леденящие душу фотографии издевательств над заключёнными в иракских тюрьмах. Американцам снова пришлось оправдываться. Представитель Госдепартамента Джон Беллин­джер, выступая перед журналистами, признал “предосудительное поведение” в тюрьме “Абу Грейб”, но посетовал: “…Прискорбно, что эти фотографии публи­ку­ются, тем самым ещё больше раздувая костёр” (“Независимая газета”, 17.02.2006).

Действительно, тут уж не до свободы слова! Зачем выносить сор из избы (точнее, из тюремных камер), срывая операцию по примирению США с ислам­ским миром?

Впрочем, у американцев всё равно ничего бы не вышло! 18 февраля в Джакарте (столица крупнейшего мусульманского государства — Индонезии) разъярённая толпа прорвалась к посольству США и закидала его камнями. Мусульмане ясно показали,   к а к   они относятся к фальшивой дружбе, предло­женной палачами Ирака.

А что же Европа? Только ли приверженность свободе слова руководила ею? Конечно, нет. И здесь были силы, не менее американцев и израильтян заинтересованные в нарастании напряжённости.

Начнём с очевидного. На втором витке карикатурного скандала засветилась Датская народная партия. Уже первый раунд поднял её рейтинг среди датских избирателей с 13 до 17,8% (“Независимая газета”, 14.02.2006). Почти пяти­процентный рост — показатель, ради которого можно и потрудиться. Вот почему юные сторонники ДНП в конце 2006-го занялись изготовлением новых карикатур.

ДНП — националистическая партия, стоящая в одном ряду с Народным фронтом Ле Пена во Франции, “Лигой Севера” и “Национальным альянсом” в Италии, Партией свободы в Австрии, “Фламандским интересом” в Бельгии, Партией Fortuyn (по имени её главы Пима Фортейна, застреленного фанатиком) в Голландии, Партией прогресса в Норвегии. В последние годы их численность и влияние растёт[7].

О причинах начинаешь догадываться, читая, к примеру, такое сообщение в Интернете: “В датском Орхусе эмигранты-мусульмане забросали полицию камнями и бутылками” (NEWSru.com). А вот, навскидку, газетные заго­ловки: “Нидерланды пойдут на выборы без паранджи” (“Коммерсантъ”, 20.11.2006). Корреспонденция информирует о том, что правительство обязало избирателей голосовать, не закрывая лица. Ещё несколько лет назад специ­альный запрет такого рода в   с е в е р о е в р о п е й с к о й   стране мог бы показаться верхом абсурда. “Коран для конгрессмена” (“Независимая газета”, 6.12.2006). Это инфор­мация из-за океана. Кит Эллисон, первый мусульманин, избранный в кон­гресс США, заявил, что хочет присягать не на традиционной Библии, а на Коране. Сообщая об этом, газета отмечает, что исламская община США насчи­тывает 7 миллионов человек (по другим данным — 15 миллионов) и активно влияет на результаты голосования.

Численность исламской общины в Европе достигает 50 миллионов (“Неза­­висимая газета”, 27.06.2006). Это население крупной европейской стра­ны, такой, как Франция или Италия. И надо сказать, часть пришель­цев рассматривает свою общину как самостоятельную державу — “экстер­риториальное исламское государство”, по определению британца Калима Сиддики (там же).

“Часть иммигрантов-мусульман, — отмечает известный исламовед А. Игна­тенко, — стремится трансформировать страны проживания “под себя” — сохраняя гражданство страны исхода, самоизолируясь от немусульманской среды… или действуя подобно радикальным британским исламистам, которые реализуют лозунг “Ислам — будущее Британии” (там же)[8].

До сих пор мы говорили о западном давлении на мусульман. Это не значит, что не существует обратного процесса. Он протекает весьма болезненно.

Нам, русским жителям России, нетрудно представить, о чём идёт речь. Достаточно посмотреть на поведение части кавказских диаспор — то же нежела­­ние принять культуру и — главное — законы новой родины, пренебрежительное, а зачастую вызывающе-враждебное отношение к коренному населению.

К чему это может привести, показывает пример Косова (крайний вариант). В смягчённом (во всяком случае, до поры) виде мы можем наблю­дать схожую тенденцию в пригородах Парижа, где погромы, уничто­жающие имущество белых жителей, повторяются из года в год. Только в 2005 году ущерб от них составил 200 миллионов евро (“Коммерсантъ”, 24.10.2006).

Не случайно в такой обстановке растёт популярность лидера французских националистов Ле Пена. В ходе “бунта предместий” осенью 2005-го он заявил: “…Франция атакована ордами, которые мы должны охарактеризовать как иностранные”. Сообщая об этом, информагентства отмечали: “В отличие от Ле Пена другие французские политики, а также местная пресса... стараются не акцентировать внимание на том, что устраивающие беспорядки группы моло­дёжи состоят в основном из выходцев из арабских и африканских стран” (NEWSru.com).

Однако администраторы на местах, которым зачастую приходится оста­ваться один на один с погромщиками, вынуждены отбросить бесполезную в данном случае политкорректность. Мэр городка Мезон-Лаффит Жак Мьяр высказался определённо: “Надо смотреть правде в глаза: молодёжь с арабо-африканскими корнями хочет сохранить свою культурную и религиозную обособленность. Они сами не хотят выходить из своих гетто. Ненависть к французам и культура гетто — это коктейль Молотова!” (“МК”, 8.11.2005).

Между прочим, это тоже массы, которым посвящена моя работа. Причём во Франции толпы белой и цветной молодёжи не раз сталкивались между собой. Весной 2006 года, когда протестовали французские студенты, погромщики из предместий нападали на них и действовали фактически в союзе с полицией…

Более 80% французов, а также немцев и итальянцев полагают, что ислам агрессивен (“Независимая газета”, 15.02.2006). Естественно желание местных жителей показать бесцеремонным пришельцам, кто в доме хозяин. Научить их уважать законы европейского общества. Карикатурный скандал стал удобным  п о в о д о м,  чтобы выплеснуть накопившееся раздражение. Мог ли он способствовать разрешению реальных проблем, другой вопрос. Но кулаки уж очень чесались.

Европа на свой лад, по своим причинам была заинтересована в конфликте.

Вот какой муравейник мы разворошили! И, однако, ещё не добрались до основания.

Обычно, рассматривая конфликты, наблюдатели возлагают ответ­ствен­ность на одну из сторон. Так создаются схемы, пригодные для пропа­гандистских затей. Все эти “империи зла”, “оси зла”, с одной стороны, и “большой шайтан”, “новые крестоносцы” — с другой. На самом деле, как правило,  в с е  участники противостояния вносят в него свой вклад и в той или иной мере в нём заинтересованы. Я называю такое явление    а н- т а г о н и с т и ч е с к и м   с и м б и о з о м.   Наиболее известный пример: борьба двух систем, в рамках которой капитализм и социализм успешно решали вопросы внутренней консолидации и целеполагания. По той же схеме противоборствуют Запад и исламский мир.

Да, карикатурную войну мусульманам  н а в я з а л и.  Но это не означает, что они не были в ней заинтересованы.

В сущности, это признают на Востоке. “Карикатуры на пророка Мухаммеда — это лишь повод для волнений”, — заявил доктор М. Саид, замести­тель директора каирского Центра политических и стратегических иссле­до­ваний. Он указал на ряд болезненных тем, осложняющих отноше­ния Запада и мусульманского мира: израильско-палестинский конфликт, оккупация Ирака, давление на Иран в связи с его ядерной программой. Политолог итожит: “После атак на США 11 сентября 2001 года среди мусуль­ман укрепилось общее мнение, что их культура оказалась под прицелом со стороны Запада. Это чувство жертвы ксено­фобии становится всё силь­нее и провоцирует ответную реакцию” (“Незави­симая газета”, 13.02.2006).

С египетским учёным согласен доктор П. Тарин, сотрудник пакистанского Центра региональных исследований. “Для мусульманского мира сатирические изображения пророка Мухаммеда — это часть кампании Запада по притеснению мусульман… Антиисламские выпады уже стали частью западной культуры” (там же).

Доктор Тарин вспоминает в этой связи те же беспорядки во Франции, но рассматривает их с точки зрения человека неевропейской ментальности. И вывод оказывается совсем не таким, какой делает мэр Мьяр и неутомимый Ле Пен. Это не мусульмане теснят коренных жителей, а западная система давит на “пра­во­верных”.

Очевидно, и те и другие испытывают дискомфорт. Вот недавнее сообщение из Франции: администрация аэропорта имени Шарля де Голля уволила 70 сот­руд­ников-мусульман, усомнившись в их благонадёжности (“Коммерсантъ”, 3.11.2006). А это корреспонденция из США: 20 ноября 2006 года в аэропорту Миннеаполиса “шестеро имамов, вылетавших в город Финикс, были удалены из самолёта силами полиции. Одного из пассажиров насторожило поведение му­суль­ман, совершавших  вечернюю молитву” (“Независимая газета”, 6.12.2006).

Согласитесь, после терактов в воздухе пассажира-американца нетрудно понять. Но и мусульманам на Западе, особенно в США, не позавидуешь. Они окружены атмосферой страха и подозрительности и готовы ухватиться за любой повод, чтобы выплеснуть свой гнев.

 

Западные обозреватели дружно ругали руководителей арабских стран за то, что они не утихомирили погромщиков. Впрочем, когда в Ливии полиция открыла огонь по толпе, в Европе тут же состоялись демонстрации в защиту “жертв произвола”.

На Запад не угодишь! Он привередлив и абсолютно безответственен. И дело не только в том, что арабским режимам пришлось расхлёбывать кашу, зава­ренную европейскими “юмористами”. Это можно было бы пережить. В гроз­­ном гомоне улицы, врывающемся в восточные дворцы, их хозяева разли­чили предвестие будущих, куда более серьёзных битв.

Заморские “крестоносцы” перевернули вверх дном Ближний Восток. Реа­ни­мировали противостояние в Ливане в попытке вытеснить оттуда Сирию. Вторглись в Ирак. А теперь, удобно расположившись в безопасном далеке, обсуждают в парламентах и комитетах Конгресса, как ловчее убраться восвояси. Оставив непогашенный пламень войны в наследство своим арабским союзникам.

Что делать с этим опасным наследством? Как избежать “возгорания” в своих стенах? Как нащупать контакт с арабской улицей, которая, не без основания, обвиняет властителей в чрезмерной ориентации на Запад, граничащей с предательством?

Низы радикализируются, всё заметнее расходясь с верхами. Что под­твердили успехи исламистов на выборах в Йемене и особенно в Египте. “Ислам — это решение”, — провозгласили кандидаты организации “Братья-мусульмане”, и избиратели поддержали их (см. “Независимая газета”, 7.12.2005). В этой ситуации встать на сторону газетных провокаторов было смерти подобно для восточного истеблишмента. Тогда как не слишком скрываемые симпатии к участникам протестов помогали   в н у т р е н н е й   к о н с о л и д а ц и и.

Та же задача — консолидация исламского мира — стояла и на межгосу­дарственном уровне. Руководители исламских стран ощущают свою совокупную силу и в то же время возросшую уязвимость. Что говорить, если даже своему ближайшему союзнику пакистанскому лидеру Первезу Мушаррафу Вашингтон после 11 сентября грозил ядерным ударом[9].

На Востоке популярна идея: “Все мусульмане — братья, и они должны помогать друг другу” (NEWSru.com). Объединив силы, исламские элиты могли бы играть куда более весомую роль в мире.

Зависимость глобальной экономики от энергоносителей резко повышает значение сырьевого рычага, находящегося в руках “правоверных”. Растёт и капи­­тализация госкомпаний мусульманских стран. Саудовский нефтегазовый гигант “Saudi Aramco” занимает первое место среди богатейших корпораций мира,   п о ч т и   в д в о е   опережая американскую “ЕххоnMobil” (NEWSru.com). A всего среди 10 “непубличных” компаний мира мусульманам принадлежит 7 – больше половины!

Лидер исламского мира — Индонезия входит в число 15 наиболее развитых экономик планеты. Она же занимает четвёртое место по численности населения, уступая лишь Китаю, Индии и США. Демографический фактор, подкреплён­ный экономическими успехами, придаёт амбициям мусульманских лидеров впе­чатляющую убедительность.

Немаловажное обстоятельство — обладание ядерным оружием. Пакистан входит в ядерную восьмёрку наряду с Соединёнными Штатами, Россией, Англией, Францией, Китаем, Индией и, возможно, Израилем.

Саудовцы неоднократно пытались обменять свою нефть на пакистанскую бомбу. Об одной из таких попыток с ужасом писала газета “Вашингтон таймс” (23.10.2003). В ближайшие годы ядерный щит появится и у Ирана.

В современном мире информационное оружие не менее значимо, чем ядерное. И здесь умма добилась значительного успеха. В 1996 году начал веща­ние телеканал “Аль-Джазира”. Базирующаяся в Катаре компания создана группой молодых журналистов, имевших опыт работы на Би-би-си и освоивших новей­шие методы западной пропаганды. “Аль-Джазире”, вещающей через спутники на весь мир, удалось то, что до сих пор не могли сделать и более крупные телекорпорации стран “третьего мира”. Она разрушила западную монополию на информацию.

Успех обеспечила не только отличная техническая оснащённость, но прежде всего современная подача информации — прямые включения из “горячих точек” по всему миру. Это, в свою очередь, стало возможным благодаря разветвлённой корреспондентской сети, позволяющей получать сведения из первых рук и давать собственную оценку событиям.

Помню открытие офиса “Аль-Джазиры” в Москве, проведённое в гостинице “Редиссон-Славянская”, с помпой, на американский манер. Впечатлило пристра­стие хозяев к русской икре и демонстративное игнорирование мусуль­манского запрета на алкоголь. Впоследствии я не раз выступал в теле­визионном “Пресс-клубе” вместе с Акрамом Хизамом, представлявшим катарскую теле­компанию в России. В отличие от большинства иностранных корреспондентов, он активно включился в московские дискуссии, причём не только по внешне­политической, но и по внутрироссийской проблематике. Вызывали уважение его широкая информиро­ванность, достоинство и журналистская выучка.

Теперь “арабский голос”, по признанию специалистов, “доходит не только до экспертов и диаспор, но и до обычных граждан, ощутимо воздействуя на внутриполитическую ситуацию и общественные настроения в западных странах. На фоне этого идеологического многоголосия такие события, как… волнения во Франции или “карикатурный скандал”, приобретают совершенно иное звучание” (“Коммерсантъ”, 11.09.2006).

Однако наибольшее влияние исламу обеспечивает его  и д е о л о г и я.  Конкретно — воинственная концепция (и практика) джихадизма, нацелен­ного на победу над Западом. И Запад в лице наиболее проница­тельных политиков и идеологов признаёт силу своего соперника! З. Бже­зинский пытается мобилизовать на борьбу с ним американский истеблиш­мент. Но А. Янов заглядывает глубже: в западных арсеналах  н е   н а й т и  необ­хо­димых средств защиты: “…Если либеральная демократия доказала свою надёжность как мощное оружие в идейной войне против старых соперниц (по классификации Янова, это идеологии коммунизма и нацизма. — А. К.), то против джихадизма она, похоже, не работает”. Политолог растерянно признаёт: “…Для противостояния нужна какая-то иная идеологическая амуниция, какие-то новые идеи. Но какие?” (“Неза­висимая газета”, 11.04.2006).

Исламский мир уже не в первый раз стремится использовать свою возрос­шую мощь. Он первым нанёс удар в 1973 году, используя в качестве оружия нефть. В отместку за поддержку Западом Израиля в так называемой Войне Суд­ного дня ОПЕК ввела ограничения на добычу и экспорт нефти. 16 ок­тяб­ря 1973 года чёрное золото подорожало за день на 70%. В следующем году оно стоило уже в четыре раза дороже! На Западе начался экономический спад. Улицы очистились от автомобилей — бензин либо отсутствовал, либо был чрезвычайно дорог.

Ответный удар Запад нанёс в 1997 году, когда группа мировых спекулянтов во главе с миллиардером еврейского происхождения Джорджем Соросом обрушила фондовые рынки Юго-Восточной Азии, от чего особенно пострадала Индонезия. Кризис поставил крест на наиболее высокотехнологичных отраслях её промышленности — электронике, автопроме, авиационной промышлен­ности[10] (Полпред. Экономические связи в 2000 году. Азия и Россия. М., 2000).

Следующий раунд памятен всем — 11 сентября 2001 года. До сих пор доподлинно неизвестно, к т о  стоял за “преступлением века”. Американцы обвиняют мусульман, но даже ближайшие союзники Соединённых Штатов не слишком доверяют этой версии. Опросы общественного мнения показывают, что “каждый пятый немец готов согласиться, что теракты осуществлялись по приказу Вашингтона” (NEWSru.com).

Экс-министр германского правительства Андреас фон Бюлов опу­бли­ко­вал книгу, в которой он прослеживает американский след. “Если то, что я говорю, правда, — заявил автор, — всё американское прави­тельство должно окончить свои дни за решёткой” (там же). Кто знает, может быть, это пророчество и исполнится после cмены власти в Вашинг­тоне[11]. Не об этом ли думал Генри Киссинджер, спешно покидая пост председателя комиссии по расследованию событий 11 сентября? Прож­жённый интриган возглавлял её всего 16 дней, после чего ушёл в отставку, сославшись на формальный повод. Его заместитель покинул своё кресло ещё быстрей (BBCRussian.com).  Ч т о  они узнали?

Кто бы ни организовал самолётные атаки на ВТЦ, воспользовались ими Соединённые Штаты — даже не на сто, а на двести процентов! Америка усилила натиск на мусульманскую умму до беспрецедентного уровня.

Следующим ударом стало вторжение в Ирак. И опять атакующей стороной был Запад.

Карикатурная война предоставила мусульманам удачную возможность для контратаки. Не удивительно, что они с блеском ею воспользовались.

 

Вряд ли ошибусь, заметив, что это “перетягивание каната”, захва­тившее всех участников (несмотря на значительный риск и немалые не­удоб­ства), в ближайшее время не завершится. И то — победителя ждёт не пластмас­совый ширпотреб, вручаемый силачам на корпоративных вече­рин­ках, а нечто несравненно более существенное. Мировое господство.

Датскими попытками реанимировать карикатурную войну дело не ограни­чилось. Осенью 2006-го разразился скандал, в центре которого оказался глава католической церкви — пожалуй, самый авторитетный представитель Запада.

Напомню: 12 сентября, выступая у себя на родине, в университете Регенс­бурга, Бенедикт ХVI процитировал отрывок из средневекового текста. То было сочинение в излюбленном жанре Средних веков — спор о вере. Византийский император Мануил II рассуждает о христианстве и исламе с неким “учёным персом”. Мануил обращается к собеседнику: “Покажите мне то новое, что принёс Мухаммед, и вы найдёте только злое и бесчеловечное, такое, как его наказ распространять веру, которую он проповедовал, мечом…” (цит. по: “Коммер­сантъ”, 18.09.2006).

Выступление папы вызвало шквал эмоций. “…Неверными и крайне не­удачными” назвал его высказывания премьер-министр Турции Т. Эрдоган. Король Марокко Мухаммед VI оценил их как “оскорбительные замечания в адрес ислама” (там же). В том же духе высказались лидеры практически всех мусуль­манских государств.

Посол Марокко в Ватикане был отозван. В Египте министр информации запретил распространение европейских газет — французской “Фигаро” и немец­кой “Франкфуртер альгемайне цайтунг” за публикацию статей, авторы которых “утверждают, что распространение ислама осуществлялось путём насилия” (“Независимая газета”, 26.09.2006).

Мусульманская улица снова заступила на вахту. Демонстрации прошли в Пакистане, в Индонезии, Турции и даже в Индии, где существует многомил­лионная мусульманская диаспора. В Палестине мусульмане закидали “коктей­лями Молотова” 5 христианских церквей — в том числе 2 православных храма (“Коммерсантъ”, 18.09.2006).

Не обошлось и без кровопролития. В Сомали погибла католическая мона­хиня, участвовавшая в распределении гуманитарных грузов. Увы, это тоже реалии Востока — стало чуть ли не традицией наказывать за чужие “прегрешения” тех, кто приехал, чтобы взвалить на себя бремя помощи местным беднякам[12].

Началось повторение пройденного. По мнению наблюдателей, “по силе эмоций “папский скандал” достиг уровня предыдущего “карикатурного скандала” (“Коммерсантъ”, 25.09.2006).

Ситуацией поспешили воспользоваться руководители европейских держав, изрядно подпортившие в феврале отношения с исламским миром. Теперь они попытались “отыграть назад”. Президент Франции Жак Ширак, не называя Бене­дикта ХVI, фактически выговорил ему: “Нужно избегать всего, что провоцирует напряжённость между народами и религиями, и не смешивать ислам, великую религию, с радикальным исламизмом — деятельностью совершенно другой политической природы” (“Коммерсантъ”, 19.09.2006).

На этом фоне достойно выглядела позиция Ирана. В отличие от фран­цуз­ского коллеги, президент Махмуд Ахмади Нежад выступил в роли миротворца: “Я уважаю папу, равно как и всех людей, заинтересованных в мире и справедливости. Я слышал от него, что его слова были непра­вильно истолкованы” (“Коммерсантъ”, 25.09.2006).

Бенедикту ХVI пришлось по сути дезавуировать собственное высказывание. “Эти слова на самом деле были цитатой из средневекового текста, которая совершенно не отражает моё личное мнение”, — повторял он (“Коммерсантъ”, 18.09.2006). Папа пригласил послов 22 мусульманских стран в свою летнюю резиденцию, где призвал к диалогу между исламом и христианством.

Попытками оправдаться ознаменовался и визит понтифика в Турцию. Стамбул встретил Бенедикта ХVI массовыми протестами. По улицам прошли   25 тысяч исламистов, продемонстрировав рулон длиной 50 (!) метров с милли­оном подписей противников визита (“Коммерсантъ”, 29.11.2006).

Обстановка не слишком благоприятствовала поездке. Согласно опросу, лишь 16% граждан Турции положительно относятся к христианам (ещё в 2004 году таких было 31%). Две трети опрошенных считают жителей Запада “жестокими, эгоистичными и фанатичными” (там же).

Действия властей вполне соответствуют такому настрою. Как раз во время пребывания папы в Турции проходил суд над двумя местными христианами (“Независимая газета”, 28.11.2006). Бенедикт ХVI счёл за лучшее не вмешиваться, ограничившись упоминанием о “нелёгком положении христианского меньшин­ства” (“Независимая газета”, 1.12.2006).

Кульминацией стало посещение понтификом мечети султана Ахмета. Бенедикт ХVI молился рядом с муфтием Стамбула, и его лицо было обращено в сторону Мекки! Только после этого турецкие газеты вышли с заголовками “Папа получил прощение” (“Независимая газета”, 6.12.2006).

Осенний скандал показал, что цивилизационный маятник качнулся в другую сторону. Да так резко и грозно, что едва устоял такой безус­ловный авторитет, как глава католического мира. В отличие от февраля, в сентябре нападающей (и весьма агрессивно!) стороной стала мусуль­манская умма. Фактически она наложила запрет на любое негативное упоминание об исламе, даже если оно согласуется с историческими фактами. В конце концов чем же, как не   м е ч о м,   была сокрушена православная Византия?

Связывая других обетом молчания, сами имамы не сдерживают себя, говоря о западных “крестоносцах”. Поделом, если вспомнить, что натворил на Ближнем Востоке Буш, объявивший вторжение в Ирак “новым крестовым походом”. Полагаю, правда навредить не может — как бы она ни была резка. Но  в з а и м- н а я  правда. А не  о д н о с т о р о н н е е  идеологическое разоружение христианства, как предлагают сегодня некоторые мусульманские лидеры, вдохновлённые победой в “карикатурной войне”.

Провокация, задуманная на Западе, в итоге нанесла удар по его же позициям. Ничуть не сожалею об оскандалившихся кощунниках! Но, почувствовав свою силу, мусульманская улица перешла в наступление, которое нелегко будет остановить на границе, где начинается несправед­ливость уже по отношению к христианству. И не только западному[13].

Противостояние продолжается.

 

(Продолжение следует)

 

 

 

P. S. Когда глава уже была в печати, из Франции пришло сообщение: в Париже началось рассмотрение иска мусульманских общин против юмористи­ческого журнала Charlie Hebdo, перепечатавшего карикатуры (”Коммерсантъ”, 8.02.2007). Из Дании на процесс приехал главный редактор ”Юлландс-постен”. Кандидат в президенты Франции от правых сил еврей Никола Сар­кози прислал в суд письмо, где заявил о поддержке журнала. Газета “Либе­расьон” в знак соли­дарности с коллегами вновь перепечатала провока­ционные рисунки.

...А в тропических водах Персидского залива накипает новая война. На этот раз — настоящая. Возможно, ядерная.

Соединённые Штаты чуть ли не каждый день выступают с обвинениями в адрес Ирана. К его берегам направлены два американских авианосца с сотнями самолётов на борту.

Ветеран американской политики З. Бжезинский изложил вероятный сце­нарий вторжения: “...После провала попыток американцев нормализовать обстановку в Ираке Белый дом обвинит в этом Тегеран, далее последует теракт, в котором также обвинят иранские власти, и США нанесут удар “в оборони­тельных целях” (”Коммерсантъ”, 3.02.2007).

Осуществится ли эта затея, возможно, станет известно ещё до выхода номера в свет.

 



[1] Зульфикар — легендарный меч пророка Мухаммеда. “Удар Зульфикара” — кодовое название масштабных манёвров, проведённых иранской армией летом 2006 года в ответ на угрозы со стороны Запада.

[2] Коммерсантъ”, 12.10.2006.

[3] Независимая газета”, 15.02.2006.

[4] После публикации карикатур Лаках уволил главного редактора “Франс суар” (NEWSru.com).

[5] За этой обманчиво-прекраснодушной фразой просматривается блестящий стратегический ход. Работающий не только на выигрыш в данной ситуации, но и на перспективу. Действительно, наиболее кровавые преступления последних двух столетий совершались либо на Западе, либо Западом — по отношению к другим народам и цивилизациям. Если бы Востоку удалось закрепить за собой роль “судьи”, Западу пришлось бы нести колоссальные моральные, а в будущем — кто знает? — и материальные издержки за совершённые им преступления. Такие, как ядерная бомбардировка Японии, истребление вьетнамских джунглей (а заодно и значительной части населения Вьетнама) и, разумеется, за Иракскую войну.

[6] Свой вклад в победу над Западом в карикатурной войне внесла и экономическая элита мусульманских стран. На Ближнем Востоке было принято решение о бойкоте датских и норвежских товаров. Скандинавские производители понесли многомиллионные убытки.

[7] В январе 2007 года националисты добились успеха, создав — впервые более чем за десятилетие — фракцию в Европарламенте (“Коммерсантъ”, 17.01.2007).

[8] Между прочим, декларация не покажется столь уж самонадеянной, если ознакомиться с данными, только что опубликованными Национальной статистической службой Великобритании: “Имя Мохаммед… сейчас более популярно среди детей Англии и Уэльса, чем имя Джордж” (не трудно догадаться, что сегодня — во время проведения глобальной антитеррористической операции — это знаковые имена).  Учёные комментируют: “Это отражает этническое разнообразие в стране” (“Дейли телеграф”, 22.12.2006. Цит. по: Inopressa.ru).

[9] В мемуарном отрывке, опубликованном минувшей осенью, Мушарраф с неожиданной для искушённого политика откровенностью рассказал о шокирующем звонке заместителя госсекретаря США Ричарда Армитеджа. “Если вы не откажетесь от сотрудничества с движением “Талибан”, — предупредил американец, — вас ждёт незавидная участь. Будьте готовы к бомбардировкам. Будьте готовы вернуться в каменный век” (цит. по: “Российская Федерация сегодня”, № 2, 2007).

[10] Специальным условием предоставления кредита МВФ было прекращение государственного финансирования индонезийского самолётостроения — сектора, где Индонезия добилась существенных успехов.

[11] Призыв судить Д. Буша и его союзника британского премьера Т. Блэра уже прозвучал. С ним выступил один из авторитетнейших лидеров мусульманского мира бывший руководитель Малайзии М. Махатхир (“Коммерсантъ”, 6.02.2007).

[12] Эта не лучшая особенность восточного менталитета затрудняет сотрудничество с мусульманами даже для тех, кто искренне желает сближения с ними. Убийство сотрудницы гуманитарной миссии в Сомали или осада офиса ЕС в Газе, занимающегося распределением благотворительной помощи, — акты не только безнравственные, но и контрпродуктивные. Так же, добавлю, как помощь противникам России в Чечне и в других горячих точках Кавказа — после всего, что Советский Союз и Россия (несмотря на все извивы её политики) сделали для арабов.

[13] В то время, как в Европе и на Ближнем Востоке бушевал “папский скандал”, у нас в стране заместитель председателя Духовного управления мусульман Европейской части России Дамир Гизатуллин возглавил борьбу против введения курса Основ православной культуры (ОПК) в школах нескольких областей. “Где гарантия, что после внедрения курса ОПК дети не пойдут крестовым походом на своего соседа, исповедующего другую религию?” — демагогически вопрошал он (“Независимая газета”, 15.09.2006). Тема вроде бы другая, но направленность та же.

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N3, 2007
    Copyright ©"Наш современник" 2007

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •