НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

Сергей Семёнов,
кандидат философских наук

Специальное назначение
России

 

Назначение России… Не пустые ли это слова в наше время раздающихся со всех сторон призывов “ловить момент” (или “кайф”) и наслаждаться — кому покупкой прогулочных яхт, дворцов, самолетов и футбольных клубов, а кому — батончиком поддельного шоколада, кружкой пива или просто “пузырями” от жевательной резинки? Вездесущая телереклама с ее образом довольного идиота-потребителя, получающего полное счастье и “неземное наслаждение” от очередного товара, уже успешно заменила нашим детям и моральные кодексы, и народные сказки, и религиозные поучения. А кому этого еще не хватает — есть и бодрые публицисты, и вполне респектабельно выглядящие “ученые”, которые остроумно излагают и с должной теорети­ческой солидностью доказывают, что искать назначения и смысла не то что бытия страны и народа, а и собственного существования — отстало и несовре­менно. Еще с времен “перестройки” нам настойчиво предлагали “просто жить”, например, “как в Швейцарии”, избавившись от “навязчивых идей” неких высших целей, от которых и все наши беды. А если при этом еще и брать пример с “цивилизованных” стран и слушаться их советов и указаний — то все и будет совсем хорошо. Причем для не желающих удовлетворяться “растительно-хлевным” идеалом предлагалась и более содержательная идейная база — ведь жизнь каждого человека является высшей ценностью в этом мире, а именно она приносится в жертву великим проектам и мировым миссиям. Это уже серьезнее и выглядит достаточно убедительно и даже высоконравственно. Ну и что же получилось в итоге? Столкнувшись с серьез­ными историческими испытаниями, великая держава с уставшим, дезориен­тиро­ванным и одурманенным народом и с бездарными, своекорыстными, тщеславными и ничтожными лидерами саморазрушилась, а ее осколки пы­таются выживать кто как может.

Но обсуждение прошлого, даже самого дорогого, — это уже, к сожале­нию, дело историков. А как же обстоят дела с Россией, которая была основой и ядром прежней мировой сверхдержавы и остается сегодня, при любом к ней отношении, естественным центром “постсоветского пространства”? (Своеоб­разный термин — как кое-кому хочется, чтобы это было именно пустое “пространство” для чужой деятельности, а не культурно-историческое и духовно насыщенное место жизни многих народов Евразии!)

Россия, лишенная своих исторических территорий, — не заморских колоний, а органических частей евразийской державы, нормальных связей с действительно братскими (как бы ни потешались над этим словом либе­ральные недоумки) народами, потерявшая всякое понимание самого смысла своего существования на Земле, отнюдь не стала, а главное, в принципе не может стать обещанной “Швейцарией”.

Что не стала — очевидно, так как та самая нормальная и обычная челове­ческая жизнь для большинства населения и стала первой жертвой разруши­тельных перемен. И именно над ней наиболее злобно измываются “человеко­любивые” либералы со своими “реформами”. Здесь все настолько очевидно, что достаточно указать лишь на факты — чудовищный рост преступности, нар­комании, алкоголизма, отражающий потерю смысла и ориентиров нор­маль­ной жизни, в сочетании с прямым вымиранием населения. А вот почему и не может стать — вопрос сложнее, хотя и связан с предыдущим. Здесь уже речь об исторической судьбе, о назначении, которым нельзя безнаказанно изменять. Огромная, развитая, духовно богатая, многонациональная страна, находящаяся в самых неблагоприятных в мире природных условиях для развитых стран (богатства недр — особый вопрос, так как они требуют особых усилий для освоения), на границе не только материков, но и мировых религий и цивилизаций, просто не смогла бы сколько-нибудь долго существовать в этом столкновении силовых полей без некоей скрепляющей основы, а также, пусть не всегда ясного, ощущения своей особой, всемирной, роли.

Что больше всего удивляет в сегодняшней российской политике, это три вещи. Первая — маниакальное стремление определенных властных кругов разрушить все институты традиционного, органического общества и навязать абсолютно “рыночные”, денежно-товарные отношения. Вторая — отсутствие и даже какая-то мистическая боязнь общенациональной идеологии, без которой не может быть и рационального осмысления реальных целей и перс­пектив страны на сколько-нибудь длительный период. Третья — столь же иррациональное стремление “не замечать” проблемы национального раз­вития народов страны, в первую очередь именно русского.

Все это — проявление какого-то странного утопизма в государственном мыш­лении, когда в угоду абстрактным моделям жестоко ломается и уро­дуется реальная жизнь, что неизбежно приводит к тяжелейшим последствиям, поскольку жизнь все равно “берет свое”, но в искаженных и разрушительных формах.

Так, в первую очередь, не отрицая значения развития рыночных отноше­ний в определенных сферах, представляется очевидным, что многие регионы, народы, группы населения и общественно необходимые сферы деятельности просто не могут существовать в условиях стихийного рынка (хотя бы Север страны). Проще говоря, с абстрактно-рыночной позиции, в России невы­годно жить (одно отопление и расчистка снега зимой сколько стоят!).

Так что же, в угоду радикальным рыночникам нам и прекратить жить на большей части страны? Но есть и более глубокое понимание национальных интересов, и на наши пустые территории найдутся желающие, умеющие считать не только сиюминутные затраты, но и учитывать многое другое.

Но чтобы понимать подлинные интересы страны и народа, нужно как раз задуматься над смыслом и идеей существования, над историческим назначением ее, то есть заняться общенациональной идеологией. Совре­менный “технический” стиль обращений верховной власти к гражданам был понятен и оправдан после ельцинского безвременья, когда люди ждали стабилизации ситуации, минимальной нормализации жизни и каких-то реальных дел вместо чуждой их заботам либеральной демагогии. Но сейчас, когда самые крайние проявления “постперестроечного” и “приватизацион­ного” хаоса вроде бы преодолены, настало время закладывать основы дальнейшего исторического развития, которого не бывает без признанных большинством членов общества целей и смыслов.

Наконец, ни отмена в паспортах графы “национальность”, ни упование на административно-юридические “прожекты” (иногда как будто прямо спи­санные у героев М. Е. Салтыкова-Щедрина), вроде укрупнения регионов, не только не решают проблем, но и обостряют имеющиеся и создают новые.

На этом следует особо остановиться, поскольку именно многонацио­нальность и многоконфессиональность, “евразийность” России (даже и в ее нынешнем состоянии) являются существенной стороной того, что мы можем назвать специальным назначением России в современном мире и что может явиться существенной стороной ее искомой “национальной идеи” и все-таки исторической миссии.

Попытки самых выдающихся мыслителей предвидеть будущее челове­чества часто приводят к жутковато ироническому результату — желаемое, как в одной страшной сказке, приходит, но в таком виде, которого совсем не ждали. Сегодня это происходит с лелеемой много веков идеей о единстве человечества. Оно начало формироваться, но не через расцвет и сближение культур, цивилизаций и народов, а через стихийный, жестокий, частично направляемый в узкокорыстных интересах международных элит процесс глобализации. Он давит самобытность наций, заменяет глубинные культур­ные основы примитивными коммерческими поделками, создает не общечело­веческий мир, а легкоуправляемую толпу одуревших потребителей, не объединяет общими интересами, а насилием и обманом подчиняет большую часть человечества эгоизму “золотого” меньшинства.

Но и те, кто считает себя “кукловодами”, игроками на “всемирной шах­мат­ной доске”, отнюдь не способны в полной мере управлять происходящим. Стихия вырывается из-под их контроля и приводит к совершенно неожидан­ным результатам. Прежде всего, вместо некоего “общечеловека”, “гражда­нина мира”, даже и скроенного по весьма частным образцам западного протес­тантизма и либерализма, из теряющих историческую национально-культурную определенность масс начинают ускоренно формироваться опасные и агрес­сивные монстры — квазинации, или, в духе современного постмодернизма — постметанации, то есть некие новые объединения людей по религиозным, языковым, региональным, культурным, идейным и т. п. признакам, лишен­ные прежних корней и традиций, берущие за основу лишь некий поверхност­ный слой великих идей истории, превращающихся в нечто простое, лишенное выстраданного опыта и глубины постижения, но весьма эффективное для моби­лизации, часто экстремистской и агрессивной, в век массовой коммуни­кации и массовой психологии (рассуждения о “террористическом интерна­ционале” — один из примеров тенденции).

В современном мире, где не только не изжиты, но иногда получают новую подпитку давние национальные, религиозные и социальные конф­ликты, а “столкновение цивилизаций”, обещанное западными авторами, заме­­няется куда более опасным столкновением мутантов от этих цивили­заций, Россия самой историей и судьбой поставлена в совершенно особенное положение.

Нет в мире другой страны, где бы издавна, естественным и органичным образом соединились бы в единое, жизнеспособное, пережившее многие суровейшие испытания сообщество самые разные народы Запада и Востока, последователи различных великих мировых религий. Именно в России славяне, тюрки, угро-финны и иные народы, православные христиане и правоверные мусульмане, а также буддисты и приверженцы иных религий за столетия жизни, пусть иногда и с трудом, и в трагических ситуациях, смогли найти взаимопонимание. Это не идеология, не лозунг, а факт. Сами по себе факты не имеют ни смысла, ни силы. Все зависит от того, как они будут использованы, что будут делать на их основе. И когда сегодня стирается значение и смысл слов “дружба народов” — либо в угоду либеральной “граж­данской нации”, либо в угоду примитивному, отжившему национа­лизму, обесценивается прошлое и разрушается будущее России. Ведь современные глобализационные процессы формирования псевдонаций в первую очередь угрожают разорвать именно евразийную Россию. Неразумные идеи о вынесении “национального” “за скобки” государственной политики, начиная с новых паспортов и кончая безответственными и глупыми призы­вами к ликвидации национальных республик в составе России, отнюдь не ведут к формированию придуманного западными политологами “госу­дарства-нации”. А вот нарушить сложившиеся за столетия взаимоотношения народов и конфессий России, стимулировать возникновение вместо тради­ционных наций, с их историческим и культурным опытом “российскости”, новых, зачастую изначально экстремистских и агрессивно ориентированных по отношению к Российскому государству, псевдонаций могут вполне.

Ни холодно-вежливая “толерантность”, ни безжизненные абстракции вроде “рыночной экономики”, “конституционного порядка” или “террито­риаль­ной целостности” не могут заменить смысла совместной жизни в одном великом государстве разных народов.

А этот смысл и назначение мирового уровня у России есть. В Новое время об этом размышляли российские мыслители, начиная с П. Чаадаева, не нашедшего назначения огромной державы, упирающейся одним локтем в Китай, а другим в Европу, его искали в самых разных социальных утопиях и снова объявляли отсутствующим.

Но, возрождая и вспоминая все новые и новые, вполне достойные имена из нашей истории, мы все еще плохо слышим самых, может быть, самобыт­ных и современных мыслителей — ранних славянофилов А. Хомякова, К. Акса­кова, И. Аксакова, И. Киреевского. А ведь не случайно именно в их среде прозву­чали знаменитые слова Константина Аксакова о всемирном “хоре” народов, в котором ценен каждый голос; его призыв: да здравствует каждая народность! Об этих великих идеях снова и снова возвещает уже пятнадцатый ежегодный Международный Аксаковский праздник в Башкирии. Он прово­дится на границе Европы и Азии, но его почти не замечают российские СМИ, живописующие столичные тусовки, скандалы и похождения пустейших “звезд” шоу-бизнеса.

Россия в своих собственных интересах, более того, для своего выживания, реального единства и подлинного величия, может и должна стать не “госу­дарст­вом-нацией”, а “государством народов”, настоящей семьей разных национальностей и религиозных общин. За нами — великие подвижники православия и ислама, у которых стоило бы поучиться всему миру, а не навязываться нам в “учителя”. У нас — ценнейший исторический опыт “сов­мести­мости” наций, культур и религий и примеры истинной их дружбы и плодотворного сотрудничества.

Это и есть то, что сегодня нужнее всего человечеству, поскольку открывает путь от конфликтов цивилизаций и попыток навязать народам себя в качестве образца к настоящему единству нормальных народов в их самобытности, поднимающейся до общечеловечности. Это — подлинная альтернатива нынешней “дикой” глобализации с ее разрушительными последствиями и кровавыми конфликтами, потенциальный источник успешного развития России, ее возрастающего духовного (и политического) влияния и на постсоветском пространстве, и во всем мире.

Но это требует отказа от крайних догм либерализма (учет национальных и религиозных особенностей несовместим с абсолютизацией “рыночного” уравнивания людей и регионов), проведения сильной и энергичной нацио­наль­ной политики.

О последнем можно сказать многое, но здесь ограничимся главным. “Национальная политика” у нас почему-то стала пониматься как что-то отно­сящееся к “нерусским”. Между тем русский народ — не какая-то “средняя” обще­федеральная нация, и ему, как и всем исторически коренным народам России, нужна государственная поддержка именно национального развития. Мы не должны ограничиваться “равными правами” отдельных граждан на национальный язык и культуру — нужны государственные гарантии сохране­ния и развития национальной культуры коренных народов России, которым негде больше ее развивать. Поэтому общероссийская политика не может быть частным делом неких “национально-культурных автономий”, а должна осуществляться как Российской Федерацией в целом, так и национальными республиками в ее составе. Пора навсегда забыть идиотскую идею о том, что их существование — это “привилегии” каким-то нациям, поняв, что республики выполняют важнейшую общефедеральную задачу — соединение коренных российских народов через их исторические центры (дело тут не в численном соотношении, а в истории) с Российским государством.

Да, текущая политика всегда связана с чем-то сиюминутным, что нельзя упускать из виду. Но тем более нельзя упускать из виду главное — судьбу и предназначение. Понимать их, помнить и исполнять — в конечном счете самая реалистическая и практичная позиция.

В объективном процессе мировой глобализации есть разные возмож­ности, и от наших действий зависит, какие из них реализуются. Великое специальное назначение России в мировой истории — это утверждение настоящего, свободного единства Запада и Востока, Европы и Азии, народов и религий. Это выход из мирового тупика, открытие действительно новых горизонтов для человечества. И это путь к подлинному величию России, прежде всего духовному.

А забвение своего назначения, его замена на “чечевичную похлебку” либера­лизма и административного восторга — опасны и разрушительны.

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N6, 2006
    Copyright ©"Наш современник" 2006

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •