НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

Владимир ПОПОВ

РУССКИЙ СОН В “СИНЕМ ТЕРЕМЕ”

 

“Оппозиция Ее Величества…”

 

...Коли рассудить здраво, — депутат­ская слава развеется, мандат потеряет силу, а вот деньги останутся.

Ярослав Гашек

 

Шут с ними, рыночными “фундаменталистами” с Ильинки. Главное диво в другом: если в правительстве засели злыдни, а в нерадивой, мозги набе­крень, Думе “зажимают” блага, которые причитаются избирателю, то почему в губерниях-то на местных выборах “медведи” собирают голоса? На послед­них выборах в Приморье “Единой России” привалило почти 60 процен­тов голосов! Не силком же заставляют избирателей отдавать предпочтение “пар­тии начальства”?

А к ней уже спешит подстроиться и “Оппозиция Ее Величества”.

Консерватор Константин Леонтьев в статье “Чем и как либерализм нам вреден” нелестно отозвался о новоявленных земствах: “Как особого рода органу правительства можно позволить ему быть... в маленьком виде тем, чем бывает в Англии оппозиция, то есть, с одной стороны, министерство Ее Величества, а с другой — Оппозиция Ее Величества”. Такой “мелкой оппози­ции” не чужд, дескать, некий оттенок фрондерства, но в основе она “невинная и пустая”, хотя уж сознательного потворства “злонамеренности” за ней не водится.

Похоже, сам того не ведая, спикер Совета Федерации Миронов в точно­сти, без всякой подначки и на полном серьезе воскресил этот “пошехон­ский” политтехнологический “концепт” земств в посткрепостни­ческой России, перенеся его в целости в XIX век. Знатная “диалектическая” идея слитности, в двух ипостасях, здоровой оппозиции правящему режиму и самого режима наделала немало переполоха в Белокаменной неожиданностью своего явления. Миронов со всей своей знаменитой задушевностью и прямотой заявил, что ихней “новой левой” на предстоящих выборах суждено стать непреклонным оппонентом боярской “Единой России”, тяжкие грехи которой перед избирателями уже ни за что не замолить. Правящей партии “Единая Россия” в этой новой, причудливой конфигурации политического поля выпала роль “новых правых”, от которой теперь поздно открещиваться. Миронов остался непреклонен, даже когда ему пригрозили из Думы, что его выкурят из спи­керов... Напротив, спикер “левого уклона” заявил, что с “медведями” в одной берлоге им, оппозиционерам, не потому не ужиться, что характерами не сошлись. Обнаружились иные, высокие принципиальные соображения, которые обязывают его со товарищи поскорее размежеваться с этой сомни­тельной публикой, что в Охотном и на Краснопресненской.

Губернаторы и областные законодатели, поначалу огорошенные, решили про себя, что началась битва Большой и Малой Дмитровки за голоса избира­телей. Произошло полнейшее смятение, усобица и раздвоение всемогущего административного ресурса. Чудные вести приходили из дальних губерний, где “медведи” и мироновцы (последние покуда разделены были на три “старо­оп­позиционные” партии) яростно таскали друг друга за чубы. Итоги выборов обе стороны, новые “тори” и “виги” путинского режима, наперебой, объявили своей сокрушительной победой.

Не блажная ли это идея? Ведь и без того все хорошо и спокойно для путинского режима, а тут, пожалте, какие-то самозванные “тори” и “виги” затеяли на людях свару.

Один спикер, что на Охотном, пеняет теперь другому, на Дмитровке: дескать, “разномыслие отнюдь не мешает внутреннему нашему единомыс­лию”. Но не на того напал! “Медведи” получили отповедь: уж коли, дескать, назва­лись самочинно, хотя и с молчаливого августейшего благословения, “партией власти”, то и отвечайте по всей строгости за свои прегрешения и притеснения, которые правительство “монетаристов” причинило “простому человеку”. Он, безответный, до сего дня не знает, куда приклонить голову. Зато уж мы, “новые левые”, вместо того чтобы якшаться с “медведями”, разорителями “ульев” казны, пойдем в народ, поклонимся в пояс и возглавим народный глас и чаяния.

Это внезапное прозрение — типичный случай избирательной лихорадки. Все симптомы налицо. И все же переворот на политической сцене таков, что глазам и ушам не сразу веришь. И впрямь ли против “Партии Жизни”, ее поли­тических подельников с пристрастием применялся административный ресурс в губерниях? “Что только не делалось и не делается до сих пор либеральными людьми на почве либеральных учреждений!” — не меньше нашего изумлялась публика еще в незапамятные времена, когда земские деятели ездили на заседания на извозчиках.

Многих во власти так попросту смутили дерзкие нападки Миронова           на губернаторов, которые якобы “беспредельничают”. “Ведь кто такой губернатор? — едко подмечал Константин Леонтьев. — Это не становой, это лицо по порядку власти третье после Государя. Так в обыкновенное время (то есть при отсутствии военных генерал-губернаторов) губернатор зависит только от министра, а министр есть ближайший выразитель Верховной Воли”. А разве у нас в жестко сколоченной Кремлем “властной вертикали” — не так? Или “карбонарий” Миронов совсем зарапортовался, во всеуслышание ули­чая власти на местах, что они ставят палки в колеса соперникам “медведей”, шельмуют их, беззаветных народных заступников. Сам черт здесь ногу сломит! Из разряда политической перепалки свара пропрезидентских партий грозит перерасти в прилюдную грубую потасовку. Не в меру разошед­шийся спикер Миронов хватил через край. Даже если его эскапады и “согла­сованы” за Стеной. Посягнул на святое — лелеемую привилегию един­ственной “партии власти”.

Все эти замешательства, неловкости и взаимные каверзы в стане благона­меренных партий обнаруживают между тем вполне прозрачный, на догадку, подтекст. Как если бы кто-то, возвышающийся над публичной потасовкой верноподданнических партий, обиняками подводил нас, изби­рателей, к тому, что и последнее из оставшегося за душой от “револю­ционных” 90-х годов — “демо­кра­тические завоевания” — многопартийность и выборность законо­дателей — если не вовсе превратились в безделицу, то стали податливы, как глина в руках “ваятеля”.

Итак, “республика в одном лице”. Еще бы немного прибавить такого отеческого “попечительства” обществу и его “правильному” волеизъявлению, и мы, влекомые “имперской” ностальгией режима, словно в тёмный колодец Истории провалимся ко временам приснопамятным их Превосходительств генерал-губернаторов, тайных советников, безгласных земств, городничих и будочников. Бесподобная Общественная палата, никем не избираемая, состоящая из приближенных к Кремлю назначенцев и благонамеренных представителей сословий, — все из того же “ретро”...

Дерюжное сукно “политтехнологий”

 

...Это единство горя соединяет, спло­чает разрозненных членов народной гро­мады, и громада поднимается, руково­димая одними для всех побуждениями и стремле­ниями.

Николай Костомаров

 

Да что и говорить, зрелище на политической сцене — потешное и гротескное. Ничего доброго происходящее не сулит всем тем, кто находится в действительной оппозиции режиму. По всему видно, грядущая избира­тельная кампания будет почище прежних, коли уж и благословленные Кремлем новоявленные наши “тори” и “виги” пошли стенка на стенку, напропалую крадут друг у друга голоса избирателей и строчат ябеды. Эти поползновения к “похищению” электората, усердие и настырность власть имущих на местах, готовность судейских и “своих человечков” в избиркомах пускаться во все тяжкие — палка о двух концах впавшего в административный восторг режима.

Убожество охранительных партий, сколько бы их ни расплодилось и как бы туго ни были набиты деньгами их “черные” кассы, еще с большей резкостью обнажают в глазах общественного мнения действительную, вовсе не благую, природу правящего режима. Чересчур уж грубо и дерюжно тонкое, на словах, сукно хваленых “эффективных” политехнологий, и слишком уж белы нитки, которыми оно насквозь прошито. Я уже обмолвился как-то, что власть впервые выходит на выборы 2007—2008 годов с “гандикапом” против оппозиции в расстановке сил. Однако эта “шоколадная” раскладка может сыграть и злую шутку. Решимость администрации президента до предела опростить расклад законодательной ветви “суверенной демократии” выдает моральный и интеллектуальный износ всей путинской вертикали. Время ли торжествовать, когда на выборы явилась едва четверть от списочного состава избирателей?

Недавно побывал я в глубинке. Какова же там молва? Если бы не сельские участки, где в каждую калитку ломились “агитаторы” от местного начальства с подношениями и увещеваниями, вплоть до посул оставить старушек на зиму без дров, явка могла и вовсе сплоховать. А ведь, по простому расчету, “медведи” и “новые левые”, обобрав другие партии известными приемами и ухватками, натиском на всем медиа-пространстве собрали едва 12—13 про­центов имеющих право голоса. А большинство недвусмысленно проголо­совало “против всех” — неявкой.

Либералам из СПС и “Яблока” все мнится, что “неявившиеся” не иначе вполовину их электорат. Дескать, что тут поделаешь, если преуспевающие “новые русские”, дорожа своим досугом, по дороге на избирательный участок так и норовят свернуть в боулинг и в свое удовольствие покатать шары. Вместо того чтобы сознательно метнуть в урну черный шар “авторитарному режиму”. Пустые сетования! Либералы и западники, на которых пробы ставить негде, яблочники и чубайсовцы, что вместе, что порознь, и 7—8 про­центов не соберут. Даже если устроят всем своим сторонникам побудку. Но вот ведь где настоящая загвоздка, политическая интрига: что на уме тех двух третей, что не пришли на участки? Грозная и жгучая загадка — и для власти, и для левой, не понарошку, оппозиции!

Октябрьские местные выборы в провинциях, на мой взгляд, — неуспех всех участников — и слева, и справа. Власти нечем себя обнадежить. Излю­бленная стратегия “умасливания” избирателей, по строгому счету, дает сбой. Охранительные партии не повели за собой “моральное большинство” нации. Они довольствовались тем, что уломали и обмишурили арифме­тическое меньшинство имеющих право голоса. Едва ли в кампании 2007—2008 годов режим выдержит тест на легитимность, по Хантингтону, — дважды подряд получить мандат доверия общества на демократических, без дураков, выборах.

“...Все начальственные предпочтения до такой степени чувствительны, что самого ничтожного дуновения достаточно, чтобы стрелка наклонилась в ту или иную сторону и изменила положение одной партии в пользу другой”. Норов власти, запечатленный некогда Михаилом Евграфовичем, мы, словно заново, лицезреем. Только на пользу ли ей этот кураж?..

Какой главный счёт нам предъявить власти на выборах? Это рабское положение наёмного труда в России. На Западе государство и профсоюзы давно стали поверенными труда в его отношениях с капиталом. И только у нас после убиения СССР и социалистического уклада произошло чудесное воскрешение “старой мерзости” — все непотребства, язвы “дикого” капита­лизма словно нарочно воссозданы, привиты на тело российской нации и заботливо обихожены нашей лжелиберальной реформацией. Хотите жить как на Западе? Так соглашайтесь по-хорошему на издержки свободного рынка, не стесненной ничем алчности капитала, превращения в куплю-продажу всего и вся!

Наш обыватель, вырвавшийся из-под пяты номенклатуры, на радостях согласился. И получил полную свободу... рабского (неоплаченного) труда в промышленности в чумные 90-е годы. Работу на новопомещика за мешок пшеницы в месяц! Клерку — зарплата в конверте, из милости работодателя, да “право” быть выставленным взашей с любого частного предприятия. Без мороки согласования с профсоюзом. Существование последних теперь призрачно. Не говоря уже о торговле “живым” товаром и прочих прелестях новорусского уклада.

“Ты, злая година, развейся!” — заклинают теперь судьбу многие. И таких, возможно, уже большинство. Но вот ведь какая закавыка: в идеологических потемках все еще пребывают и те жертвы либеральной экзекуции 90-х годов, что до сих пор мнят антикоммунистический ельцинский переворот если не благом, то “карой небесной партийной номенклатуре”, к которой у них невесть откуда взявшиеся застарелые счеты. Эти бессознательные ельци­ноиды, люди особой складки и норова, — бесценный ресурс режима, отборный путинский электорат. Он широко представлен во всех слоях общества, даже в самых, казалось бы, обездоленных. Духовно и телесно они безвозвратно порвали с почвой, которая их взрастила и сделала людьми. И немалая их часть — ненавистники всего советского.

Окститесь, любезные сограждане, что проку вам в ельцинизме, который на поверку никуда не сгинул.

Ничего не выторгуешь у Волка!

 

...Кто у нас держит кормило страны? Править страной вы давно пере­стали.

Из древнекитайской поэзии

 

Если мы допустим, в самом деле, что путинский режим в сердцевине неоднороден, а его “силовое” и либеральное крылья схватились ныне не только из-за престолонаследия и контроля нефтяных рент? Да, такое можно заподозрить, хотя это не меняет существа и мотивов распрей в верхних эшелонах власти, завязавшихся на подходе к думским и президентским выборам. Это, если судить без обольщений, схватка двух кланов, у которых общая накатанная компрадорская идеология и “позиционирование” в миро­вом сообществе. И все-таки различия, хоть и не слишком веские, существуют, окружение президента неоднородно. Последнее уже стало поводом для выдвижения парадоксальных, умозрительных, интеллектуальных постро­ений и политологических гипотез, прорицающих “превращение Савла в Павла”. В недрах самой власти, прежде уже не единожды цинично заигры­вавшей с великодержавными идеями и православными архетипами, якобы происходит невидимое вызревание имперского патриотического дискурса. Некое глубинное течение, разнонаправленное с либеральной прозападной парадиг­мой режима. Не берусь судить, верны ли благие вести, но нет и охоты всерьез обнадеживаться “эмпириями” самотворящего великорусского духа, в особенности когда провозвестия эти подхватываются такими лукавыми и величавыми царедворцами, как Никита Михалков, который и в Ельцине-то опознал чуть ли не страстотерпца и посланца судьбы.

Если не брать в расчет темные сакральные смыслы падения и воскре­шения наций и империй, то, полагаю, что природа олигархического режима, уж коли живым олицетворением его является Начальник Чукотки, которого никак не заподозришь в особой чувствительности к дыму отечества, слишком груба и прозаична. Едва ли хоть какие благие побуждения и мировоззрен­ческие ценности, не имеющие долларового обеспечения, могут повлечь его чудесное перерождение. Вместе с тем нельзя, конечно, всё бытие и способ существования элиты свести к безоглядному торжеству корысти и стяжа­тельства. Сами драматические обстоятельства сегодняшней России, уязвимость ее геополитического положения, слабость и непоследователь­ность государственной воли заставляют профессионалов, облеченных властью и ответственностью, призадуматься и все больше делать оглядку на нацио­наль­ные интересы России. Особенно когда угроза самому существованию страны не надумана и даже вслух признана в президентском Послании. Сценарий “фрагментации” Российской Федерации в открытую обсуждается в западном экспертном и политическом сообществе.

Думские “медведи” с их Большой Ложкой — скудоумная и пустая, как бубен, идеология “Единой России” вовсе не в счет в той рефлексии, которая подспудно происходит в российских верхах. Этим — любая государственная идеология что в лоб, что по лбу... Таков уж урожденный нрав “медведей”…

“Из скорбного исторического опыта последних лет народ наш вынес понимание того, что государство есть личность “соборная” и стоит выше всякой личной воли”, — писал Петр Струве в 1908 году в предчувствии великих потрясений. Он говорил утвердительно про “народ”, но не правящие круги русского общества, в которых, предупреждал Струве, все более “разливался враждебный государству дух”. И мы знаем, чем все это кончилось тогда, — в императорском салон-вагоне на станции Дно... И ведь тогда в российских верхах обреталось немало болеющих за Россию, да где они были? Параллели через век напрашиваются...

Всего навидалась Россия на своем веку — от бироновщины до арак­чеевщины. Но впервые великая страна угодила во власть выходцев из петербургских присутственных мест. Профессиональный демагог Собчак, увековеченный теперь в бронзе, подлинный их духовный отец. Никогда не забуду его холодные, мертвые глаза, поразительное бессердечие и отстра­ненность, когда случилось несчастье с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Иоанном. В тот день я был в числе званых гостей на юбилее банка “Санкт-Петербург”. Праздновать собирались питерский бомонд и важные персоны из Смольного... И среди этой праздной шумихи, увы, произошло нежданное, трагическое: тяжелый сердечный приступ у Владыки. Кто-то пробовал делать искусственное дыхание, другие обрывали телефоны, вызывая “скорую помощь”. А главный демократ стоял в нескольких шагаx от умирающего, отвернувшись, и как ни в чем не бывало делал вид, что мило беседует с супругой. И лишь когда люди взмолились, чтобы городской голова хоть что-то предпринял, поторопил “скорую помощь”, он как бы нехотя позвонил. Врачи появились слишком поздно.

Нужно отдать должное президенту банка Юрию Львову, интелли­гент­нейшему человеку, с которым мы приятельствовали в те годы, — он без коле­бания отменил все торжества. Почему я пишу об этом, печальном, о чем и не хотелось бы поминать, ведь о покойных... Но жесткость и неистовость, с которыми витии демократов обвиняли “тоталитарный режим”, приписывая ему мучительства диссидентов, ими была превзойдена во сто крат. Когда дело касается идейных противников, а покойный Владыка Иоанн ой как их не жаловал, ельциноидов-“демократов”, они воистину беспощадны.

...Либералы в штатском всякое лыко умеют поставить в строку. Реформы “питерских” следуют с такой частотой и крутостью, что смысл их так и остается канцелярской тайной. А каково, лишь представим себе, людям думающим в коридорах власти, обладающим геополитическим мышлением и трезво оценивающим положение страны и самой власти. Нефтедолларовое пир­шество насельников Рублевки и “великодержавные” аллюзии Стрельны не могут не удручать. Трезво мыслящий государственный чиновник не может не отдавать себе отчета, что вся путинская парадигма власти, такая фартовая на первый взгляд, терпит, по большому счету, неудачу.

Сделка с США, по негласным условиям которой Россия отказалась от “импер­ских амбиций” в большой мировой политике в обмен на признание ее роли “региональной державы” в постсоветском пространстве, вероломно и глумливо расторгнута дядей Сэмом. С Америкой размолвки, пикировки и дрязги, а, глядишь, на Краснопресненской по-прежнему финансами и эко­но­ми­ческой стратегией самовластно распоряжаются казначеи-приказчики — “чего изволите?” — Мирового банка, которым заведует теперь неистовый “неокон” Вулфовиц. Это особенно-то и не скрывается. И нет никаких признаков, что всех этих грефов и кудриных прогонят с госслужбы.

Между тем открытое науськивание этнофашистского режима Саака­швили, выкормленного на американских харчах (шафером его был, не запамятовать бы, посланец Смоленской площади Игорь Иванов), приобре­тает все более скандальный характер. Стратеги из Комитета начальников штабов США запрягли в атлантический возок Ющенко с Саакашвили. Похоже, янки решили, что на Южном Кавказе они, пожалуй, могут отыграться за все свои фиаско на Ближнем Востоке. И Саакашвили из кожи вон лезет, чтобы громче задираться с Россией и поскорее выкурить русских с военных баз в Батуми и Ахалкалаки. Чтобы там вскорости разместились натовцы. Сенат США срочно выделил миллионы долларов Грузии, чтобы она поскорее юркнула в НАТО. Поздновато Кремль хватился “воспитывать” и приводить в чувство наглеца Саакашвили.

Насколько дело серьезно, косвенно говорит неистовый гвалт, который поднялся в проамериканских средствах массовой информации в России. Они наперебой обличают “имперские повадки” и поползновения Кремля, верещат, что от греха подальше надо “мятежные” Южную Осетию и Абхазию вернуть “законному” владельцу — титульной нации. Все это часть Большой игры. НАТО, Америка норовят “ненароком” выдвинуться на стратегическую линию, которую вермахт занимал на Восточном фронте летом-осенью 1942 года.

Шутка ли — готовится размещение ядерного оружия и систем проти­воракетной обороны США в Польше. Вся это возня натовцев и настырный геополитический прорыв в Евразию американских нефтяных ТНК и военщины с запозданием, но наконец признаны и в Кремле как тягостные факты. Но тем не менее продолжается игра в бирюльки с натовцами, представительская мишура в Брюсселе и “глобалистское” очковтирательство на саммитах Россия — НАТО. Изобретаются новые риторические, правда, уже теперь не под сурдинку совместной “борьбы с международным терроризмом”, программы “партнер­ства” Москвы с западным военным блоком, который на самом деле рассматри­вает Россию как стратегического противника. Этo притворство выглядит все несуразнее.

Какого-то протрезвления в путинском близком окружении не может не происходить. И по некоторым скупым приметам признаки тому есть.  Навер­ное, не заказан непраздный (уловки пиара — в сторону) диалог ответственных политических сил во власти и патриотической оппозиции. В обозримом будущем власть, вероятно, ощутит необходимость расширить свою опору, потому что на правом фланге, либеральном, у Кремля одни мазепы. В пове­стке дня такого, пока гипотетического, диалога — национальная безопасность России и новые угрозы для ее экономики, обороны, финансов и целостности.

И вовсе неспроста слились в “один протяжный вой” верещания наших “лояльных” Кремлю записных западников и неприкрытых “агентов влияния”, которые вовсе уже съехали с катушек. И все более злые выпады Вашингтона в адрес Москвы. Нет, видимо, вовсе пустое дело вымолить, выторговать что-то у Волка, извечного геополитического противника по ту сторону океана.

России нужна иная государственная идеология — реалистическая и взве­шенная, нацеленная на возрождение страны. А не одна только барабанная “имперская” риторика на фоне прозябания российской дипломатии и ее жалких потуг, когда дело доходит до того, что надо на что-то решаться. Пробавляться и дальше поддавками-“консенсусами” вместо состязания политической воли с Западом уже просто невмоготу. Риторика риторикой, но либеральный “дискурс” весьма далеко Кремль завел. Прежние побасёнки, что внешней угрозы для России нет, ныне звучат вовсе уж как малохольные. Пусть перспектива диалога с реалистическим крылом во власти смутная — умозрительная и маловероятная. Но контекст мировых событий вокруг Российской Федерации сам по себе обязывает нас, левых — государствен­ников, и обладающих чувством ответственности представителей властной корпорации к совместному размышлению.

По моим ощущениям, две партии, если без обиняков, скоро и непре­менно лицом к лицу сойдутся: та, что ведет дело к сдаче страны под управу “мировому правительству” и — последовательные государственники, для которых Россия самодостаточная, независимая, неделимая — всё и вся! “Воистину всем ходом вещей ныне, а не в отдаленной перспективе вопрос ставится о том, будет ли существовать Россия как Империя, как государ­ственный союз народов, или она вернется к исходному племенному единству в старомосковских границах Великороссии” (Георгий Федотов).

От Карамзина к Павловскому...

 

Опросы показывают, что на высшем посту люди хотят видеть себе подобного.

Лоуренс Дж. Питер

 

“...Легкие умы думают, что все легко; мудрый знает опасность всякой перемены... Загляните в Плутарха, и вы услышите от древнего, доброде­тельного Республиканца, Катона, что безначалие хуже всякой власти”. Недавно вновь перечел эти памятные строки Карамзина в “Письмах русского путеше­ственника”. И хоть в дневниковой записи русского историка помечено — “Париж, Апреля... 1790”, а мы-то с вами живем в век Интернета, глобальных медиа и изощренных политтехнологий, мысли Карамзина нам впрок, ко времени. В самом деле, удручающая легковесность, посредственность и порой незатейливость всего, что задумывается, прокламируется и предпри­нимается властью все последние годы. Это стало закоренелой чертой либеральной власти. И это не может не вызывать опасений у всех, кто застал еще иную, по всем статьям, государственность. Зыбкость основ, перемен­чивость поведения на властном Олимпе слишком наглядны. Это касается не только скоропалительности появления на свет все новых политических партий-“петрушек”, но и любительских экзерсисов в делах внешнепо­литических, когда корпоративные интересы олигархических кланов с их бизнес-проектами произвольно вклиниваются, довлеют над геополи­тиче­скими интересами России как государства.

Взять хотя бы для примера скупку Внешторгбанком, якобы с дальней задумкой, подешевевших акций Европейского космического консорциума EASD. Пятипроцентный пакет акций не сулит российской стороне никакой “доли” в мегапроекте ведущих стран ЕС. Hecпpоста фрау Меркель с порога отвергла саму возможность даже простого представительства в директорате консор­циума миноритариев-“московитов”. И не мудрено: консорциум выпус­кает кроме суперлайнеров истребители “Еврофайтер”, которые являются конкурентом нашим МИГам. Риторика “открытых рынков” на поверку нисколько не распространяется на деликатные сферы стратеги­ческой безо­пасности. Разве это не было известно наперед? Зато миллиард долларов, издержанный на фондовой бирже на скупку акций, — прямой вычет из скудного кредитного финансирования российского авиастроения. Оно как дышало на ладан при пустой казне в 90-е, так бедствует и при полной, через край... Уже третья по счету громогласная “стратегическая” госпрограмма восстановления гибнущей авиационной промышленности России — бесцен­ного высоко­технологичного наследия “тоталитарного” СССР — остается на бумаге, а частные инвесторы, которые попробовали “вложиться”, получили по рукам...

“Безначалие” в делах и отраслях, касающихся судеб национальной эконо­мики, и жесткость властных “разнарядок”, по которым городят к выборам все новые партии-клоны, и общий тон “построжания”, в том числе в отношении так называемых некоммерческих организаций — лоббистов американских интересов в России, каким-то причудливым образом сочетаются. Запад взял жесткий тон, вступаясь за артель “правозащитников” в Москве, но Кремль не подает виду... Глядишь, под венец дело опять обернется тем, что, не добившись проку, ставя “процедурные” палки в колеса “правозащитникам”, Кремль “нечаянно” смягчится к ним накануне очередного саммита “восьмерки”... Все эти колебания между безвластием и самовластием оставляют впечатление, что стратегическое планирование — предмет, который неведом Кремлю.

А что до карамзинских наставлений потомкам со ссылкой на Плутарха, то кремлевский пиарщик и “концептуалист” Павловский небось с любопыт­ством почитывал Плутарха в годы студенческой бурсы, но взял за правило высказываться о реальной политике Кремля уклончиво и замысловато, в стиле мистических стратагем древнекитайской “Книги перемен”:

 

...Наверху сильная черта,

Это положение ужасно, но оно — к счастью.

 

От всей такой чересполосицы и непоследовательности в наших верхах голова уже идет кругом. И либералы-министры, сидящие собакой на Стаб­фонде, и “кукловоды”, разруливающие выборные разборки двух “партий власти”... Сущий Ноев ковчег, где львы и овны наперебой домогаются покровительства Первого лица, который тоже не чает, как бы отдать “в хоро­шие руки” шапку Мономаха.

“Ордынцы” и “смерды”

 

Многих называют руководителями попросту потому, что они ...находятся на вершине пирамиды...

Лоуренс Дж. Питер

 

Невольно всплывает в памяти тягостный эпизод фильма “Андрей Рублев”, якобы “оскорбительный” для нашей гордости великороссов. Татарское войско, взяв город приступом, жжет терема и церкви в посаде, творит расправу, не щадя ни старых, ни малых... И посреди всей этой беды, огня и горя ордынец подхватил к себе в седло молодую девку в полотняной рубахе до пят, а она под конское ржанье заливается веселым, диким смехом. То ли умом тронулась, то ли с отчаянья. Что таит этот безумный смех на пепелище? Быть может, это метафора покорности, образ беспамятства жертвы, без ума хватающейся за стремя чужака, за которым дикая, необузданная сила, та самая, что солому ломит. “Ордынец” в дни новой русской Смуты — олигархия, власть Менял, и она, увы, уверенно держится в седле, неутомимо рыщет за добычей из края в край бывшего СССР.

Усобица между питерскими силовиками и “старосемейными”, по боль­шому счету — зряшное, пустое дело. Потому что власть олигархического капитала на самом деле спаянная, не разлей вода. Процветающий алюми­ниевый магнат Олег Дерипаска хорошо просветил и фарисеев-“правозащит­ников” первого призыва, и слепцов-простолюдинов, в открытую заявив, что за облупившимся и наскучившим толпе “демократическим” фасадом подлин­ную и безраздельную власть в России осуществляет “...группа людей, способных принимать решения и их реализовывать... Глава государства — необя­за­тельно реальный лидер страны, он может использовать полномочия тех, кто имеет реальную власть”.

Так-то... И эта “группа людей” принимает решения и по “форме этой власти”. “Сейчас, например, это демократия, когда... широкая публика убеждена, что ими управляют люди, которых они выбирают в кабинах для голосования”. Пущай, дескать, тешатся, ставя галочку в любой графе избира­тельного бюллетеня.

Эти поразительно циничные признания Дерипаски для “узкого круга” подписчиков vip-бюллетеня (“Время Евразии”, № 2, 2006 г.), впрочем, никаких откровений и не содержат. Ведь так оно всё и есть! Вполне можно доверять его свидетельству. Дерипаска еще и заверяет, что российская олигархия уже “научилась у США правильному поведению и даже улучшила их технологию (манипулирования властью и обществом. — В. П.)”. В чем же улучшение? Полагаю, в том, что к “правильному поведению” российские олигархи не мытьем, так катаньем принудили и большинство голосующих на выборах. И получилось у них это — задешево. Блага социального государства, оставшиеся от Советской Цивилизации, разменены на разовые подачки.

Да, признаемся себе, власть до поры до времени умыкнула у левой оппозиции изрядную, замороченную часть электората. Сегодня, не предвос­хищая исход думских и президентских выборов 2007—2008 годов и не поддаваясь нисколько пораженческому духу, не станем, однако, с порога зарекаться: отнюдь не так уж мала вероятность, что отлаженная чиновничья вертикаль повторит мистерию 2000 года. Проведут, как по-писаному, в преемники Путина какого-нибудь невзрачного, но благонадежного кандидата из либералов, на кого бы не глядел косо и Запад. Питерские, пожалуй, удержат в руках распоряжение нефтегазовыми активами и при смене караула в Кремле. Сколотят конституционное большинство в безгласной Думе. Что тогда? Неужто у России похитят еще одно десятилетие исторического бытия?

Зайдем от противного: положим, ваша взяла, господа олигархи. Камо грядеши? Мой опыт в крупном корпоративном бизнесе и на федеральной госслужбе, равно как и размышления о качествах “медового термидора”, подводят меня к односложному выводу: такая, экзотическая, комбинация власти и собственности, как в теперешней России, не имеет будущего.

Система по определению не способна к саморазвитию. Это не саморегу­лирующаяся (цивилизованный рынок), а самопожирающая система. “Транс­фор­мация оффшорной аристократии в национальную буржуазию” — идея, конечно, завлекательная, но “это — вряд ли”... Не пройдет и пяти-шести лет, как сверхмонополизация собственности, финансов, власти и буйство частного корыстного интереса подведут страну к краху, подобному Великой депрессии 1929 года в Америке. С той только разницей, что экономика США тогда выкарабкалась. Экономическая и политическая элита Штатов времен Великой депрессии — не чета тем, кто протырился в олигархи из “ларька”.

“Все нажитое ими, — повествовал о богатых и родовитых московитах XVII века англичанин Флетчер, — рано или поздно переходит в царские сундуки”. Это, архетипическое, не должно сбивать с толку. Как бы Иллари­онов ни стращал “национализацией” и “отъемом” крупных бизнесов, не тот случай, не такие времена на дворе. Зато другая, полагаю, нужна оглядка номинантам “Форбса”: не удержат российские олигархи, тягаясь с могуще­ственными ТНК, свои капиталы и рынки. Добро бы им получить отступного. Не наша это печаль, а вот не пойдет ли следом вразнос Россия, если хищничество, по Дерипаске, останется государственной идеологией?

...Недавно наши либеральные масс-медиа с почтительным восторгом откликнулись на молву, что Олег Дерипаска намеревается прикупить изрядный пакет акций самой “Дженерал моторс”! Крупнейшая корпорация в мире свела баланс прошлого года с 10-миллиардным убытком. Накопленные корпоративные долги компании сопоставимы с годовыми расходами всей российской казны. Десятки тысяч акционеров “Дженерал моторс” в унынии. Падение биржевых котировок приносит им убытки. Дерипаска ловко подгадал момент, чтобы пристроить нажитое в России на американском фондовом рынке. Покупка респектабельности иной раз ценнее простого чистогана. Разве не на него изначально “заточен” бизнес российских олигархов?

“...Когда Россия уже вложилась в экономику США, то только крайне недалекие люди в США могут не пускать на свою территорию крупного бизнесмена из России, — тоном нравоучения высказался в интервью хозяин “Русала”. — Мы же можем выбросить им их зеленые бумажки, если они будут сильно артачиться...”. Знай наших! В Америке времена “баронов-разбой­ников” от большого бизнеса, морганов и вандербильдов давно уж канули. Потому хватка, повадки и “простота нравов” нагрянувших к ним российских миллиардеров коробят джентльменов с Пятой авеню. Там пылинки сдувают с репутации бизнеса. Публичные речи заядлых биржевых спекулянтов вроде Сороса напоминают трактаты по этике. На этом респектабельном фоне явление новорусского дельца — “ретро” незапамятных времен. Как если бы хват-купчина, персонаж Островского, в кафтане и картузе, вдруг подкатил бы на тройке рысаков к vip-терминалу Шереметьево-1. Так и откровения Олега Дерипаски о “приоритете бизнеса в государстве”, которое у него, стало быть, на посылках, — вопиющий вызов “политкорректности” по-американски. Но, как бы ни куражились и ни “мерялись галифе” наши нефтяные и алюми­ниевые магнаты со “старожилами” списка Форбса, на Западе им всегда при случае укажут, что в большом транснациональном бизнесе они без году неделя. И там, в Америке, не принято славить мамону в открытую.

“...Восхищенные, как был восхищен двести лет назад Адам Смит, открытием, что добро, видимо, проистекает от зла, — подмечал экономист Дж. Гэлбрейт, — они уверовали, что скупость и алчность являются “природными добродетелями”. Вот такой “ветхозаветный” капитализм у нас, увы, и воцарился. Истэблишмент Нового Света идеологию “варваров в костюмах” своих прадедушек-дельцов давно не использет, но нашим доморо­щенным Рокфеллерам — не указ.

Впрочем, Дерипаска лишь в излишне откровенной, шокирующей форме изложил действительную идеологию путинского режима, мягко говоря, праволиберального. Но это невдомек для большинства голосующих на выборах. Им трудно усомниться, что политика ВВП острием направлена против олигархов. Два миллиона челобитных-вопросов, обращенных президенту накануне его прямого общения с народом в прямом эфире, тому свидетельство. Один свет в окошке — Президент!

Vip-бюллетень, напечатавший “феноменальное интервью” Олега Дери­паски, расходится по подписке обитателям Рублевки, но даже для этой узкой, доверенной категории читателей мера его откровенности, видимо, опро­метчива. Потому, говорят, вдогонку текст интервью дезавуировали, но сказанного ведь не воротишь...

В Банном переулке без перемен

 

...Народ — дитя, имеющее множество предрассудков, обычаев ...дурных привы­чек”. (Из высказываний Владимира Ону­фри­евича Удодова.)

М. Е. Салтыков-Щедрин

 

“...Гашековская партия умеренного прогресса в рамках законности воск­ре­сла и процветает в Охотном ряду!” — года три назад автор этих строк оповестил об этом читателей, напечатав памфлет “На углу Краловских Вино­градов и Банного переулка”. Поясню: в Праге, на Краловских Виноградах, в пивной “Коровник” обреталась некогда штаб-квартира приду­манной гени­альным озорником Ярославом Гашеком виртуальной партии. А в Банном переулке, в Москве, располагается главный идеологический офис “Единой России”. Не ближний свет, однако... Но географическая вольность в заголовке памфлета оправдана полным совпадением духа благонамеренности обеих бесподобных партий: “стремление к полнейшему благосостоянию... под охранительной сенью закона”. Этот дух явился, как “лист перед травой”, на зов “медведей” из далекого прошлого времен императора Франца-Иосифа. И на удивление прочно обосновался в Охотном ряду. Так все им пропиталось насквозь, духом “Коровника”, что всем остальным партиям-сиротам — не продохнуть!

“Единая Россия” — самый успешный и бездарный политтехно­логический проект на моей памяти, — откровенно высказался автор этих строк о “три­умфе” “ЕдРа” на прошлых думских выборах. — Но какая-то неза­дачливость и простота, что хуже воровства, в нравах этой партии заставляет даже Кремль призадуматься, надолго ли ее хватит?” И кое-что предвос­хищающее я рискнул “напророчить” от себя: “Многое чего еще приключится на поли­тической “конюшне”. “Единая Россия” едва ли удержится в фаворе не только у избирателя, но и у своих политических патронов. В Кремле после аффекта, вызванного сокрушительным провалом “монетизации льгот”, поглядывают на “медведей” с их мелкими ухватками и бестолковостью искоса”.

Дерзновенная идея кремлевских политтехнологов создать массовую охранительную партию крайне правого толка в нищей России выкажет-таки свою несостоятельность. Шило вылезет из мешка. “Миф о “Единой России”, которая вся устремлена в светлые дали российского капитализма, недолго протянет”, — таков, коротко, был мой среднесрочный прогноз для “мед­ведей”. Три года “медового термидора” Путина, казалось бы, должны были опровергнуть мои ожидания. Но...

Впрочем, односложно и не скажешь — неважны или все же не так уж плохи дела у “Единой России”. На последних “праймериз” — губернских местных выборах — у “Единой России”, несмотря на сумасшедшие траты денег и шельмования соперников, результаты не ахти какие. Казалось бы, еще на прошлых выборах в Думу, по сходству с происходившим в экономике складыванием псевдогосударственных “чеболей”, произошел поворот от олигополии правых партий, то есть складчины нескольких, к монополии единственной. А что под венец случается со всякой монополией?.. — намекал автор. Вот-вот, и время-таки показало, что проект “постдемократической партии порядка” не задался.

Кремль поневоле принялся “разукрупнять” монополию “медведей”. Вот тогда и возник триумвират “жизнелюбов”, “родинцев” и “пенсионеров”. “Переформатирование” политического поля, контролируемого режимом, — упреждающее действие. Оставь “медведей” в одиночку против КПРФ — беды не оберешься. “Единороссы” бездарно просадили свой 50-процентный рейтинг. А идеологи Банного переулка так и не разродились, не создали никакой справной партийной философии. В памфлете “На углу Краловских Виноградов...” я прозвал идеологию “Единой России” “эманацией особого аппаратного мышления, не замутненного никакими максами веберами”. И в самом деле, это чистейший идеологический “самопал”, которому грош цена. Заправская олигархическая, по послужному списку и ангажиро­ванности, партия выдает себя за великодержавную, народную заступницу, исповедующую “сердоболизм” вместо социальной политики. И если бы не злосчастный Русский сон в “синем тереме”, то эта партия, пусть даже, как в дурном сне, раздвоившаяся, ничем бы не поживилась на избирательных участках.

Но великий спящий когда-то проснется. Александр Зиновьев со свойственной ему прямотой, без околичностей говорил о “понижении природного интеллекта” в нашем народе, который простаком вообще-то никогда не слыл. Ведь диво, что на политический театр ряженых Большой и Малой Дмитровки избиратель заглядывается, рассуждая про себя, от кого, “медведей” или “справедливцев”, больше будет ему, “сметливому”, проку. На мякине его, кажется, не проведешь, но покуда “пустосвяты” и “пусто­плясы” мельтешат перед ним, завлекая, он, того и гляди, проторгуется на этом торжище, где в закладе наша общая судьба.

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N2, 2007
    Copyright ©"Наш современник" 2007

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •