НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

 

“ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ
ЧЕЛОВЕКОМ”

 

Беседа Александра КАЗИНЦЕВА с губернатором Ханты-Мансийского автономного округа Александром ФИЛИПЕНКО

 

Александр КАЗИНЦЕВ: Александр Васильевич, признаюсь, перед нашей встречей я составил план беседы, но, прилетев в Ханты-Мансийск и увидев город, отказался от заготовок. Я восхищен! За те несколько лет, что не был в Ханты-Мансийске, он изменился разительно. Прямые улицы, просматри­ваю­щиеся на километр вперед — до Иртыша и дальних заречных холмов; кварталы новых зданий — невысоких, уютных, самобытной архитектуры. Особенно поразила площадь, где с одной стороны — комплекс Центра искусств, с другой — картинная галерея, с третьей — городская библиотека. Понимаю: доходы от нефти и связанный с ними финансовый достаток. Но достаток есть и в других местах, а такого города я больше нигде не видел. И как русский горжусь, что он вырос у нас в стране.

Александр ФИЛИПЕНКО: Действительно, за последние годы мы приспособили города для человеческой жизни. Раньше здесь сдавали один-другой объект, как правило, к какому-нибудь юбилею. Отстали от других серьезно. А хотелось строить города, где не только ночь поспать да кусок хлеба заработать — где можно почувствовать себя человеком.

Думается, и ошибка заключалась в том, что кто-то когда-то решил, будто мы сюда придем на 10—20 лет, много-много возьмем нефти, поправим дела в государстве, а устраиваться на века — зачем? Сама жизнь показала, что это неверно. В том числе и с экономической точки зрения. И дело не в том, что здесь не хватало оборудования, “железа”, а в том, что не учитывался, извините за анахронизм, человеческий фактор. Люди не получали мини­мально необходимых условий. Сейчас смешно вспоминать, но когда сюда прилетел Горбачев — 1985 год, одна из его первых поездок по стране, — то в Нижневартовске ему сразу пожаловались: в кино сходить не можем! Один хилый кинотеатр на весь город — и не достать билетов...

Лишь в последние семь-восемь лет произошел серьезный прорыв по многим направлениям, связанным как раз с созданием необходимых условий для человека. Любого. Маленького, который нуждается не только ведь в материнской поддержке. Подростка, который должен иметь возможность учиться. Слава Богу, нам наконец удалось уйти от третьей смены. Юноши, вступающего в жизнь. Мы создали университеты, теперь можно получать высшее образование, не покидая округа. Ну и так далее.

Власть не должна, не может соглашаться с тем, чтобы люди, которые ей доверились, чувствовали себя обделенными, ущербными. Красно говорить по телевизору или на массовых мероприятиях — этого все-таки недостаточно. Не самое это главное.

Человек должен иметь возможность учиться, лечиться. Если у него есть талант, надо помочь ему раскрыть себя. Здесь мы добились существенных перемен. И люди будто другими стали! Судите сами: восемь лет назад на летнюю Олимпиаду в Атланте мы отправили двух спортсменов и очень горди­лись: воспитали своих олимпийцев! Через четыре года в Сидней мы отправили четырех участников. А в прошлом году в Афины поехали десять спортсменов. Вот что значит люди получили возможность заниматься спортом.

Десять лет назад мы решили создать Центр искусств интернатского типа, чтобы собрать одаренных детей из отдаленных деревень и поселков. Задача была простая: дать образование и профессию. А эффект получился порази­тельный! Концентрация талантливых людей (детей и, разумеется, педагогов) создала особую атмосферу и вокруг Центра, и в округе в целом.

Можно, конечно, поискать проблему: а нужно ли это? Сел и поехал в Екате­рин­бург, в Омск, в столицу... Но далеко не всем, мягко говоря, по карману — собраться и поехать. А главное, у тех, кто уехал, не возникнет чувства сопричастности к этой земле. Вместо них придется приглашать новых специалистов: кадры-то требуются...

В своё время мы начали создавать коллекцию произведений искусства. В старых губернских городах такие складывались веками. А нам пришлось начинать чуть ли не с нуля. Цель была вроде бы самая прозаическая. Но вот когда мы впервые выставили приобретённые и подаренные картины, для многих здесь живущих это было потрясением. Почитайте книгу отзывов: там и удивление, и чувство гордости — произведения великих здесь, у нас. Это очень важно для воспитания местного патриотизма.

Представьте — полвека назад здесь была глухомань. На территории размером с Францию жили 120 тысяч человек. Глухомань тоже хорошее дело для отдохновения душевного. Для тех, кто привык так жить. Но когда жизнь забурлила, когда за очень короткое время население увеличилось на порядок и больше, здесь появились люди с совершенно другими запросами.

И с улучшением условий эти запросы растут. Когда мы открывали Центр искусств, к нам приехал крупный российский руководитель. Зашли в обще­житие, он спрашивает ребят: ну, пацаны, как вам здесь? Отвечают: нор­мально. Он аж закипел: да я во многих странах был, нигде такого не видел! Ну, пацаны, как вам? А они посмотрели на него чуть ли не с недоумением и снова: да нормально!..

В этом и смысл нашей работы: создать условия, при которых обустроен­ный быт воспринимается как норма. Чтобы это стало точкой отсчёта: хуже — плохо, а надо бы лучше.

А. К.: Александр Васильевич, несмотря на то, что на территории округа сосредоточена значительная часть природных богатств России (в том числе 58% запасов нефти), о сегодняшней жизни, а тем более об истории Югры, как называют округ его жители, широкому читателю почти ничего не известно. Расскажите хотя бы об основных вехах.

А. Ф.: У Югры древняя история. К сожалению, она еще мало описана. Даже немногие здешние старожилы знают, что шагнешь метров триста от этого здания — и буквально упрешься в историю: вот она, под ногами. Как утверждают исследователи, на вершине одного из семи холмов, на которых расположен современный Ханты-Мансийск, был городок хантыйского князя Самара. Спуститься чуть ниже — и мы обнаружим следы казацкого поселения четырехвековой давности — Самаровского яма. Это русский узелок на “веревочке” — транспортном пути, который обеспечивал транзит, как сказали бы сегодня, почты, грузов из Москвы в Сибирь.

Русские появились здесь около тысячи лет назад — новгородцы, добиравшиеся сюда по рекам с Севера. Первую русскую крепость за Уралом построили здесь, в устье Иртыша, в десятке километров от нынешнего Ханты-Мансийска. Она просуществовала недолго, но именно отсюда уходили отряды ставить Сургутскую, Тобольскую крепостцы.

А. К.: То есть эта крепость старше Тобольска, со строительства которого и принято начинать отсчет истории русского освоения Сибири?

А. Ф. (смеясь): Возьмите учебник истории. А то, чего доброго, решите, что это мы придумали...

А вообще-то здешние места были заселены еще в глубокой древности. Недавно палеонтологи обнаружили уникальное кладбище древних животных. Так вот, там был скелет мамонта, позвоночник которого пробит дротиком. Так что люди жили здесь издревле. И, наверное, неплохо жили, раз мамонтами питались.

Ну а что касается времен более близких, то у нас есть места, где как в капле воды отражена русская история. Вот Березово — достаточно сходить в городской музей, и вы обнаружите имена, громким эхом отозвавшиеся в нашей истории, — от светлейшего князя Меншикова до Троцкого. А столь же древний Сургут, ставший форпостом освоения сначала Западной Сибири, а затем и Якутии? (А оттуда казаки уходили на Амур и так двигались, двигались — потихоньку, помаленьку, пока не дошли до Тихого океана.)

Сам округ как территориально-административное образование появился в 1930-м, входил в состав Уральской, Обь-Иртышской, Омской, Тюменской областей. Словом, помотало. В этом году округу исполняется 75 лет.

Можно порассуждать по поводу: что такое 75 лет, можно вычленять значимые этапы. Мне кажется, это не самый верный способ. Критерии могут быть самые разные. Не случайно рассказывают байку, как долгожителя спросили: “Дедушка, ты при царе жил, при советской власти, после советской власти — когда лучше было?” “Однако, при царе лучше”, — отвечает. Удивились: “Почему?” Говорит: “Уж шибко меня девки тогда любили”...

Я это к тому, что история по-разному может оцениваться. Во все времена существования округа были яркие странички. Эпоха предвоенного освоения края. Военное время, когда небольшое количество людей — в основном женщины, дети, старики — столь много давали для фронта. Кстати, половина из тех, кто ушли на фронт, не вернулись. А как воевали! Югорская земля вырастила 11 Героев Советского Союза. Ну а если говорить о последних пятидесяти годах — это создание мощнейшего нефтегазового комплекса. В кратчайшие сроки с огромными достижениями, с огромными издержками, с подлинным энтузиазмом была создана инфраструктура, не только промышленная, но и социальная. И сегодня округ, я бы сказал так, имеет достойные результаты и хорошие перспективы.

А. К.: В советское время в освоение Севера вкладывали немалые средства. Однако в последние годы либеральные реформаторы заговорили о том, что этот путь ведет к неоправданным затратам. Дескать, дешевле и проще добывать здесь полезные ископаемые вахтовым методом: посадил нефтяников на вертолет, отправил на разработки, затем послал на смену новую партию. Какой видится Вам судьба Севера? Что это — территория для нефтедобычи или земля для жизни?

А. Ф.: Давайте не будем абсолютизировать. Я думаю, все наши беды оттого, что мы всё абсолютизируем. Север — огромный. И совершенно раз­ный. Есть немало мест, где сложно заниматься какой-либо деятель­ностью, а жить — просто вредно. Аборигены и пограничники — вот все население этих земель. Но Север чрезвычайно богат ресурсами. И эти ресурсы надо брать. Там, где с точки зрения экономической (и биологической!) возможно делать это, комплексно осваивая территорию, там ее надо осваивать. Кроме того, существует объективная необходимость в заселении этого огромного российского пространства. Ведь не зря говорят — свято место пусто не бывает.

Надо все просчитать. Зачастую оказывается, что вахтовый метод — при всех его плюсах — более затратный. И не только материально. Прилетели — улетели, на инфраструктуре сэкономили. Но сколько мы теряем, формируя ментальность этого вот паренька — какой будет его семья (да и будет ли — при постоянных перелетах туда-сюда), каким будет его самочувствие. Это ведь все равно что в космос на работу ездить...

Что касается Ханты-Мансийского автономного округа, то сама история доказала, что это место постоянного проживания людей. И сегодня здесь живут полтора миллиона человек, которые никуда уезжать не собираются. Если только не гнать их палками.

А. К.: Основа богатства округа — нефть. В прошлом году нефтяники добыли восьмимиллиардную тонну нефти. Что же, это повод для законной гордости! Но в то же время основание задуматься: сколько нефти осталось у России? Добыча — в основном ориентированная на экспорт — растет. В глобальном разделении труда нашей стране выделен специфический сегмент: обеспечение Запада энергоносителями. Однако сам Запад (прежде всего США) свои запасы тратить не торопится: пригодятся, когда возникнет всемирный дефицит нефти. Надолго ли хватит наших запасов? Я имею в виду разведанные. И стоит ли тратить их с такой быстротой?

А. Ф.: Действительно, в прошлом году мы добыли восьмимиллиардную тонну нефти. Это огромное событие — за столь короткое время достичь такого результата! Но мы добыли только первые восемь миллиардов тонн. Я уверен, добудем и вторые, и третьи, и даже четвертые восемь миллиардов! Вопрос в другом: чем дальше, тем этот процесс становится труднее и дороже. Но судя по тому, как мир реагирует на нехватку углеводородов, спрос будет только расти. Ведь один процент прироста экономики приводит к росту потребления энергетических ресурсов на тот же один процент.

Это совершенно не значит, что мы можем почивать на благоприятных перспективах. Дело в том, что состояние и качество разведанных, стоящих на балансе запасов углеводородов существенно усложнилось. “Легкой” нефти у нас уже практически нет.

А. К.: Об этом я и говорю: освоение новых месторождений требует огром­ных капиталовложений. Все помнят, что в 80-е годы страна жила за счет нефтедолларов Западной Сибири. Но при этом забывают, что в 70-е она обустраивала западносибирские месторождения... Достанет ли сегодня сил, средств, воли для нового рывка? Для начала хотя бы для возрождения геологоразведки, разрушенной как отрасль в 90-е годы.

А. Ф.: К сожалению, мы имеем историю синусоидального функциони­рования геологоразведки. Но в меня вселяет оптимизм то, что правительство озаботилось сложившейся ситуацией, признало, что запасы у нас по ряду направлений критические, поэтому есть необходимость развивать геолого­разведку. Во-первых, выделены деньги. Не те, что решают проблему, но существенно — в разы! — большие, чем выделялись ранее. Во-вторых, в документах, которые сегодня готовы к подписанию, появился согласованный вариант, способный, на мой взгляд, исправить ситуацию. Там оговаривается норма по так называемой сквозной лицензии: если предприятие-инвестор вкладывает деньги в геологоразведку, оно получает право на разработку открытого месторождения.

А. К.: Особый вопрос — цены на нефть. Россия — одна из основных нефтедобывающих держав, а цены на ее нефть устанавливают на Нью-Йоркской и Лондонской биржах. Не слишком патриотично, да и практично.

А. Ф.: Я уверен: биржа в России будет! Предложения есть, работа идет. Достаточно большую часть пути, связанную с технологической, скажем так, частью, мы прошагали. Надеюсь, что вместе с правительством и заинтересо­ванными фирмами мы вскоре решим вопрос. Убежден: страна, добывающая так много нефти, должна иметь национальный брэнд, который должен определяться на биржевых площадках, расположенных в России. Таким образом можно решить проблему формирования действительной цены на энергоресурсы, а значит и объективного механизма налогообложения этих отраслей.

А. К.: Экономика, основанная только на нефтедобыче, однобока. Я знаю, что Вы предпринимаете усилия, чтобы расширить производственную базу региона за счет развития других отраслей. Каких?

А. Ф.: Инновационный путь развития для нас — это, во-первых, изме­не­­ния внутри самого нефтедобывающего комплекса. Не просто добыча, а переработка. И не только на топливо — это первая, достаточно простая стадия. Необходимо развивать нефтегазохимию — производство пластмасс и т. д.

Во-вторых, мы занимаемся развитием традиционных для округа отраслей — в частности громадного лесного комплекса. Его сложно осваивать хотя бы потому, что в сегодняшних условиях просто срубить лесину и продать — это значит к вечеру прогореть. Для себя нам относительно немного надо, а регионы, где наше сырье может быть востребовано, расположены за тысячи километров. Пока довезешь туда лесину, она золотой станет. Значит, нужно произвести из нее продукцию. Достаточно сложную и дорогую.

25 миллионов кубометров древесины мы должны готовить. Иначе лес перестоит и будет гибнуть. Сегодня мы даем около двух миллионов. Здесь перед нами огромная перспектива, и мы в этом направлении активно работаем.

А. К.: Как я понимаю, в округе не забывают и о культуре. Кинофестиваль “Дух огня”, телефестиваль “Золотой бубен” собирают большие аудитории.

A. Ф.: Я предлагаю взглянуть на проблему шире: не только помощь культуре, но и создание культурной среды. Одно из главных наших достиже­ний то, что мы сформировали образовательный блок: около 50 тысяч студен­тов и 220 тысяч школьников. Сложите только эти цифры, и вы увидите огром­ный человеческий потенциал. Это наши инвестиции в будущее края.

Мы поддерживаем образование, спорт, искусство. Повторю то, с чего я начинал нашу беседу: надо дать возможность человеку раскрыть себя, почувствовать себя человеком. Разработана целая система грантов. Желаю­щим учиться, овладевать профессиями, в том числе и творческими, мы предоставляем такую возможность. Наверное, еще не в полном объеме. Много денег вообще не бывает, а в таком сложном деле уж точно.

А. К.: Тюменский регион, куда входит Югра, наверное, самый своеоб­раз­ный в России. Здесь расположены три субъекта Федерации — Тюменская область, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа. До 93-го года округа административно подчинялись Тюмени. Затем каждый взял независимости “сколько мог”. Как сегодня строятся ваши взаимоотношения с соседями?

А. Ф.: В прошлом году нам удалось найти оптимальный вариант во взаимоотношениях. Были подписаны соглашения, в результате которых мы договорились о совместной работе по многим направлениям, представ­ляющим интерес для жителей трех субъектов Российской Федерации. Их можно и нужно анализировать, вносить изменения и дополнения, но это дейст­­ви­­тельно вариант, который устроил всех.

А. К.: Александр Васильевич, в декабре минувшего года Вы стали лауреатом престижной премии с обязывающим названием “Элита”. Её присуждают “за поддержку СМИ, демократизм в общении с журналистами, твёрдость гражданской позиции”. Во-первых, примите поздравления. Во-вторых, положение обязывает — подтвердите свой демократизм и расскажите о себе. Читателям, я думаю, будет интересно из первых рук узнать, кто же возглав­ляет самый богатый регион России.

А. Ф.: Мы далеко не самые богатые. Хотя по объёму промышленного производства мы действительно первый регион в России.

А. К.: На душу населения?

А. Ф.: Нет, в абсолютных значениях. В 2004-м мы произвели продукции почти на 880 миллиардов рублей. Это существенно больше, чем производят Москва и Питер вместе взятые. При этом по доходам — на душу населения — мы пятые-седьмые. Хотелось бы обидеться, да нецелесообразно. Мы живём в едином государстве, и, конечно же, необходимо перераспределять доходы, чтобы оказывать поддержку в решении общегосударственных задач. В прошлом году вклад налогоплательщиков Ханты-Мансийского округа в федеральный бюджет составлял немногим более 300 миллиардов рублей, а в нынеш­нем — около 534 миллиардов.

А. К.: Цифры впечатляют! И всё-таки, хотя бы несколько слов о себе. Вы родились здесь?

А. Ф.: Нет, я родом из Казахстана. Там прошли детство и юность. Учился в Омске. Потом приехал в Сургут. Окунулся в ритм гигантской стройки, где важнейшие вопросы решались мгновенно. Он засасывает — с руками, ногами, головой. Уже четвёртый десяток лет я житель Ханты-Мансийского округа. Считаю, что мне очень повезло. Хотя бы потому, что я участвовал во многом из того, о чём мы говорили. О чём можно сказать: “Это было сделано впервые”.

 

 

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N6, 2005
    Copyright ©"Наш современник" 2005

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •