НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

СТАНИСЛАВ  КУНЯЕВ

Россия — для коренных народов России

 

Полный текст выступления
на Всемирном Русском Народном Соборе
5 апреля 2006 года

 

Я хочу поделиться с вами своими опасениями по поводу оголтелой антирусской кампании, развёрнутой в средствах массовой информации. Наше время становится всё более похожим на времена 1988—1991 года, когда, разжигая межнациональную рознь, Галина Старовойтова, желая стать избранницей I Съезда народных депутатов, кричала на митингах в Армении: “Армяне! Карабах — это ваша земля!”; когда она же заявляла, что “русские — это народ с искажённым национальным самосознанием”; когда Собчак, возглавлявший со своим заместителем Станкевичем Комиссию по рассле­дованию трагических событий 9 апреля 1989 года в Тбилиси, вещал на всю страну, что русские солдаты с сапёрными лопатками виновны в гибели восем­надцати грузинских женщин; когда член Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яков­лев восхищался “демократическими” действиями прибалтийских народных фронтов. Все они (за исключением соратника Собчака — уголовного преступника Станкевича, скрывшегося от российского правосудия в Польше) лежат в могилах, а мы до сих пор расхлёбываем кровавую межнациональную кашу, круто заваренную этими провокаторами.

Именно в эпоху их деяний начали составляться списки “фашистских” и “анти­семитских изданий”, списки, которые сегодня усиленно тиражируются. В моём архиве сохранилась “Еврейская газета” от 7 мая 1991 года, в которой, как заявлено провокаторами, “подобный список публикуется впервые”. В нём “Советская Россия”, “Московский строитель”, “Вологодский комсомо­лец”, “Красная звезда”, “Ветеран”, “Литературный Иркутск”, “Литературная Россия” и т. д. Всего 38 изданий, в их число даже “Русский голос” (Нью-Йорк) и “Наша страна” (Буэнос-Айрес) попали. И, конечно, несколько журна­лов: “Наш современник”, “Молодая гвардия”, “Москва”, “Кубань”…  Именно в это же время двери и окна “Нашего современника” по ночам разукрашива­лись шестиконечными звёздами, фашистскими знаками, надписями: “Россия — родина свиней”, “Белов — мертвец!”, “Все, все с голоду передохнете” и т. д.

И вот через пятнадцать лет после спровоцированного распада Советского Союза снова, как грибы, растут новые списки “фашистских изданий” и фамильные перечни “русских националистов” — для того чтобы разжечь вторую волну межнациональной ненависти и ускорить распад России. Кто же составляет эти “списки Шиндлера”?

В Генеральную прокуратуру в феврале месяце поступил список некоего В. Энгеля (директора Федерации еврейских общин России), в котором требовалось запретить десятки книг, якобы разжигающих национальную рознь. В списке фамилии известнейших историков и мыслителей прошлого: И. С. Аксакова, М. О. Меньшикова (расстрелянного в 1918 году соплеменниками Энгеля), Л. А. Тихомирова, Б. Башилова, С. А. Нилуса, И. А. Ильина (чей прах недавно был перенесён в Россию и которого цитировал в своём выступлении президент страны) и книги известных патриотических деятелей современной русской культуры: И. С. Глазунова, И. Р. Шафаревича, В. Н. Оси­пова, И. М. Шевцова и т. д. Есть в нём и моя фами­лия. То, как она туда попала, характеризует методы современных провокаторов, раздувающих пламя межнациональной вражды. Как-то раз в одном из издательств мне было предложено: “Станислав Юрьевич! Ваши воспоминания хороши, но слишком серьёзны, напишите книгу о своей жизни, которая имела бы настоя­щий коммерческий успех. И тираж  хороший дадим, и гонорар большой за­платим”.

Я подумал и ответил издателям: “В моей молодой жизни было много интересных драк — с Василием Аксёновым, с иллюзионистом Игорем Кио, с одним из эстонских “лесных братьев”, автором известной повести 70-х годов “Записки серого волка” писателем Ахто Леви… Я немало раздал пощёчин в те времена — критику Станиславу Рассадину, пародисту Александру Иванову, организатору 16-й полосы “Литературной газеты” сатирику Виктору Веселовскому, тележурналисту Мацкявичюсу. И были на то причины: личных оскорблений и клеветы я не прощал, каждая моя пощёчина и каждая драка — своеобразная новелла. Хотите такую книгу с эпиграфом из Пушкина: “Безумных лет угасшее веселье // мне тяжело, как горькое похмелье”?

— Ой, это то, что нам нужно! — завопили в восторге издатели.

— А как назовём книгу? Хотите — “Моя рукопашная” или даже, — тут я не выдержал и захохотал: — “Моя  борьба!”

Издатели тоже захохотали.

Ну, посмеялись мы, посмеялись и разошлись. А я дома подумал: “Ну зачем мне вспоминать эти мутные, отнюдь не украшающие меня страницы моей беспутной молодости? Конечно, я не буду писать эту книгу”…

Но каково же было моё удивление, когда я прочитал в списке Энгеля, что изданную и продающуюся в Москве книгу Станислава Куняева “Моя борьба” надо обязательно изъять из продажи, а автора привлечь к ответст­венности за её издание! Вот каковы провокаторы, норинские новой эпохи!

Вслед за списком Энгеля появился в печати в виде брошюры список некоего А. Брода (Московское бюро по правам человека) “Лик ненависти” (даже название — плагиат: у В. Коротича в 70-х годах вышла книга об американском расизме — “Лицо ненависти”). В этой брошюре Брода, разосланной во всяческие государственные и силовые структуры, “фашистами” были объявлены писатели: Проханов, Платонов, Назаров, Хатюшин, неко­торые депутаты Госдумы, полковник Квачков, журналисты Мухин, Миронов и т. д. Почти одновременно со списком Брода появился список Гельмана, в котором содержались имена уже 100 “фашистов”. Этот Гельман по имени Марат, когда выиграл судебный процесс у православных людей, обвинивших его в религиозном кощунстве, с удовлетворением произнёс, выступая на радиостанции “Свобода”: “Мракобесы проиграли!”. Вот так-то. Право­славные верующие для этого “друга народа” — мракобесы.

Какие-то очередные списки составлены в Общественной палате, идёт сколачивание антифашистских блоков, создаются “интернационалы”, весь этот процесс обслуживается истерикой, хорошо организованной Познером, Сванидзе, радиостанцией “Эхо Москвы”, многими газетами...

Но я бы предостерёг вольных или невольных провокаторов от истошных криков о “русском фашизме”. Всё это уже было в нашей истории. Всё это мы уже проходили. И не только в 1988—1991 годах, но и гораздо раньше.

Осенью 1924 года была арестована группа в 13 человек — молодых русских интеллигентов во главе с другом Есенина поэтом Алексеем Ганиным. Они называли себя русскими националистами, но никогда не призывали к вражде с коренными народами России. Главный их документ назывался “Мир и свободный труд — народам”. Они призывали к борьбе лишь с “сектантами-комис­сарами”, “еврейскими выродками”, “бандами латышей”. Они так писали в своём программном документе:

“России как государству грозит окончательная смерть, а русскому народу экономическое рабство и вырождение. Смотрите госбюджет России послед­них лет. Заработная плата рабочих и служащих. Бюджет крестьян. Соотношение цен на фабрикаты и сельскохозяйственные продукты. Соотношение макси­мума заработка и прожиточного минимума трудового населения”.

“Три пятых школ, существовавших в деревенской России, закрыты. Врачебной помощи почти нет… Неслыханное взяточничество, подкупы, клевета, канцелярское издевательство и казнокрадство”.

“Россия… превратилась в колонию всех паразитов и жуликов, тайно и явно распродающих наше великое достояние”.

“Все многомиллионное население коренной России и Украины, равно и инородческое, за исключением евреев, — брошено на произвол судьбы. Оно существует только для вышибания налогов”.

Ну разве эта картина не применима к тому, что было в 90-е годы, да и ныне ещё творится?

Ганина и его товарищей, конечно же, окрестили в ЧК “орденом русских фашистов” (хотя в 1924 году итальянский фашизм был социальным движе­нием рабочих и ничего расистского и антисемитского в нём не было). Но ордер на арест был подписан Генрихом Ягодой, а допрашивал несчастных его заместитель Яков Саулович Агранов. Следствие вели также сотрудники ЧК: Коган, Каган, Шульман и Альтман. Ганин с шестью товари­щами был в марте 1925 года расстрелян, остальные семеро пошли на Соловки, откуда вернулись через несколько лет только двое.

А “Дело Российской национальной партии”, или, как было сформулиро­вано в обвинении, “дело русских фашистов”, в 1933—1934 гг.! Это был настоящий погром русской культуры — расстрелы и аресты историков, фольк­ло­ристов, архитекторов, архивистов, славистов, этнографов, искусство­ведов, археологов, музейщиков… Всего в Москве и Ленинграде было арестовано 76 человек. Среди них учёные с мировыми именами — академики Н. Н. Дурново, В. В. Виноградов, М. Н. Сперанский, В. Н. Перетц, А. М. Селищев, профессора А. Ф. Ржига, Н. К. Гудзий, П. Д. Барановский, А. Д. Сидель­ников, профессор Р. Ф. Куллэ (немец) и многие другие. Из 76 чело­век 28 были расстреляны или погибли в лагерях.

Как впоследствии писал об этом погроме русской культуры исследователь С. Б. Бернштейн: “Среди арестованных не было лиц с нерусскими фамилиями…”. “Точнее говорить о неславянских фамилиях: среди пострадавших по делу были русские, украинцы, белорус, чех… и два обрусевших немца”.

С обвинениями в монархизме, пропаганде православия и, конечно же, в “русском фашизме” в 1928 г. в Ленинграде началось дело “Братства преподобного Серафима” (следователи А. Геллер, Л. Коган, А. Мосевич, Иоселевич и Халемский). Великие люди России Флоренский и Клюев также были приговорены к тюрьме и ссылке как “русские фашисты” и “православные монархисты”. Те же формулировки были в деле “сибирской бригады” русских писателей (Л. Мартынов, С. Марков, П. Васильев), 1932 год. Фамилии следователей по этим и многим другим делам перечислять не буду, а то ведь антисемитом объявят.

Нынешние борцы с “русским фашизмом” ничего этого не помнят. История ничему их не научила. Но мы этого уже никогда не забудем.

Теперь несколько слов о преступлениях скинхедов, об избиении азер­байд­жан­цев, о трагедии таджикской семьи, о происшествии в синагоге. Высказать свою точку зрения, отличную от познеровской или сванидзевской, узнать, что говорили на следствии свидетели, обвинители, адвокаты, обвиняемые — невозможно. Познер даже Жириновскому рот заткнул, когда тот попытался сказать, что питерская таджикская семья торговала наркоти­ками, от которых умер брат одного из тех, кто избивал таджиков. Оправдывать преступление нельзя. Но понимать, почему оно произошло, — необходимо. Не бывает самосудов без причины. Самосуд, как правило, — незаконная месть за что-то. Я не верю в то, что человек убивает другого человека только из-за цвета кожи. Причины национальной розни и самосудов куда глубже. Лучше всех судей, прокуроров и адвокатов в них разобрался Валентин Распутин в повести “Дочь Ивана, мать Ивана”. Вот что надо читать Познеру, Сванидзе и членам Общественной палаты. Наши политические шоумены счастливы, увидев где-нибудь на заборе надпись “Россия — для русских”. Сразу — “круглый стол” и дис­куссия! Но ведь никто из известных русских писателей, философов, историков никогда не провозглашал этот провокационный лозунг. Я понимаю, почему авторы радиостанции “Свобода” так часто цитируют его: они боятся, что рано или поздно мы сумеем сказать на всю страну другие слова: “Россия — для всех коренных народов России!”. И нас — услышат. Именно тогда все остальные народы, отколовшиеся от России, — грузины, узбеки, азербайд­жанцы и т. д. — правильно поймут, что их скромное место в России — быть просто гостями, мигрантами или эмигрантами, то есть приезжими людьми. Но какой-нибудь Познер этого боится как чёрт ладана. Он хочет, чтобы, услышав “Россия — для русских”, татары, башкиры, якуты, мордва, чуваши перессорились бы с русским народом и приползли к Познеру как к защитнику от “русских фашистов”, прибежали бы с благодарностью и в ножки покло­нились.

А разве не является одной из причин всех сегодняшних межнациональных распрей память о событиях 15—20-летней давности на окраинах Советского Союза? Память о том, как в спину русским солдатам в Нагорном Карабахе стреляли и с армянской, и с азербайджанской стороны. Память о том, как местные националистические толпы в Таджикистане, Казахстане, Чечне,  Узбеки­стане, Молдавии убивали русских, насиловали женщин, отбирали у русских дома, имущество, как орали им в лицо: “Чемодан — вокзал — Россия!”. Десятки, сотни тысяч русских людей были изгнаны в эти страшные годы из нынешних стран СНГ. Их президенты с удовольствием приезжают в Москву, но за эти годы мы ни разу не слышали о том, что где-то в Душанбе, в Алма-Ате, в Кишинёве, в Ташкенте прошёл хотя бы один судебный процесс над погромщиками, убийцами, насильниками, грабителями. Надо понимать, что память об этом — хотим мы этого или не хотим — живёт в головах тех, кого называют скинхедами. Они — обездоленные юноши, а “юность, — как сказал Александр Блок, — это возмездие”.

Одновременно с изготовлением “фашистских списков” всё последнее время российскому обывателю тычут в глаза холокостом. Но при чём здесь Россия? Вот Европа — это да. Она — настоящая родина холокостов. В Европе, между прочим, их было два: первый — в средневековье, когда в Англии, Франции, Испании, Португалии, в германских княжествах, как сообщает “Еврейская энциклопедия” 1912 года, была уничтожена почти половина европейского еврейства, а остальные изгнаны в Восточную Европу, чтобы в ХХ веке получить второй холокост, уже от объединённой фашистской Европы.Не случайно то, что все лагеря смерти, где уничтожались беззащит­ные евреи, были в европейских странах — в Германии, Польше, Австрии, Литве, Латвии. В России их не было, потому что немцы, видимо, понимали: русское население не будет выдавать евреев в лагеря смерти, в отличие от населения европейских стран. Выдачей евреев в Освенцим, Майданек, Маутхаузен, Заксенхаузен, Саласпилс занимались венгры, румыны, хорваты, словаки, латыши, поляки и французы петеновской Франции. Все работали на холо­кост. Даже западные украинцы. Все, кроме русских. “Погром”, по убеждению европейских историков, слово русское, но оно по справедливости должно принадлежать Польше: три последних еврейских pogroma в новейшей истории произошли в Парчеве под люблиным, Кракове и Кельцах в 1945—46 годах. И это после Освенцима, после холокоста, после уничтоженных шести мил­лионов! Нигде в новейшее время не было еврейских погромов — только в гитле­ровской Германии и в освобождённой от фашизма Польше. А сейчас Европа ведёт себя так, как будто во всём, что случилось на её фашистских просторах, виновата Россия.

В январе 2005 года Путина чуть ли не силой заставили в Освенциме произнести речь. А когда он сказал там что-то весьма слабенькое с точки зрения холокоста и вины России, его стала “полоскать” европейская пресса. И особенно польская. За то, что плохо и неубедительно покаялся.

 

*   *   *

Но я вышел на трибуну еще и затем, чтобы сказать присутствующим на Соборе писа­телям о том, что осенью этого года журналу “Наш современник” исполняется 50 лет. Это действительно журнал писателей России. Возьмите в руки любой номер, и вы убедитесь, что в нём половина, а то и более авторов живут в республиках, краях и областях нашей страны. Не потому ли мы понимаем всю свою ответственность за сохранение межнационального мира в России и за её пределами?

За последние десять лет мы издали три номера, посвященные нашим отношениям с братской Белоруссией, два номера о жизни и культуре Башкортостана, два аналогичных номера с участием писателей и обществен­ных деятелей республики Коми… А ещё был и ханты-мансийский номер. можно ещё вспомнить татарский и якутский номера или выпуск журнала со стихами лучших поэтов Северного Кавказа, в том числе чеченских поэтов (и это в разгар чеченской войны!). Мы щедро предоставляем страницы журнала авторам из Абхазии и Приднестровья, поэтам Северной Осетии. Обычным делом были и есть в нашем журнале публикации поэтов, прозаиков и публи­цистов с еврейскими фамилиями — Исраэля Шамира, Михаила Агурского, Роже Гароди, Марка Голанского, Аркадия Львова, Михаила Грозовского, Семёна Сорина. Всех не упомнишь. А потому, когда осенью мы будем отмечать 50-летие журнала и вы в своих республиках, краях и областях, надеюсь, тоже проведёте встречи с читателями, посвящённые этому юбилею, не забудьте сказать о главном: журнал “Наш современник” открыт для авторов всех национальностей, живущих на просторах России. Лишь бы они жили мыслями и чувствами о судьбе России. Расскажите читателям о журнале, помогите нам увеличить к юбилею журнальную подписку и не забывайте: “Наш современник” — это наша общероссийская литературная судьба — и прошлая, и настоящая, и будущая.

 

 

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N6, 2006
    Copyright ©"Наш современник" 2006

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •