НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

Николай Леонов

Заторы на союзной дороге

 

Нынешний год для России и Белоруссии по-своему знаменательный: исполнилось десять лет со времени начала нового сближения двух стран. Некогда жившие в едином государстве два народа снова, после Беловеж­ского сговора, стремятся объединиться в единое государство, потому что, как бы там ни было, русские и белорусы всегда были единой нацией, а жить единой дружной семьей, что ни говорите, легче. Напомним: в 1996 году между Российской Федерацией и Республикой Беларусь был заключён договор об образовании Российско-белорусского сообщества, в 1997-м — о Союзе Белоруссии и России, а в 1999-м — о Союзном государстве Россия-Белоруссия.

 

Но так ли просто идет строительство этого нового образования? Об этом журналист Георгий Добыш беседует с депутатом Государственной Думы РФ Николаем Леоновым.

 

Георгий Добыш: Николай Сергеевич, как вы считаете, не слишком ли затягивается объединение двух славянских стран?

Николай Леонов: Если сказать однозначно, то, конечно, да — затяги­вается, и очень.

Г. Д.: А если неоднозначно?..

Н. А.: А если неоднозначно, то слишком много политических спекуляций породило это объединение, и в основном с российской стороны. Видите ли, всякий раз, когда заходит речь о союзном государстве, я с полным основанием говорю: песок в буксы вагонов, идущих в сторону объединения, сыплется, к сожалению, на нашей стороне, в России. При этом заметьте: никто здесь не выступает с откровенным неприятием единства двух стран, так как подобные заявле­ния непопулярны и каждый мало-мальски грамотный политик или государственный чиновник об этом знает. А потому у нас установилась завеса молчания над этой проблемой, и это молчание заметно способствует тормо­жению в движении двух стран навстречу друг другу.

Г. Д.: Hy не скажите, Николай Сергеевич: время от времени тема объеди­нения вдруг возникает и становится предметом активнейшего обсуждения на самом высоком политическом уровне...

Н. А.: Да, вы правы. Когда некоторым российским политикам бывает необходимо повысить свою популярность у населения, они начинают обращаться к теме российско-белорусского союза, зная, что она найдет живейший отклик у абсолютного большинства русских людей. Мы же хорошо помним, что когда рейтинг доверия населения у Бориса Николаевича Ельцина перед президентскими выборами 1996 года оказался ничтожным, сразу же возникла тема объединения двух славянских государств. Торжества проходили под колокольный звон и грохот оркестров, на Соборной площади, в присутствии Московского Патриарха и представителей национальных элит. Многим людям тогда показалось, что вот-вот начнется живейший объедини­тельный процесс и возникнет новое государство. Да и объединяться-то нам тогда было просто. Мы же разъединиться еще не успели... Но нет. Как показало время, вся эта суета с российской стороны оказалась просто пиаром, предвыборной шумихой, сыгравшей немалую роль в ельцинской победе на выборах. Вот уже десять лет процесс идет, позоря благороднейшую и важнейшую идею. Скоро выборы разного уровня власти в России и Беларуси, возможно, тема эта выйдет на первые полосы газет снова.

Г. Д.: B чем же причина подобного подхода к объединению?

Н. А.: Мне кажется, при решении этой важнейшей для обеих государств задачи была заложена системная ошибка. Если только эта ошибка не преднамеренная. Давайте вспомним объединение Германии. Рухнула стена, и два бывших государства стали единой Германией. Объединение произошло практически молниеносно. Налицо была политическая воля, она была заявлена публично. Обнародована была сумма денег, которые выделялись на рекон­струк­цию бывшей ГДР. Все граждане становились гражданами единого государ­ства. Были определены равные социальные гарантии, равенство граждан было не просто продекларировано, но и выполнялось. Что, соб­ственно, подтверждает недавний выбор в качестве канцлера жительницы бывшей гэдээровской территории Меркель. И ни у кого не возникли возражения по этому поводу. Позже решались все остальные проблемы. Но это уже были проблемы одного государства. Еще. На наших глазах и памяти произошло воссоединение Южного и Северного Вьетнама, объединились Южный Йемен и Северный, можно приводить и другие примеры. Заметим: эти государства жили порознь в течение тридцати-сорока лет. А мы?.. Два братских славянских государства, решившие объединиться, уже десять лет толкутся на месте, а их руководство ищет причины не близости, а разъединения.

Г. Д.: Так в чем же дело? Кто мешает? Подобные вопросы задают люди и на той, и на этой стороне границы между нашими странами.

Н. Л.: Действительно, кто?.. Вернемся назад. Наши народы уже не один раз демонстрировали свою готовность жить в едином государстве. Вспомним и референдум 1991 года, когда процент желавших жить в едином государстве был в Белоруссии самым высоким, как и в России. Но белорусы ведь еще раз проводили референдум у себя, и подавляющее большинство населения снова высказалось за союз с Россией.

Г. Д.: К сожалению, Николай Сергеевич, не знаю, прав ли я, но мне кажется, что в Белоруссии, да и у нас, наверно, уже устали от неподкрепленных делом разговоров, вера в возможность объединения иссякает. И если, например, провести сейчас еще один референдум, число желающих жить вместе заметно уменьшится. Что называется, заговорили тему...

Н. Л.: Возможно, так оно и есть, и там и тут у людей возникает чувство разочарования. При этом для всех очевидно, что противодействует единству народов не какая-то глупость и недалекость отдельных высокопоставленных государственных чиновников, а сознательная и, скажем так, разумная злая воля. Чья воля?.. Для некоторых определяющих экономическую политику России чиновников Белоруссия живой укор: сырья у нее никакого, а экономи­ческие успехи налицо. Этот факт — свидетельство чуть ли не бездарности российских руководящих экономистов, строящих концепцию развития экономики на продаже сырья. Дальше. Не дал Лукашенко некоторым нашим олигархам скупить за бесценок самые лакомые промышленные предприятия в своей стране, как они это сделали с целыми промышленными отраслями в России — плох белорусский президент, ох как плох... Представляете, как бесятся наши олигархи! При их-то немереных деньгах они бы в одночасье скупили всю Белоруссию по “чубайсовым” ценам. А им не дают! Лукашенко предпочитает дать возможность своей бизнес-элите поднакопить жирку. С 2002 года идет акционирование нефтехимических предприятий, в 2003 году акционирован “Белтрансгаз”. Ярким примером схваток в мире бизнеса была неудачная попытка “Газпрома” создать совместное предприятие с “Белтрансгазом”, чтобы получить контроль над магистральными газопроводами на территории Белоруссии. В ходе переговоров Минск предложил “Газпрому” купить пакет акций по рыночной цене, то есть за 5 миллиардов долларов, что вызвало раздражение и гнев наших газовщиков. Вот тогда-то они и предприняли так называемую газовую атаку против Белоруссии, не только прекратив поставлять в разгар зимы 2003—2004 годов газ по ранее согласованным ценам, но и прервав в сердцах поставки газа даже в Западную Европу. Потом, конечно, все утряслось, но рубцы на сердце остались у той и у другой стороны.

Еще. Слишком неудобно для Запада расположено белорусское государ­ство с его откровенной пророссийской политикой. Мешает оно в изоляции России от Европы. Тут же создается горячо поддержанный нашими либе­ральными СМИ миф о диктаторстве президента Белоруссии Лукашенко, о правах человека в Белоруссии и прочий набор претензий, благодаря которому был “съеден” не один не устраивающий Запад руководитель государства. Отсюда и тихое саботирование осуществления единства наших народов настроенными прозападно политиками и чиновниками. Им идея сближения двух государств крайне ненавистна.А грехов у А. Лукашенко не больше, чем у любого политика его ранга, но есть один, который ему не прощается и никогда не простится: он публично выступает и практически борется за союз с Россией.

Г. Д.: Сегодня на границе с Белоруссией уже, можно сказать, стоят войска НАТО, идет разговор о военной базе в Польше. Точнее, что она граничит с государствами — членами этого военно-политического блока. Это усложняет ее жизнь?

Н. Л.: Да, и это не секрет. Но Белоруссия обладает значительным военным потенциалом. Еще во времена советской власти республике в военном отношении отводилась роль территории возможных военных действий. Поэтому там находилось множество объектов военной инфраструктуры. То есть по концентрации воинских частей, количеству аэродромов, военных складов, различных подъездных путей, рокадных дорог ей в то время не было равных. Республике Беларусь все это досталось в наследство. И хотя белорусская армия сейчас невелика, там примерно тысяч 50 военнослужащих, это государство с одной из самых подготовленных армий. Что же касается военных отношений между Россией и Белоруссией, то они складываются хорошо, как никакие другие. Силы ПВО одновременно защищают территорию двух наших государств. Неподалеку от города Барановичи действует радиоло­кационная станция раннего оповещения о ракетном нападении, обеспечи­вающая российским военным обзор в секторе, куда входят Литва и Польша, да еще позволяет следить за территорией в районе пролива Ла-Манш. Близ города Вилейка располагается пункт управления подводным флотом России в Атлантике. К тому же стоит напомнить и о региональной группировке войск Восточноевропейского региона коллективной безопасности, а это ни много ни мало свыше 200 тысяч военнослужащих. В нее входят российские и белорусские части и подразделения.

Г. Д.: Николай Сергеевич, прошло десять лет, и мы видим, что эконо­мическое развитие двух государств, несмотря на то, что некогда они были единым организмом, сегодня идет в совершенно разных направлениях. При этом в наших средствах массовой информации было высказано немало критических и даже издевательских замечаний по поводу пути соседей.

Н. Л.: Будучи оторванными друг от друга, два государства и не могли развиваться по-другому. В Белоруссии нет сырья, но она еще в советское время была республикой высокоразвитого промышленного производства. Главное ее богатство — квалифицированные трудовые и научные кадры, разумное использование которых позволило стране возродить буквально разваленную в период “демократического” правления президента Шушкевича экономику. Мы пошли другим путем — стали заниматься исключительно продажей своих сырьевых запасов. Какой из этих путей перспективнее и эффективнее, пусть судит население наших стран. Хотя очевидно, что ныне прино­сящее огромные и так бездарно используемые прибыли сырье имеет свой­ство заканчиваться, а развитие производства дает возможность белорус­скому народу более смело смотреть в будущее. По-прежнему в мире пользу­ется спросом продукция Минского тракторного, автомобильного заводов, поку­па­ются знаменитые БелАЗы, станки, продукция нефте­перераба­тыва­ющей, химической промышленности... Если 80% всех товаров, идущих за рубеж из России, — с сырьевой основой и сырье, то 80% бело­русского экспорта составляет готовая продукция.

Г. Д.: Тут, правда, стоит заметить, что основным рынком сбыта промышленных товаров Белоруссии остается Россия...

Н. Л.: Как партнер она занимает второе место после Германии в тор­говых отношениях России.

Г. Д.: He грех отметить, что там и сельское хозяйство на подъеме...

Н. А.: Вспомним издевательские выступления наших СМИ по поводу сохранения колхозов и совхозов в Белоруссии. А сегодня там средняя урожайность — 30 центнеров с гектара, в то время как в России — 20. А земли в Белоруссии плодородностью не отличаются, черноземов там нет, хотя, на­пример, где-нибудь в Брестской области урожайность доходит до 50—55 цент­неров с гектара. Да и вообще, когда едешь по нынешней российской земле, видишь брошенную ржавую сельскохозяйственную технику, разру­шенные фермы, запущенные поля, а на белорусской территории все аккуратно прибрано, поля ухожены. Белорусские продукты — высокого каче­ства, они пользуются большим спросом и у нас в России, а себя республика обеспе­чивает ими на 90—100 процентов.

Г. Д.: Стоит, наверно, отметить, что ни там, ни тут у нас нет каких-то национальных противоречий.

Н. Л.: О каких противоречиях может идти речь... Русский язык сейчас является в Белоруссии государственным, и стоит включить радио или телевизор с белорусскими программами, вы услышите и русскую, и белорус­скую речь — кому на каком языке говорить удобно, на том и говорит. У нас в России большая белорусская диаспора, численностью в два миллиона, но мы ее не воспринимаем как чужую. И точно так же там. Белорусы — самый близкий нам народ, а для меня особенно: там работал военным предста­вителем на автозаводе мой отец, теперь живут мои братья...

К сожалению, Россия становится страной, из которой коренное население утекает. Мы потеряли, по западным источникам, столько населения, сколько потеряли его после революции — 5—6 миллионов человек. Да каких! Это же образованнейшие люди. Мы получаем свой иммиграционный приток, но не очень ему радуемся. Слишком низкий уровень квалификации у этого притока. И слишком разный у нас с представителями нынешней иммиграции менталитет, что создает массу проблем с их пребыванием на российской территории. Белоруссия же принимает в год до 30 тысяч граждан, теряет где-то около пяти тысяч, и вся миграция происходит между славянскими народами. Белоруссия живет с приростом за счет славянского населения. Людей привлекают в республике социальная стабильность, экономический рост, честно говоря, даже высокая бытовая культура. Проедьте по шоссе Москва—Минск, и вы сразу же заметите, что въехали на белорусскую территорию. А уж Минск — просто красавец, что называется, вычищен и вылизан до блеска.

Г. Д.: Николай Сергеевич, все, что вы говорите о Белоруссии, напрочь перечеркивает высказывания отдельных политиков о том, что эта страна в Союзе станет некоей экономической нагрузкой для России.

Н. Л.: Добавлю: если бы мы соединились в единое государство, эконо­мический потенциал России мог бы вырасти за счет Белоруссии. В этом году у них прирост ВВП может быть более 8%, если не все 9%. У нас — где-то 6%. Объем выпуска продукции промышленного производства, по итогам января—ноября 2005 года, там вырос на 9,9% по сравнению с этим же периодом прошлого года, сельского хозяйства — на 1,3%. Внешнеторговый оборот за январь—октябрь 2005 года вырос на 10,4%: экспорт — на 17,5%,импорт — на 6%. И так далее... Хотелось бы сказать, что средний объем пенсии там достиг 100 долларов.

Г. Д.: Может, не будем терять надежд на объединение? Руководители стран встречаются довольно часто, тема сближения не сходит с политической трибуны...

Н. Л.: Встречаться-то они встречаются до 10 раз в год. Вот только многие проблемы, которые решают, достойны уровня министерств и главков: утря­сают цены на газ, условия транспортировки, таможенные системы, пенсии... Мы говорили об объединении Германии, Вьетнама и Йемена, так вот там политическая воля была выше всяческих экономических соображений, выше торгашества. Политическая необходимость объединения страны во всех тех случаях преобладала. Проблемы решались потом, после объединения. У нас же в российско-белорусских отношениях концентрация внимания проис­ходит не на главном, важном и первостепенном, а на отдельных, подчас не самых актуальных проблемах. Так можно сидеть на месте не только десяти­летиями, а столетиями. Воля нужна, политическая воля. А ее нет.

 

 

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N12, 2006
    Copyright ©"Наш современник" 2006

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •