НАШ СОВРЕМЕННИК
Критика
 

Среди русских художников

 

Ольга Павлова,  Екатерина Яковлева

Искра — в крещении
Александра

 

В конце прошлого года мы прости­лись с замечательной, тонкой лири­ческой художницей и иконописцем, редкой душевной красоты человеком — Искрой Андреевной Бочковой (в крещении Алек­сандрой).

Как человек живет, так и умирает: Искра Андреевна удостоилась торжест­вен­ного отпевания в храме в честь Воз­не­сения Господня у Никитских ворот (Боль­шое Вознесение), где провел громад­ную реставрационную работу её муж, заслуженный художник Российской Федерации Алексей Валерьевич Артемьев. Отпевание совершили настоятель храма протоиерей Владимир Диваков, намест­ник Сретенского монастыря архиманд­рит Тихон (Шевкунов) с собором духо­вен­ства. В своем слове отец Тихон сказал:

— Мы прощаемся с праведным чело­веком, рабой Божией Александрой, Александрой Андреевной, бабой Саней; по-разному ее называли, но это был чело­век, который сыграл огромную роль в жизни церковной Москвы последних десятилетий. Происходило это совсем незаметно, ненавязчиво, всегда искренне, всегда смиренно, но очень-очень многие в Москве благодарны Александре Андреевне и за духовную помощь, и за советы, и за молитвы, и за то, что она просто — и в трудную минуту, и в радостную минуту — оказывалась рядом и помогала самим своим сущест­вованием, самим тем, что она веровала во Христа, была верной, искренней дочерью Православной церкви, всегда радовалась, всегда была готова к молитве. Никогда я не видел её ропщущей, всегда она искренне, от души внутренне благодарила Господа Бога. “Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за всё благода­рите”, — заповедовал нам апостол. Наверное, Александра Андреевна не каждый день перечитывала эти слова, но жизнью своею она являла силу и действие этих слов апостола.

Она была важна для многих, многих из нас. И её соприсутствие в церков­ной Москве все равно, глубоко убежден, останется. Она умерла очень пра­вильно: пострадала мужественно и терпеливо, перенесла то, что было суждено ей Господом, соборовалась, причащалась Святых Христовых Таин, отошла, примирившись и попрощавшись со всеми.

Конечно же, по-человечески такого человека всегда будет не хватать. Для нас это, конечно, утрата. Но для нее самой, глубоко верю в это, ее жизнь, и смерть, и пакибытие — это одна нескончаемая дорога к Богу. Сегодня на панихиде мы слышали удивительные слова: “Мне последующие верою, — говорит Христос усопшей, — придите насладитеся, я же уготовал вам почестей и венцев небесных”.

Александра Андреевна потрудилась за свою жизнь и как мать, и как ба­буш­ка, и как друг, и как жена, и как христианка, и мы веруем, что Господь мирно приведет её в Свое Небесное царство, к которому она так стремилась и о котором она знала уже при этой жизни. Царство ей Небесное и вечный покой.

Являясь членом Московского союза художников, Александра Андреевна принимала участие в ежегодных весенних и осенних выставках, представляла на них свои тихие, нежные, внутренне спокойные, умиротворенные работы — пейзажи, которые так контрастировали с её энергичным характером. Александра Андреевна активно участвовала в организации выставки, посвященной 1000-летию Крещения Руси в 1988 году, проводимой Союзом художников. По благословению митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима в этой работе принимал участие сотрудник Издательского отдела Московского Патриархата Георгий Шевкунов — ныне архимандрит Тихон, наместник Сретенского монастыря в Москве.

Художница всегда ценила и восхищалась работами своих коллег. Когда умерла Татьяна Козлова-Штейнбах, Александра Андреевна устроила её посмертные выставки в России и за рубежом, определила её картины в музеи и организовала издание буклета, посвященного её творчеству.

Когда была закончена реставрация иконы “Преподобный Серафим Саровский в молении на камне” письма священномученика митрополита Серафима, которая находится в храме во имя пророка Илии, что в Обыденском переулке, Александра Андреевна сообщила об этом в Издательский отдел Московского Патриархата, чтобы провели фотосъёмку, и этот уникальный фотоснимок был напечатан во многих изданиях. Сама же Александра Андреев­на много раз обращалась к образу преподобного Серафима в своём творчестве. Последний образ преподобного она создала за месяц до своей кончины — в сиянии солнечных лучей среди колосящегося поля.

Александра Андреевна любила своё Отечество — Россию, святую Право­славную церковь. Она приложила много усилий, чтобы был открыт храм во имя Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве, написала и пожерт­вовала в этот храм икону митрополита Киприана, святителя Московского, а её муж, Алексей Валерьевич Артемьев, написал для храма икону святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси.

Когда открывали храм во имя Святителя Николая Чудотворца в Клепиках, Александра Андреевна организовала выставку-продажу картин московских художников, сборы от которой пошли в пользу этого храма. Выставка проводилась в Выставочном зале на Кузнецком мосту, экспозиция была открыта в течение двух недель. Такую же благотворительную выставку-продажу картин она организовала, когда открывали храм во имя Живона­чальной Троицы в Троицком-Голенищеве.

Художницу отличали острый, проницательный ум, яркая, живая речь. Обладая огромным даром любви и даром рассудительности, проникновения в истинную сущность человека, Александра Андреевна умела вдохновить людей на какое-либо благое начинание, вселяла уверенность и спокойствие в тех, кто был рядом с ней. Её любовь принадлежала прежде всего мужу, дочери, внукам и правнукам; хватало её и на друзей и всех тех, кто нуждался в помощи и поддержке. Она не раз организовывала пожертвования в Чечню, ездила с мужем на Север, возила гарное масло для лампад, помогала бедным храмам.

Следуя духу времени, её родители, коммунисты, назвали при рождении девочку Искрой в честь большевистской газеты “Искра”. Но она сама нашла путь к Богу через церковное искусство и стала глубоко верующим человеком, сильным духом — поистине искрой Божией.

Александра Андреевна воспитала свою дочь, десятерых внуков и семерых правнуков в вере православной, в любви к Богу и церкви. Они выросли на Прологе, на Псалтири, Священном писании и на “Четьих-Минеях” — об этом рассказывал архимандрит Тихон в одной из передач “Радио Радонеж”. Это духовная сторона воспитания, а душевная сторона — Третьяковская галерея, Пушкинский музей, МХАТ, Достоевский, прекрасный балет и опера Большого театра. Дети выросли — и ни один из них не потерян для России и церкви.

Будучи активной, деятельной натурой, Александра Андреевна вела колоссальную православно-просветительскую работу среди художников, организуя регулярные семинары. Сама она много читала и просвещала своих друзей — давала им на прочтение замечательные книги о подвижниках благочестия, о церковной истории.

Александра Андреевна не оставалась в стороне от событий, происходящих в России, всё принимала близко к сердцу. Когда во второй половине 80-х го­дов в Москве началась кампания по уничтожению Поклонной горы, она активно включилась в борьбу против этого кощунства над историей. Ведь для сердца москвича Поклонная гора — это не только историческое место, где по древнему обычаю приезжавшие в Москву люди отдавали земной поклон матушке Москве. На этом самом месте 2 сентября 1812 года стоял Наполеон и напрасно ждал “Москвы коленопреклоненной с ключами древнего Кремля”. Но, как писал об этом А. С. Пушкин, “Нет, не пошла Москва моя к нему с повинной головою”. 6 мая 1987 года, в праздник святого Георгия Победоносца, на Манежной площади состоялась демонстрация протеста против её срытия. Эта борьба закончилась неполной победой — Поклонную гору всё-таки срезали, от неё осталась лишь незначительная часть. Александра Андреевна сумела организовать и вдохновить людей на установку на левом склоне горы Поклонного креста. Это первый и, возможно, единственный крест в центре Москвы. На этом месте 22 июня, в день начала Великой Отечественной войны, наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон с братией неоднократно совершал панихиды по воинам, погибшим в эту войну.

В советское время Александра Андреевна активно включилась в кампанию против поворота северных рек вспять, в которой участвовали крупные ученые-специалисты. В тот день, когда этот вопрос должен был решаться в прави­тельстве, она организовала своих знакомых, чтобы в семи церквах служили молебны. В результате проект был отклонен.

Перед Олимпиадой 1980 года в Москве стали уничтожать кладбища, находящиеся рядом с церквами, на которых покоились настоятели храма и почетные граждане прихода. Искра Андреевна вместе с Алексеем Валерье­вичем противостояли этому варварству, но силы были неравны — и кладбища все-таки были ликвидированы. Особенно усердно защищали они кладбище при храме во имя Живоначальной Троицы на Воробьевых горах, прихожанами которого они являлись. Они долго не подпускали никого к этому кладбищу; но после того как нагрянула команда с собаками, сопротивление стало невоз­мож­ным. В повседневной жизни Александра Андреевна не могла пройти мимо проявлений лжи, глупости, пошлости; она срезала непристойные рекламы и афиши на улице, полемизировала с некоторыми радиостанциями (“София”), задавая деликатные, но каверзные вопросы; смело обращалась к высоко стоящим людям ради важного дела.

“Всё то, что даровал ей Господь, она приумножила во сто крат: талант худож­ницы она отдала Богу не только как художник, но как иконописец, и дочь свою воспитала иконописцем. И сама она последовала за Христом, как евангельские жены-мироносицы. Но не просто следовала за Христом, она жила Христом. Он был в её сердце, в её уме, в поведении, в образе жизни. И она проповедовала о Христе как его ученица, последовательница и оставила глубокий след не только в семейной жизни, но и в христианской православной общественности”, — так сказал о ней профессор Московской Духовной академии Константин Михайлович Комаров.

Как истинная дочь Православной Руси, Александра Андреевна самозаб­венно любила русскую природу, поэзию, народное творчество; коллекциони­ровала народную игрушку. Эту любовь она привила своей дочери и внукам, которые создали семейный фольклорно-этнографический ансамбль “Ромода”, который исполняет народные песни в традиционном распеве, записанные в русских селах южной России этномузыковедами. Ансамбль возрождает древ­нюю культуру, главное качество которой — сила духа. Русское многоголосие, хороводы, пляска отражают богатство обрядово-праздничной культуры, создают у зрителей и самих исполнителей бодрое, радостное настроение.

Певческое ядро коллектива — пять сестёр, внучек Искры Андреевны. Их общение с мастерами народного пения произошло еще в раннем детстве. Знаменитый ансамбль села Афанасьевка Белгородской области гостил у их дедушки, Алексея Валерьевича Артемьева. Песни, подаренные тогда народными исполнителями, звучат и сегодня в одной из программ ансамбля.

“Ромода” — участник многих фольклорных фестивалей, проводимых в разных городах России (Перми, Омске, Екатеринбурге, Твери, Москве). Открыв для себя источник вдохновения в этнической музыке, участники ансамбля исколесили и прошли пешком многие километры деревенских дорог. Имеется опыт гастрольных поездок в страны Европы и Северной Америки. Эти поездки, выступления требуют больших творческих усилий семейного коллектива. Ведь каждое выступление — это настоящий научно-исследовательский труд.

В последней постановке “Славянские этюды” в качестве задника на сцене было прикреплено живописное декоративное панно, которое по замыслу Александры Андреевны написал Алексей Валерьевич. Панно на тему древней Голубиной книги: древо жизни, всадники и райские птицы. “Откуда взялся белый свет, откуда солнце красное”. А по сторонам панно — два расписных платка. Семейное творчество — это живой, чистый родник, из которого можно черпать и черпать. В этом и жизнь, и труд, и вдохновение, и радость.

После кончины бабушки старшие внучки участвовали в сорокадневном чтении Псалтири.

Как уникальное явление русской культуры воспринимала Александра Андреевна Варвару Васильевну (Черную-Чичагову), впоследствии ставшую игуменьей возрожденного Новодевичьего монастыря. Она любила матушку трепетно и нежно, часто бывала у неё, старалась помочь в церковных заботах. Александра Андреевна была инициатором приобретения для Новодевичьего монастыря привезенного из Костромы ткацкого станка; она написала для матушки икону преподобной Елены Девочкиной и подарила ей деревянное яйцо с написанным на нём образом её деда — священномученика митрополита Серафима (Чичагова). Александра Андреевна активно способствовала переизданию составленного матушкой Серафимой двухтомника “Да будет воля Твоя”, посвященного жизни и трудам митрополита Серафима, которого она горячо любила за характер истинного воина, который всегда держал в одной руке Евангелие, а в другой — меч правды Божией. Она восхищалась его музыкой, иконами, умилялась, что такой архиерей, бывший гвардейский офицер, смог проникнуться Христовой любовью к блаженным, юродивым.

Когда же скончалась игуменья Серафима, Александра Андреевна проявила огромную настойчивость в сборе воспоминаний для книги об игуменье, участвовала в молитве по соглашению об издании этой книги, так же как и об издании трудов владыки Серафима и об акафисте ему.

“Двенадцать лет общалась я с матушкой. Не могу без неё, плачу”, — говорила она после кончины игуменьи. Недели за две до своей кончины успела Александра Андреевна увидеть макет книги “Игуменья Серафима” — плод её горячей, деятельной любви. Одобрив макет, она сказала: “Матушка живая, в вашей книге она ожила. Книга будет раскупаться быстро”. Сбылось её предсказание: действительно, за три с половиной месяца разошлась половина тиража.

За месяц до кончины Александры Андреевны в её квартире и с ее активным участием обсуждались проблемы издания книги “Неизвестные страницы русского зарубежья”, посвященной потомкам русских эмигрантов, сохранившим уникальные архивные материалы.

Она с увлечением читала и дарила близким знакомым книги Василия Белова, Юрия Кузнецова, Станислава Куняева, была постоянной подписчицей журнала “Наш современник”. Из современных поэтов она особенно любила Николая Рубцова. В разговоре она нередко приводила любимые строфы из его стихотворений:

 

Пусть душа останется чиста

до конца, до смертного креста.

 

За всё добро расплатимся добром,

за всю любовь расплатимся любовью.

 

Россия, Русь! Храни себя, храни!

 

И его стихи о Пушкине:

 

Словно зеркало русской стихии,

Отстояв назначенье своё,

Отразил он всю душу России

И погиб, отражая её.

 

Девятый день её памяти совпал с праздником апостола Андрея Пер­возван­ного, просветившего Россию светом веры Христовой, а сороковой день — с отданием праздника Рождества Христова. “Душа Александры Анд­реев­ны действительно во благих водворится, — сказал священник по окон­чании панихиды на сороковой день её кончины, — и память её действительно в род и род: у неё многочисленное и благочестивое потомство. Её имена — Александра и Искра: царственная, как и подобает царице Александре, и пламенная, как и подобает Искре. А мы будем помнить её, молиться о ней и сохранять эту искру в сердцах наших”.

 

 

 

 

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N6, 2006
    Copyright ©"Наш современник" 2006

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •