НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

Елена Родченкова

Великая сила любви

Бабы луковые

 

Жила в одной деревеньке на Псковщине старая бабка Надя. Муж её погиб на войне, сын в послевоенные годы мальчишкой подорвался на мине, одна дочка сгинула на лесозаготовках, вторая устроила свою судьбу на другом конце страны — во Владивостоке, и осталась бабка Надя под старость одна. Казалось бы — грустить ей надо, а глянешь на неё — зарадуешься! Жить хочется, сердце веселится, душа поёт. Всё бабке нипочем, будто и не было никакого в ее жизни горя. Знай сажает свой лучок. У всех пожелтел он да поник, а у неё весь огород — словно зелёный газон. Так её лук любил, эту бабку Надю, что все в округе про­­зва­ли ее Луковая Баба.

Глазки  голубенькие,  лицо  светлое,  сияет.  “А  что  ж  мне  горевать? Лю­дям ещё хуже, чем мне, а всё — живут. Земелюшке ещё хужей, чем людям, однако ж — родит. Как она, земелюшка, мучается, ай-ай! Мне хорошо — отживу, отработаю свое и подамся восвояси, а ей надо будет других терпеть. А другие, может, ещё хуже будут, чем мы...” — приговаривала она, ссыпая луковые семена в полотняную торбочку соседке. “Денег не возьму, а то не будет толку”.

— Почему у вас так хорошо лук растёт? — спрашиваю я её.

— А я СЛОВО знаю! — улыбается и хитро уходит она от ответа. А может быть, это и есть ответ.

Сколько таких луковых, морковных, свекольных бабок по России! Знающих какие-то слова, отчего мир вокруг них становится чище, светлее, добрее. Улуч­шить этот мир — вот для чего мы приходим на свет, вот смысл всей нашей жизни. Кто чем может улучшает его: кто — луком, кто — детьми, кто — своим талан­том. Потому что знают Слово.

Могучее оружие есть у каждого в руках, только каждый сам делает выбор — применять его или не применять, защищать радость или состоять на службе у тьмы.

Раньше у слов не было полутонов. Они чётко разделяли мир на две части: добро—зло, свет—тьма, чёрное—белое, мужчина—женщина. С каждым годом жизнь, нравы, поведение людей становятся хитрее. Чем больше мы обманываем свою жизнь, то есть время, тем больше время смеётся над нами — ускользает, изворачивается, отнимает память, смысл, играет с нами, как с наполненным пустотой мячиком. Отступает чёткая грань между чёрным и белым, мужчиной и женщиной, между “да” и “нет”.

— Да, да, да! — кричит телеведущая Лолита, сутуля от напряжения оголённые плечи. — Бросьте его! Не терпите, найдите себе другого! Жизнь одна! Зачем мучиться?

— Да, — согласно кивает простая русская женщина, вроде бы соглашаясь тут же бросить разбуянившегося мужика. — Конечно. Двенадцать лет ведь про­жили... Да, у нас дети. Он их любит. Он отец их... Не брошу я его, — решает женщина.

— Нет, что она говорит?! — возмущается Лолита.

— Мы были счастливы. Мы с ним родили двоих детей для России, воспитали их, выучили...

— Для России? — теряется Лолита. — Вы рожали детей для России?! — Её пуго­вичные глазки таращатся недоумённо, потому что в голове известной шоуменши нет таких понятий.

— Да, — кивает женщина. В глазах её легкое удивление от реакции Лолиты. — Для России...

Женщина продолжает рассуждать, но ведущая почувствовала азарт от пред­ощу­щения эффектного представления.

— Подождите, подождите! — Она, как охотник к жертве, подходит поближе. — Так вы для России занимались любовью? Ведь вы занимались любовью, когда делали детей?

— Да, — смущается женщина.

— Вы занимались этим для себя! — радостно объявляет Лолита. — Вы зани­мались этим для себя, а не для какой-то России!

— Для России... — почти шепчет, но не сдаётся женщина.

Тут с Лолитой происходит катастрофа. Её мозговой компьютер завис. Мало того, что в нём не было суждений, которые с кровью впитала эта русская простуш­ка, она ещё и не ожидала такого вопиющего непослушания. Сказано — брось, значит, брось, а тут: “...для России нарожала!”

Зрелище потрясающее. Режиссёр выхватывает из зала несколько лиц, и на лицах — у одних недоумение и даже страх, у других — проснувшееся достоинство. Режиссёру всё-таки надо кого-то показывать. Желательно было бы, чтобы кто-то смеялся над “глупой бабой”, но никто не смеётся. Опытная шоуменша проиграла этот поединок с простой русской женщиной. Но это поражение — одно на сотни экранных побед известной телеведущей над моральными устоями порядочных, скромных, честных жён и матерей.

Мы приходим в этот мир, чтобы своим присутствием улучшить его. Если невоз­можно улучшить, то хотя бы — не осквернить. Бабка Надя покупает в авто­лавке беленький платочек, тут же надевает его на голову, улыбается: “А что, веселей стало? Не будете теперь говорить, что баба Надя — старуха страшная?” — “Разве кто так говорил, баба Надя?” — “Вы не говорили, да я слышала. А теперь вот — красиво”.

Безусловно, заботясь об улучшении мира, нужно начинать с улучшения себя — и тела своего, и души. “В здоровом теле здоровый дух не всегда бывает” — гласит русская пословица. И правда.

А вот с виду симпатичная, молодая, стройная телеведущая — Ксения Собчак. Кажется — горы свернёт. Но какой хаос чёрной энергии несёт с экрана эта эффектная девица! С этим хаосом она ведёт за собой участников передачи “Дом-2” — тоскливых, инертных, словно рыбы в аквариуме, ребят. И в эту воронку засасывают тысячи и тысячи российских школьников и школьниц. Кто-то когда-то внушил Ксюше, что она очень яркая и талантливая, и она решила взлететь на небо и сиять там. Слава родителей, вернее, не слава, а шумиха вокруг их имён — обычная почва для звёздной болезни. И девочка теперь хваста­ется перед телеаудиторией — то внешностью, то одеждой, то обувью, стилем, властью, здоровьем, квартирой, всем, что есть у “блондинки в шоколаде”. Она ежесекундно вынуждена доказывать всем, и прежде всего самой себе, что она и есть та самая “стерва Ксюша”, какой должна стать во имя известности — тут нельзя употребить понятие “слава”, это слишком высокое слово.

Страшный комплекс Ксюши поражает других российских девчушек, брошен­ных родителями на произвол судьбы. Они теперь не разговаривают, а перекри­кивают сами себя — в надежде, что кто-то их услышит, заметит. Это тоже комплекс ребёнка, брошенного с детства, которого никто никогда не слушал, с которым не говорили по душам, а только отшучивались, отмахивались, не любили, а де­ла­ли вид, что любят.

Зло распространяется по России посредством “чёрного квадрата” телеви­зора до самых недоступных уголков, туда, где природа веками сохранялась в чистоте, сохранялась чистота души народа. Воспитываемая телевизором тяга к “настоящей” яркой, феерической жизни заслоняет жизнь реальную, здоровую, калечит и уродует здоровые чувства и устремления человека. В своё время родители этих детей тоже тянулись к неизведанной жизни. Но они ехали на комсомольские стройки, на учёбу, на службу родине, чтобы честным трудом заработать себе достойную жизнь. А нынешняя тяга к “насто­ящему” может привести молодёжь к деградации. Эта замена правды ложью не может воспри­ниматься как правда. Подмена настоящего суррогатом, сокро­­вища — под­делкой. Псевдожизнь, какбыкультура, эрзацценности, приви­­ваемые с экранов якобы успешными сливками будтобыэлиты и вместо­аристократии на уровне подсознания, подменяют наши истинные чувства, мысли и желания. Всё это — хитрая ложь, которой нельзя спастись — можно только разрушить себя.

Полуголая Лолита полагает, что выглядит привлекательно, демонстрируя складки погрузневшего тела, но вместо красоты демонстрируется отчаянье по поводу её ухода. И зачем называть это отсутствием комплексов, если любая демонстрация отчаяния, любой вызов — это комплекс, вызов тем, от кого красота ещё не ушла, и беспомощное кривляние перед теми, кто умеет мудро, красиво и достойно стареть.

И всё-таки — “чем ночь черней, тем звёзды ярче”. “Чёрный экран” может не только разрушать, но и воспитывать — от противного. Всё-таки хочется задрать голову и отыскать во тьме звезду — ту, которая недосягаема, таин­ственна, высока и чиста. И чем больше искусственного света, чем больше шума, тем сильнее притягивает эта тишайшая Высь, где нет фальши, а есть только простая Божья правда, та правда, что есть у “луковой” бабки Надежды, у других луковых, свекольных, песенных и прочих баб, озаряющих светом мир вокруг себя. Неужели иссякнет этот свет — засыпанный грязью, придав­ленный бетон­ными плитами пошлости? И на огромных просторах великой страны женщины будут теперь жить — только для себя, любить себя, наряжать, радовать, баловать — себя...

Но тогда мир не спасёт красота. Тогда мир уже ничто не спасёт. Красота телесная растает в молодости, а красота душевная — это тот факел, который даётся при рождении и который нужно аккуратно нести через непростую жизнь к глубокой, красивой и мудрой старости.

Воюя с кротким народом

 

Для народа и для страны было бы славно радоваться политике власти, уважать её, жить спокойно и уверенно, рожать детей и обрабатывать землю, если бы народ чувствовал, что власть от лица государства уважает народ, радуется ему и делает всё, чтобы народ жил достойно и праведно. Жить праведно возможно и без праведной системы, но это будет тяжкая жизнь — вопреки, а не благодаря.

Народ, конечно, не такой дурак, как его называют, сравнивая с дорогами. Пресловутые две беды — дураки и дороги — якобы и мешают России в лице власти выйти на ровный путь. Народ сравнили и сравняли с землёй. Но ведь эти “дураки” оказались настолько мудрыми, что построили и не раз отстояли, сохранили своё великое государство, а заодно и прочие мелкие страны. Позволяя хитроумным называть себя “дураками”, кроткий народ наследовал самые обширные на планете земли. “Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю” (Мф.: 5.5). Россия — самая обширная страна мира — это земля самого кроткого в мире народа. Наследование — то есть “след в след” от одного поколения к другому.

Власть воюет сейчас с народом за землю и недра. Однако ни земли, ни недра не принадлежат народу как собственность, а даны ему в наследование. И небо и земля принадлежат только Богу, никак не народу. Воюя с кротким народом, власть воюет с Богом. Уничтожая политикой геноцида кроткий народ, власть борется с Божьим промыслом. Никто Его не победил и не победит. “Всевышний владычествует над царством человека и даёт ему, кому хочет, и поставляет над ним уничиженного между людьми” (Дан.: 4.14). “Сегодня Он позволил заносчивому глупцу занять престол, а назавтра свергает его и ставит последним из самых последних людей”.

Власть в России всегда была освящена христианской идеей. Царскую корону венчал крест. Корона венчала царя. Царь венчал народ. Народ венчал землю. И потому земля была святой. Будучи святой, она питала народ силой своей и, как добрая почва, взращивала его, не давая воли сорнякам.

Народ — это не те шустрые личности, которые ограбили государство, а те исчезающие по миллиону в год обездоленные, которым дана в наследование одна шестая доля всей нашей планеты. Сколько ещё миллионов уйдёт до той поры, когда станет исполняться воля Собственника земли?

Закон аккуратно разделил собственность на государственную, частную и сов­мест­ную, ни слова не говоря о Божьей собственности. Только Богу принад­лежит земля, небо и наши души. Кто смеет посягать на это?

“Когда караван разворачивается, последний верблюд становится первым, а первый — последним”. Человеку караван развернуть не по силам. Но мы должны быть готовы к развороту событий.

Обычный для такого разговора вопрос: как развернуть на полном ходу тяже­ловесную законодательную махину и заставить её работать в другом режиме? Не нужно будет разворачивать. Машина рухнет, рассыпая гайки, винтики и про­чие механизмы. Новые законы будут издаваться в три секунды. Закон — и предатели в тюрьме. Закон — и имущество изъято. Закон — и прекращён поток капитала за границу. Богатств хватит и чтобы возродить деревню, и чтобы постро­ить новые города, и чтобы вырастить новое поколение детей, каждый из которых будет на вес золота, а не щенком в своей стране. Что подумает мир? А что он думал во время революции 1917 года? Что он думал во время гражданской войны и в годы Великой Отечественной? Ничего не думал. Он наблюдал. Когда победа была близка — подключался. Что думают соседи, когда в вашей квартире стреляют или громко кричат? Смотря какие соседи, конечно, но большинство предпочитает не вмешиваться и вызывают милицию. Если милиция не едет — ждут утра, дежурят у своих дверей, не спят, охраняют своё добро. Это — их дело.

Дела нашего дома, нашей семьи — это наши дела. Конечно, “милицию” вызо­вут. Но так ли уж нужно дюжим молодцам лезть к вооружённым до зубов и к тому же непредсказуемым соседям? Мир будет молча наблюдать. Мир в целом осторожен.

Сейчас, пока в порядке армия, надёжны окна и двери, — ещё можно навести порядок в доме. Понимание народом необходимости кардинальных перемен — это почва для долгожданного зерна, которое может быть посеяно во имя нашего спасения или в котором нам может быть отказано. Если зерна не будет, мы обречены на следующий круг ада, пока не поймём, что земля дана нам, кротким, в наследование — “след в след” — для грядущего поколения, и её нельзя сдавать вот так просто, мирным, бумажным путём.

Мы привыкли задавать вопросы. А надобно приучиться задавать ответы. И тогда на заданный ответ нам ответят очередным вопросом. Вся жизнь народа — проработка вопросов. Все наши отчаянные вопрошания — что делать, кто виноват, за что, Господи? — это уже ответы.

Нельзя отделаться от жизни

 

Спросите, как же это можно — отделаться от жизни? А очень просто: закрыть на всё глаза и не дышать. И этому нас уже научили. Мы оказались послушными и способными учениками. Уметь отмахиваться, отметать “ненужное” и устрем­ляться только вперёд, к достижению цели, какой — не важно, стало обычным хаотичным движением времени суеты и смуты. Порой кажется, что это движение имеет какой-то особый смысл. Мы продираемся напролом сквозь дарованный Богом день для того, чтобы достигнуть дня следующего. А в следующем дне — то же самое. И так до бесконечности. Вот только бесконечности не будет, как может не случиться и следующего дня.

Мой родной Северо-Запад практически уже “очищен” от населения и подго­товлен для новых хозяев. Целенаправленно, постепенно уничтожены маленькие заводы и фабрики, раздроблено в порошок сельское хозяйство, стёрта с лица земли русская деревня с её многовековым укладом быта, духа, на основе которого родилась и выросла великая русская культура. Часть населения переселилась в города, в основном — в Санкт-Петербург, переполнив его до краёв своей дешёвой рабочей силой. Часть провинциального населения была планомерно отравлена алкоголем, некачественным спиртом. Часть особо совестливых, впечатлительных, не выдержавших, не сумевших пережить в силу своей “всечеловечности” навалившееся на них осознание ненужности стране, спились или покончили с собой. Остатки населения доживают в мёртвых деревнях и полуживых городках, продолжая деградировать от нищеты и безработицы, разлагаться духовно, поддавшись влиянию средств массовой инфор­мации. Зачем это — государству? Разве власть не знает о том, что проис­ходит? Зачем государство делает это с населением Северо-Запада?

Нас учили в школе, что государство — это мы. Нет, не государство, а земля наша — это мы. Из неё пришли, в неё уйдём, а она останется навсегда. Госу­дарство — это система, это прежде всего — власть. Узаконенная демократия, то есть “власть народа”, — форма правления. Но это только форма, пустая блестящая фольга, которую сжали в кулак, а там пусто. Суть правления — скрытая тирания. Мы захвачены мирным путём и всё-таки не желаем верить в такую подлость. Не желая верить, мы тем не менее признали захват и... согласились со своим положением.

Расцвет и увядание народов — всё в Божьей власти. Неужели тогда остаётся повиноваться и дожидаться полного уничтожения, окончательного краха? Неужели согласиться с тем, что правительство нашего государства не является народным? Ведь в том случае, если правительство — народное, оно должно отвечать перед народом, интересы которого оно представляет. Отвечать и перед Богом за свой народ. Оно должно видеть все опасности для своего народа и бороться с ними законными способами. Для своего народа оно и должно тру­диться. А на деле? Напрашивается простой вывод: народ России для правя­щей власти не является своим.

Да, были времена, когда народ, в целом, был мудрее, умнее, совестливее, сильнее и здоровее, чем сейчас. Раз он был таким, значит, та власть, та культура, та почва были полезны для народна, были нечужеродны ему. А если сейчас народ становится больным, слабым, глупым, развращённым, значит, эта власть, эта культура, этот быт, эти законы вредны и опасны для народа и должны быть изменены.

 

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N3, 2007
    Copyright ©"Наш современник" 2007

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •