НАШ СОВРЕМЕННИК
Дневник современника
 

Александр КАЗИНЦЕВ

МЕНЕДЖЕР ДИКОГО ПОЛЯ

Часть II[1]

киев  сдали.  на  очереди  москва?

 

“Путин... потерпел, возможно, самое тяжёлое поражение за всё время его пребывания у власти — это потеря Украины”.

“Зюддойче цайтунг”

“Помаранчевая” зима

 

На исходе недели Киев накрыла оттепель. Снег, искривший на всем тысячеверстном пути от Москвы, остался на левом берегу Днепра. Утром солнце еще журилось, мутнело в тумане над рекою, медно просверкивая в серой воде. Ближе к полудню развиднелось. Над высокими карнизами Крещатика, над приднепровскими кручами, над столетними липами Мариин­ского парка всколыхнулась голубизна. По асфальту, по блестящей брусчатке Печерска заструились мутные ручьи.

Весна, в декабре! Сумасшедшая погода. Лихорадочная, пьянящая — как всё в эти “помаранчевые” (помраченные?) дни.

Прямо на мостовой красивейшей улицы Европы поленница дров. За метал­ли­ческими ограждениями дымят буржуйки, громоздятся палатки, бьются на ветру прапоры — жовто-блакитные, оранжевые, черно-красные (цвета Степана Бандеры). Лагерь “страйкуючих” на Крещатике. Место паломничества тележурналистов со всего света.

Над ограждениями плакаты: “Ивано-Франкiвськ! Ющенко — Так! Мафiи — Нi!”, “Львiв”, “Закарпаття — Так! Ющенко”, “Тернопiль”, “Луцьк”. В чинный список “западенских”, как их именуют здесь, городов нет-нет да и ворвётся название какого-нибудь захолустного сельца в незнаемой глухомани. Вроде некой Баритiвки, с комичной суетливостью спешащей заявить о себе:

 

Баритiвка

тут!

Баритiвка

так!

ЮЩЕНКО — ЯНУКОВИЧ

77,8 : 17,5

 

Поодаль плакат: “KHEУ з НАРОДОМ”. Попутчик расшифровывает аббревиатуру — Киевский экономический университет. Будущие менеджеры и биржевые маклеры вышли померзнуть вместе с пикетчиками.

Это не случайный выверт, не прихоть пресыщенных интеллектуалов. Столичная элита с начала “оранжевой революции” встала на сторону Ющенко. Над лагерем высится массивное здание в стиле сталинского барокко — Киевская городская рада. Мэр А. Омельченко открыл двери митингующим. На гранитных ступенях столпотворение — входят, выходят, обнимаются, разговаривают.

Внутри духота, запах дезинфекции, немытых тел, горячего кофе, который тут же, в холле, разливают по пластиковым стаканчикам. На полу гардеробных навалены спальники — митингующие отогреваются, сидят, лежат, лузгают семечки.

Чиновники в дорогих костюмах, задерживая дыхание и отчаянно маневрируя, чтобы не задеть грязные робы, взбегают на парадную лестницу, ведущую на верхние этажи, свободные от манифестантов.

“Странный симбиоз! Почему высшая бюрократия поддержала револю­цию?” — обращаюсь я к спутнику, известному украинскому экономисту (“Будете писать, не называйте фамилию, — предупредил он. — Революции великодушны в начале и мстительны в конце”).

Мой провожатый тонко улыбается: “А вы слышали слово “грантоеды”?”

Оказывается, на Украине действует без малого тысяча между­народных организаций, благотворительных фондов, всяческих филиа­лов и отделений. Если точно — 999. Апокалипсическое число навыворот. Западные благотворители организуют выезды за рубеж — на семинары, выставки, конгрессы. Выдают валютные гранты, что еще привлека­тельнее. И всю эту “феличиту” заглатывают “грантоеды”. Столичные чиновники, депутаты, наиболее ловкие творческие интеллигенты. Провинциалов к грантам на пушечный выстрел не подпускают. Всё достается Киеву. Ну и висят они на валютном крючке — что из-за океана прикажут, то и сделают. “Видите, — ехидничает собеседник, — платочком нос зажимают, а выставить на улицу вонючих “революционеров” не осмеливаются...”.

— Так это расплата? — не без злорадства уточняю я.

— Можно сказать... Запад задолго до выборов заявил, что признает результат только в том случае, если победит Ющенко. Об этом 28 июля говорил бывший американский конгрессмен Джон Конлен. Заметьте, еще избирательная кампания не начиналась, а они уже кричали о “нарушениях”.

— Но почему американцы так держатся за Ющенко? Разве Кучма не выполнял их указаний? Да и Янукович, похоже, готов на всё, чтобы получить власть.

— Ох уж эти москвичи! — вскидывается собеседник. — Надо почаще приезжать на Украину, чтобы быть в курсе дел. Конечно, Кучма и Янукович лояльны к Западу. Но одно дело — лояльность, другое — стопроцентная управляемость. Вы что, не знаете, что Ющенко в середине 90-х женили на “мисс Госдепартамент”?

Яростно (будто я за это в ответе) мне рассказывают популярную, как оказалось, здесь историю. Катя Чумаченко, гарная дивчина американского розлива, летит за океан в одном самолете с перспективным украинским политиком Витей Ющенко. Места — бывают же совпадения! — рядом. Сердца молодые, горячие. Словом, совет да любовь. “А теперь, — подытоживает экономист, — каждое свое заявление Виктор Андреевич согласовывает с послом Соединенных Штатов...”.

... Да, со ступеней Киевской рады лагерь “страйкуючих” видится по-иному. Особенно если сравнить его с пикетами москвичей у Дома Советов осенью 93-го. У тех не было ничего — в дождь грелись у костерков, два раза в день получали по бутерброду с прозрачным кружком колбасы. Здесь с первого дня — палатки (“натовские, американские”, — уточняет провожатый), переносные печки, электрогенераторы. Всё в порядке и с правовым статусом. Митингующим нечего опасаться милицейского погрома: киевские суды официально признали право сторонников Ющенко на проведение акции.

По сути на них работает вся инфраструктура столицы. И деньги Запада. Депутат Верховной Рады академик П. Толочко, с которым мне удалось побеседовать в Киеве, утверждал, что оппозиция тратит на проведение митин­гов до 5 миллионов долларов в день[2].

Мои размышления прерывают крики. Могучая баба — погрузневшая с летами, но всё еще бойкая Солоха — наседает на вислоусого мужика. Он держит плакат “Донбасс — Мелитополь — Так!” “Да ты, я гляжу, подставной! — на южный манер гэкает баба. — Донбасс, говоришь, за Ющенко? А не знаешь, что у нас Мелитополя нет! В Запорожье твой Мелитополь…”.

Донбасс — восточный фланг Украины. Галичина — западный. Не просто крайние точки на карте — геополитические противники. На Востоке Янукович получил 89 процентов голосов. Ющенко на Западе — 84,3…[3]

Донецких в лагере нет. Хотя их заманивают: “Нам Донецк — не враги, приходи на пироги!” Но над одним из боковых входов предупреждение: “Рабiв до раю не пускают”. “Рабы” на языке “помаранчевых” — приверженцы Януковича.

Огромный плакат остерегает “москалей”: “Путин: Украина — не Россия. Лужков: Киев — не Москва. Смотрите, не обмочитесь”. Прекрасная полиграфия! Явно отпечатано в типографии и наверняка не в одном экземп­ляре. А рядом рукописная цидуля: “Всю Европу и Вселенную возбудим...”.

“Возбужденных” на Крещатике хватает. В Октябрьском дворце — одном из центров пикетчиков — работают бригады психиатров. Дают успокои­тельное, уговаривают уезжать тех, кому здоровье не позволяет ночевать в палатках. В газете “Сегодня” (ее продают тут же, на Крещатике) упомянуто несколько характерных случаев: “Из палаточного городка с огромным трудом отправили домой в Ивано-Франковскую область молодую женщину на 7-м месяце беременности... Был еще один чудак со Львовщины с опухшей рукой. Сломал он ее еще дома и здесь целую неделю таскал мешки, пока боль совсем не доконала” (“Сегодня”. 2.12.2004).

После таких сообщений не столь уж фантастическими кажутся предпо­ложения сторонников Януковича, что апельсины, которые раздают в лагере, накачаны наркотиками...

 

А вот и площадь, знаменитый майдан Незалежности. Помню, когда я впервые приехал в Киев, жил здесь в гостинице “Москва”. То было на заре перестройки. Еще не существовало политических партий, и люди определяли взгляды друг друга, задавая вопрос: “Что вы выписываете — “Огонек” или “Наш современник”?” Редакция “Современника” приехала по приглашению Союза писателей Украины. Когда московский поезд подошел к перрону, оказалось, что встречающие не рассчитали, и Иван Драч вместе с Борисом Олейником, с букетами наперевес, побежали за нашим вагоном...

Теперь они бы не встали рядом — так развела их политическая борьба. И, конечно, не побежали бы встречать “москалей”. Да что там — с фасада гостиницы исчезло имя “кацапской” столицы. Теперь это “Готель “Украпна”. Ниже под холмом помпезный монумент. Женская фигура, символизирующая Республику, обвита оранжевыми лентами. Они повисли на руках, стянули горло. Так приходившие набегом крымчаки уводили связанных полонянок.

При входе на площадь симпатичная активистка с оранжевым бантом вручает листовку “Життя Майдану”. По сути это периодическое издание — вышло несколько номеров. Мелованная бумага, многоцветная печать. Даже в шутку невозможно предположить, что этакая глянцевая роскошь издается на деньги митингующих.

Мне достался выпуск от 2 декабря. Шапка под оранжевым девизом “Так!” гласит: “З 21 листопада МАЙДАН перестав буте площею у Киевi. МАЙДАН – ще мiсце СВОБОДИ i ПРАВДИ”.

Врачи-психиатры утверждают, что обилие заглавных букв в тексте свидетельствует о нездоровой психике. Хотя в данном случае своеобразное оформление скорее всего характеризует не состояние издателей, а их намерения. Мобилизовать митингующих, еще раз встряхнуть их. “Время работает на нас!”, “Победа будет за нами!” — взвинчивают настрой оранжевые заголовки.

На обороте — карта столичного центра. Условными значками обозначены лагерь и штабы “помаранчевых”. Приехавшие на митинг не заблудятся в чужом городе. Повсюду им обеспечена поддержка. Великолепная организация!

На закуску “Юмор с Майдана”. Анекдот дня почему-то на русском: “Киев, Майдан. Стоит мужик в пробке, вдруг стук в стекло. Опускает стекло, спрашивает, че надо.

“Понимаете, террористы захватили президента Януковича (так!), требуют выкуп 10 миллионов, иначе его обольют бензином и подожгут. Мы решили пройтись по машинам, собрать, кто сколько даст”.

“Ну я... литров пять...”

Своеобразный юмор, заставляющий усомниться в хваленом миролюбии оппозиции...

На площади не так много народу. Я 15 лет хожу на митинги и научился на глаз определять количество демонстрантов. В этот полуденный час в пятницу 3 декабря здесь собралось не больше 20 тысяч. Готов признать, что к началу декабря протестная волна поутихла. Вполне возможно, на пике страстей сюда выходило больше народа. Но всё равно не миллион, как утверждают украинские, да и российские журналисты. Майдан не больше Манежной в Москве. А ее вместимость до перекройки — 500 тысяч.

В общем-то и это — людская громада. Но неугомонным журналистам всё мало! Всё-то им надо преувеличить, раздуть, довести до предела (а зачастую и до абсурда!)... Помятый мужчина протягивает мне газету “Товарищ”. На первой странице заявление лидера соцпартии А. Мороза: “С о т н и    т ы с я ч (здесь и далее — разрядка моя. — А. К.) граждан… вышли на улицы”. И тут же подпись к фотографии с Майдана: “М и л л и о н ы  людей... вышли на улицы”.

Орган соцпартии публично поправляет своего председателя. Ну, разу­меется, цифра с лишним нулем выглядит куда более внушительно! Механизм “возгонки” элементарен. А надо же — действует! По всему миру прошло: миллионы людей на улицах.

Зачитавшись, чуть не сталкиваюсь с немолодой, не по погоде одетой женщиной без оранжевой символики. Спрашиваю: “Вы что же, не сочувст­вуете митингующим?” Не удивилась, наверное, здесь привыкли к вопросам любопытствующих: “А я как раз ищу, где бы получить ленточку...”.

— Так вы за Ющенко?

— Я за справедливость.

— А чем же Янукович погрешил против справедливости?

— Ну, знаете, две судимости...

Судимости премьера, пусть давние, “погашенные” — находка для оппо­зиции. На всех углах желтые прямоугольники: “Я проти Януковича. Biн бандит. Biн злодiй. Вiн мафiя”.

— Он и сейчас обманывает, — твердит свое женщина.

— Как?

Почувствовав, что я не разделяю ее взглядов, она переходит на украин­ский. Это как разделительная черта; те, кто за Януковича, говорят по-русски, те, кто за Ющенко, на украинской мове. Но и без перевода понятно: с востока на запад отправляли поезда, чтобы проголосовать за премьера; директорам школ, председателям сельсоветов спускали разнарядки — голосовать за Януковича.

Успокоившись, снова переходит на русский. На вопрос, откуда она, отвечает: “Из-под Киева, бухгалтер”. Спрашиваю, не боятся ли, что производство встанет. Говорит, что в Киеве предприятия не бастуют, рабочие ходят на Майдан после смены. “А вы?” — Теряется, бормочет что-то по-украински, быстро уходит.

Ирина Витальевна — так назвалась моя собеседница — единственная киевлянка, с которой мне удалось поговорить на площади. К кому бы ни обращался, все отвечают: “Из Львова”, “С Галичины”. Приезжие с Западной Украины в подавляющем большинстве.

По сути это — нашествие. Оккупация столицы. Мирная, даже веселая, замаскированная чуть ли не под экскурсию.

Никогда не видел ничего подобного! Люди с флагами небольшими группками ходят туда-сюда. В возрасте, какие-то потертые, наверное, мэнээсы из обанкротившихся, но всё еще чудом удерживающихся от полного краха НИИ. Или инженеры КБ остановившихся львовских заводов. Вербовщики оппозиции отыскали их, выдали подъемные, привезли в Киев, и они, ошалев от митингов, от столичной толчеи, от весенней капели, бродят с открытыми ртами, вертя головой по сторонам.

Это “народное гулянье” в окрестностях Майдана у торопливого наблю­дателя может создать впечатление, будто весь Киев вышел на улицы. Однако стоит отъехать три станции метро от центра — и оранжевая символика исчезает с воротников и рукавов. Многомиллионный город живёт своей будничной жизнью.

Но вернёмся на Крещатик. Толпу выносит к приднепров­ским холмам. На одном из них громада Украинского Дома из стекла и бетона. Бывший музей Ленина превращен в главный штаб оппозиции. По всему фасаду муравьиное роение. Кажущиеся крошечными фигурки снуют во все стороны.

Справа — Печерск. Кварталы правительственных зданий, банков, роскош­ных магазинов, парков. Тянется в гору улица Грушевского — австро-венгер­ского профессора, масона, главы Верховной Рады недолговечной Украинской народной республики. С Майдана доносятся усиленные динамиками голоса: “Весна в наших душах. Час победы близок!”.

Вообще звуковое оформление акции (или, говоря современным языком, нейролингвистическое программирование) обеспечено профессионально. Митингующие всё время в зоне вещания. На каждом шагу их сопровождают призывы лидеров или положенные на музыку текстовки. Вот одна из наиболее популярных (предельно элементарное содержание, на мой взгляд, не требует перевода):

 

Разом нас богато,

Нас не подолати!

Разом нас богато,

Нас не подолати!

 

Фальсифiкацiям — нi!

Махiнацiям — нi!

“Понятiям” – нi!

Нi — брехнi!

Ющенко — так!

Ющенко — так!

Це наш Президент — так! Так! Так![4]

 

Не успели стихнуть динамики, как нарастает поистине адский грохот. На откосе раздетые по пояс мужики яростно лупят по бочкам, выбивая из их пустого нутра нечто отдаленно похожее на дикарскую мелодию.

А напротив работают профи. Впрочем, отнюдь не в музыкальном жанре. Армейская униформа, четкий строй, здоровенные парни с нашивками СВУ перекрыли подъезд к последнему бастиону Януковича — зданию кабинета министров. Подхожу к командиру, любопытствую, что это за формирование. “Сини вiльноп Украпни”, — отвечает он, цепко вглядываясь в меня. Такая синева во взоре, такая сталь в голосе, властность в развороте плеч, в гордой посадке головы... Ни дать ни взять полевой командир. А что, может, и чеченский: у них с украинской УНА-УНСО контакты аж с первой войны. Или просто выезжал пострелять в горы, понюхать пороху, набраться опыта. Как бы то ни было, чувствуется: этот не из мэнээсов.. По утверждению киевских газет, костяк СВУ составляют отставные военные, бывшие работники спецслужб, спорт­смены. Случись что — такие станут ударным ядром, разящим острием взбудораженных масс...

Выше по улице напряжение спадает. Там Рада, уже переметнувшаяся на сторону Ющенко. Бросившая, по знаку Кучмы, незадачливого донецкого кандидата на растерзание оппозиции.

И снова железные голоса: динамики выставлены на улицу, идет прямая трансляция парламентских прений. Время от времени толпа, теснящаяся по фасаду, скандирует: “Ю-щен-ко!”, пронзительные сигналы дорогих авто рвут воздух на три такта. Но даже вороны не срываются с черных крон старого, еще царских времен, парка. Привыкли к крикам и суете. Да и митингующие кричат в полсилы.

Борьба за президентство, за судьбу Украины развертывается сегодня не здесь. Недаром от толпы, как от разогретой солнцем почерневшей льдины, откалываются группки с оранжевыми прапорами и устремляются в путаницу печерских переулков. Там, на улице Орлика, неподалеку от мрачной громады президентской администрации светлеет четырехэтажный особняк — изящная скорлупка в стиле модерн, столь характерном для Киева начала прошлого века. Желтый кирпич и ажурная лепка, окрашенная в нежно-сиреневый. В этом легкомысленном здании размещается Верховный суд.

А пусть бы и суд — ни в советское время, ни после третья власть не привлекала особого внимания. Натягивали опереточные мантии, шелестели страницами неисполняющихся законов. И вдруг прихоть истории, казуистика Рады и хитроумный маневр уходящего, но не собирающегося на покой президента на мгновение сделали это место средоточием украинской политики. 3 декабря Верховный суд должен был вынести решение по жалобе оппозиции, отказавшейся признать итоги второго тура выборов.

Пятачок перед Верховным судом запружен. Посреди толпы застыли несколько автомобилей. Багажники открыты — прения сторон транслируют по радио, люди жадно вслушиваются в уклончивые юридические формулы. Сиреневые львы тщетно скалят алебастровые пасти — толпа напирает, кажется, она сейчас раздавит эту изящную скорлупку и ошалевшие судьи вынуждены будут выносить вердикт на улице, в немыслимой толчее.

К вечеру скорлупка лопнула. Нет, стены устояли — не выдержали напора судьи. Они частично удовлетворили иск Ющенко, признав, что итоги второго тура были сфальсифицированы и масштабы фальсификации не позволяют установить имя настоящего победителя. Переголосование Верховный суд назначил на 26 декабря. Дорога к победе оппозиции была открыта.

Операция “Отравление”

 

Быстрое переголосование давало преимущество “помаранчевым”. На это обратили внимание западные наблюдатели. “Короткий срок, в течение которого должны состояться повторные выборы, также играет на руку кандидату от оппозиции Виктору Ющенко — его сторонники не успеют растерять жаркого энтузиазма”, — писала британская газета “Индепендент” (цит. по: BBCRussian.com).

Скорее всего Запад и подсказал украинцам “удобную” дату. Верховный суд вынес решение 3 декабря, но уже накануне один из международных посредников — Верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики Х. Солана, выступая в Киеве, сказал: “...Примерно к Новому году в стране может быть проведено переголосование второго тура” (“Независимая газета”, 3.12.2004).

Фактор времени позволял оппозиции по максимуму использовать плоды колоссальной пиар-кампании, к этому времени набравшей полные обороты. К началу декабря киевские газеты превратились в рупоры “оранжевых” (исключение составляли разве что “Урядовий кур’ер” — орган кабинета министров и не слишком влиятельные издания сторонников славянского единства — “Наша держава”, “Славянский вестник”, “Русский мир”).

Телевизионщики, с их обостренным чутьем профессиональных лакеев, также поспешили перейти на сторону сильного. Причем начали, как это принято у “демократов”, с изгнания инакомыслящих. Среди выставленных на улицу — без объявления причин — оказался работавший в Киеве российский тележурналист Дмитрий Киселев, чья новостная программа в 2003 году была признана лучшей на Украине (“Независимая газета”, 10.12.2004).

К слову, работникам телебачення полезно было бы поинтересоваться судьбой своих тбилисских коллег, перекинувшихся на сторону победившей “революции роз”. Год спустя новая власть, воспользовавшись структурными преобразованиями на Первом канале, уволила большинство из них — две из трех тысяч сотрудников (“Независимая газета”, 3.12.2004)...

На Ющенко работал и авторитет лидеров “свободного мира”, единогласно выступивших в его поддержку. Нелишними оказались и денежные вливания. Соединенные Штаты поспешили выделить на нужды демократии дополнительные 3 миллиона долларов.

В отличие от своего удачливого соперника Янукович остался без средств. Ему и в голову не приходило, что после подведения итогов второго тура борьба только начинается. О финансовых трудностях премьера мне рассказывали его сподвижники в Донецке, куда я отправился из Киева.

Но еще более скверным было то, что избирательная кампания бело-синих потеряла динамику. Руководитель их штаба С. Тигипко признался, что они вывели ее пик к 21 ноября, не просчитав варианта переголосования (“Газета по-киевски”, 1.12.2004). Тигипко поспешил дезертировать, и Януковичу пришлось начинать с нуля: набирать новых людей и создавать себе новый имидж. Понятно, что за три недели такие дела не делаются.

Сила инерции, ее сокрушительная мощь также обернулись против премьера. “Помаранчевые” находились на подъеме, и многие “избиратели решили плыть по течению”, как выразилась французская газета “Фигаро” (цит. по: “Независимая газета”, 28.12.2004).

В этих условиях реализовать 26 декабря полученное преимущество было делом техники. Впрочем, технические задачи не всегда самые простые.

На финише перед оппозицией встало две проблемы: удержать окружение Ющенко от публичной борьбы за министерские кресла и удержать людей, которые могли разойтись с Майдана. Дележку постов удалось перенести за кулисы, а вот решение второй задачи остроумно вынесли на публику, что называется, “в прямой эфир”, заставив всю Украину, да и весь мир следить за работой манипуляторов.

К этому времени на Майдане функционировала отлаженная структура — с десятниками, сотниками и, говорят, даже тысяцкими. Все они работали за деньги и были готовы выполнить любой приказ. Но основу сотен и тысяч составляли добровольцы, люди, приехавшие по собственной воле (пусть и по “разнарядке” оппозиции). Многие из них были идеалистами, чьи надежды и устремления сокрушил “дикий” капитализм, который они (может быть, чересчур прямолинейно, но в сущности справедливо) отождествляли с правящим режимом. Майдан виделся им полем битвы добра со злом, мечты о нормальной жизни — с исковерканным бытом. Таким бесполезно было толковать о выгодах третьего тура. Они жаждали не переголосования, а торжества справедливости — здесь и сейчас!

Я говорю об этом так уверенно потому, что люди с подобным настроем охотно, иной раз не без истерической откровенности исповедовались как корреспондентам, так и просто желающим их выслушать. Достаточно было раскрыть любую киевскую газету, чтобы обнаружить дюжину прекраснодушных интервью. Да я и сам со многими беседовал. Они шли на контакт, но всякий раз болезненно сжимались, когда я задавал каверзный вопрос: а не боятся ли они, что вожди оппозиции, воспользовавшись их самоотверженностью, договорятся с властью у них за спиной?

Можно представить их чувства, когда они увидели, как Ющенко пожимает руку Кучме и Януковичу. Когда узнали, что оппозиция в Раде пошла на компромисс, “обменяв” часть президентских полномочий на контроль над Центризбиркомом.

Помимо мечтателей на площади стояли люди прямо противоположного склада — профессиональные разрушители вроде членов молодежной организации “Пора”. Для них эпоха компромиссов означала конец сытой жизни, карьеры, внимания телевизионщиков. Они хотели остаться на Майдане, но требовали отказа от всяких контактов с властью. “Пора” призывает Виктора Ющенко лично обнародовать заявление о прекращении переговоров с государственными преступниками. “Врагам государства не должно быть места не только в органах государственной власти, но и в украинской политике” (“Вечерние вести”, 2.12.2004).

Весь этот разношерстный, амбициозный, наэлектризованный ожиданиями люд надо было удержать на площади и после того, как пребывание здесь лично для них утратило всякий смысл. Вот вам “техническая” задача. Думаю, читатели согласятся — простой ее не назовешь.

Тем интереснее — и поучительнее! — решение команды Ющенко. Оно интересно потому, что характеризует не только их подход к данной проблеме, но выдает определенную   м а н е р у,   позволяет понять, как, с какой степенью риска, с опорой на какие силы готовы действовать “помаранчевые”. А поучительно потому, что в ближайшие годы именно люди Ющенко будут определять политику Киева — нашего крупнейшего европейского соседа. Полезно знать, чего можно от них ожидать.

Операция, которая подняла дух Майдана, остановила собравшихся уйти и привлекла множество новых сторонников, может быть названа неблагозвучным медицинским термином — “Отравление”.

Да-да, то самое отравление лидера оппозиции — о нем писали газеты и рассказывали телекомпании всего мира. Элементарная   п р о в о к а ц и я,   которую, тем не менее, можно назвать   к л а с с и к о й.   Хотя бы потому, что она сделала Ющенко президентом. Разумеется, она была лишь последней в цепи. Но ведь известно, как много зависит от финального аккорда или фразы. В данном случае финал получился эффектным — и эффективным!

История “отравления” изложена многократно. И если я берусь комментировать ее, то лишь потому, что некоторые звенья в общедоступной версии оказались опущены. Между тем они-то и представляют интерес с точки зрения политтехнологий.

Начнем по порядку. 10 сентября Ющенко был госпитализирован в Вене с “острым заболеванием”, как говорилось в докладе клиники “Рудольфинерхаус”. По утверждению политика, он почувствовал себя плохо 6 сентября, после того как ночью ужинал с руководителем украинской госбезопасности (СБУ) Игорем Смешко и его заместителем Владимиром Сацюком.

Консилиум 11 специалистов поставил диагноз — “острый панкреатит” с множеством осложнений (NEWSru.com). Однако спустя 7 дней Николай Корпан — врач, лечивший Ющенко в венском госпитале, заявил, что в отношении кандидата оппозиции “могла быть предпринята попытка отравления” (“Ле Темпс”, 7.12.2004. Пер.: “Инопресса.ru”).

Ни журналисты французской газеты, ни другие обозреватели, писавшие о пребывании Ющенко в Вене, не обращают на фигуру Николая Корпана никакого внимания. Похоже, как врач он не особенно известен. В одном из интервью, которые он начал раздавать после сенсационного заявления, Корпан вспоминает работу в Киеве, из чего можно сделать вывод, что он украинский эмигрант.

Не считаю эту подробность ключевой. Слава Богу, прошли времена, когда слово “эмигрант” автоматически вызывало темные подозрения. И все-таки согласитесь, когда узнаешь, что лечащий врач Ющенко в Вене — украинский эмигрант, картина раскрывается несколько по-иному. Если бы и захотел, Корпан не мог быть   с т о л ь   ж е   б е с п р и с т р а с т н ы м,   как австрийский профессор. Если для австрияков Ющенко представлял лишь медицинский интерес, то для Корпана он был земляк, политическая звезда, оппозиционер, а возможно, и мученик за Украину.

Руководство “Рудольфинерхаус” не уполномочивало Корпана выступать от имени клиники. Однако сенсационный диагноз он представил на фирменном бланке. Вот что пишет по этому поводу “Ле Темпс”, журналисты которой провели обстоятельное расследование: “Документ подписан профессором Николаем  Корпаном, который арендует у этой клиники аппаратуру для своих собственных пациентов. Фактически это доклад одного только доктора Корпана, воспроизведенный методом фотокопирования на бланке “Рудольфинерхаус”, то есть фальшивка”.

Оппозиция на Украине не преминула “фальшивкой” воспользоваться! Версию об “отравлении” на все лады повторяли руководители штаба Ющенко и сам потерпевший. Верховная Рада создала специальную комиссию по расследованию. Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело.

Между тем 29 сентября клиника провела пресс-конференцию, чтобы положить конец кривотолкам. Снова процитирую “Ле Темпс”, опубликовавшую официальное коммюнике: “Люди, не относящиеся к персоналу клиники “Рудольфинерхаус” (имеется в виду, видимо, Николай Корпан. — “Ле Темпс”), сочли для себя позволительным представить прессе фальшивый медицинский диагноз”.

На пресс-конференции главный врач клиники профессор Лотар Вике сообщил, что получает угрозы по телефону. Ему якобы советуют “не ставить публично под сомнение версию об отравлении”. Дошло до того, что австрийская полиция вынуждена была взять на себя охрану Вике.

Упоминая о кампании, поднятой сторонниками Ющенко, французская газета пишет об “ухищрениях оппозиции”, “стремлении поскорее представить как окончательный результат то, что считается всего лишь версией”.

“Индепендент”, посвятившая “отравлению” редакционную статью, и вовсе сравнивает версию оппозиции с “сюжетом из романа Ле Карре” (BBCRussian.com). Однако и английские, и французские журналисты пользуются этой историей, чтобы бросить тень на украинские власти и даже на... Кремль. “Эти подозрения (в отравлении. — А. К.) вызваны тесными отношениями украинской службы безопасности с российской, которая имеет большой опыт отравлений”, — утверждает “Ле Темпс”. “Фальшивка”, как сама же газета охарактеризовала заключение Н. Корпана, оказалась более политически востребованной, чем официальный диагноз. Еще бы! Она позволяла заняться самыми фантастическими спекуляциями.

Как выяснилось, то было лишь начало! Шумиха не утихала до 26 декабря, когда нужда в ней отпала. Однако никто из писавших не обратил внимания на   с т р а н н ы е   о б с т о я т е л ь с т в а,   связанные с этой историей.

Самое главное — что делал Ющенко в ночь с 5 на 6 сентября? Нет, я не забыл общеизвестное: встречался с руководством СБУ. Сам Ющенко рассказал об этом корреспонденту московских “Известий”: “В день отравления у меня было два ужина. Во время первого, дружеского, все ели из одной миски. Этот ужин закончился около 9 вечера. Второй, деловой, длился часов пять. Он закончился поздно ночью, а точнее — рано утром” (“Известия”, 28.12.2004).

Все-таки занятные люди журналисты! То лезут в душу, копаются в мельчайших подробностях, то будто немеют, не задавая самых естественных вопросов. Ну, то что корреспондент удержался от удивленного возгласа, услышав о странной манере будущего президента — есть из   о д н о й   м и с- к и с друзьями, можно объяснить деликатностью. Но как не полюбопытствовать: о чем оппозиционер Ющенко   п я т ь   ч а с о в   толковал со слугами режима?

Пусть бы Виктор Андреевич повторил слова своего пресс-секретаря: просил “прекратить вмешиваться в политическую борьбу” (снова цитирую “Ле Темпс”). Я бы на месте известинца не поверил! Для хлесткой декларации (“не вмешивайтесь!”) достаточно секунды. И произносить ее удобнее с трибуны Рады, а не за пиршественным столом. То, что не вызвало изумления газетчика, заинтересовало членов парламентской комиссии. По словам их руководителя В. Сивковича, они “были удивлены тем обстоятельством, что встреча руководства СБУ происходила ночью в частном доме” (NEWSru.com).

Между прочим, глава госбезопасности Игорь Смешко считается человеком Ющенко (в отличие от генпрокурора — теперь уже бывшего — Г. Васильева, ориентировавшегося на Януковича). Пять часов ночной келейной беседы должны были быть посвящены интереснейшим вопросам... На месте известинца я бы полюбопытствовал: не является ли странное бездействие СБУ во время “оранжевой революции” (ведомство Смешко никак не реагировало на призывы Тимошенко и самого Ющенко к насильственному свержению власти, захват правительственных учреждений и отстранение от должности областных руководителей западных регионов) следствием тех полуночных бдений?

А если это так, то вся история предстает в совершенно новом свете. Говорить следует о   с г о в о р е   лидеров оппозиции с руководством спецслужб!

А как же “отравление”? В   э т о м   с ц е н а р и и   ему нет места! В самом деле, трудно предположить, что глава СБУ договаривается с Ющенко (не без риска для себя — все-таки он “при исполнении”) и одновременно подсыпает ему в “миску” яд. Показательно, Ющенко и не обвиняет гебиста. Он “великодушно” замечает в интервью: “Я не хочу в кого-то тыкать пальцем и говорить: — Этот человек виновен” (“Известия”, 28.12.2004).

Кстати, если бы Ющенко и отравили во время ночной беседы, симптомы болезни не могли проявиться на следующий день. Как поясняют эксперты, диоксин (яд, которым, по утверждению оппозиции, пытались убить ее лидера) “не относится к ядам немедленного действия, поэтому невозможно получить дозу диоксина, чтобы завтра возникло отравление” (NEWSru.com).

Версию “отравления” скорее всего использовали в качестве   п р и- к р ы т и я   тайных переговоров. Был ли Ющенко отравлен в другое время и другими людьми, или же изменения его лица вызваны какой-то болезнью — вопрос к медикам и криминалистам. Профанам тут обсуждать нечего. Но именно профанов со всего света и пригласили в “свидетели”, раздув   к р и м и н а л ь н о-м е д и ц и н с к и й   аспект и спрятав в тень   п о л и т т е х н о л о г и ч е с к и й.   “Отравление” стало главным оружием оппозиции в борьбе за власть.

Стоило бы обратить внимание на организатора встречи. О нем практически никто не упоминает. Сели за стол — и точка. Будто это такая простая задача: обеспечить конфиденциальные переговоры лидера оппозиции с руководством госбезопасности.

Конечно, встречу готовили. И занимался этим Давид Жвания. Только в одной — и далеко не самой доступной  —  газете “Голос Донбасса” (8.10.2004) я обнаружил эту подробность. Да и донецкое издание никак не комментировало ее. А стоило бы. Жвания — личность колоритная!

На Украине он известен как олигарх и депутат от фракции “Наша Украина”, которую возглавляет Ющенко. В Грузии — как владелец баскетбольного клуба “Маккаби — Бринкфорд” и родственник одного из лидеров “революции роз”, нынешнего премьера Зураба Жвании. В России его имя часто упоминалось в марте 2004 года. В контексте специфическом.

Тогда, по просьбе своего друга Бориса Березовского, он “приютил” в Киеве Ивана Рыбкина (“Голос Донбасса”, 5.11.2004). Как все, наверное, помнят, кандидат в президенты России накануне выборов исчез из московской квартиры. Березовский, а вслед за ним и западные СМИ, заявили о том, что оппозиционный политик мог быть убит по приказу российских властей. Разразился скандал. И тут “пропавший” Рыбкин объявился в Киеве. Пo мнению большинства аналитиков, он решил покинуть убежище, заподозрив, что Березовский вместе со своими киевскими друзьями может и вправду ликвидировать его и представить этот случай как “расправу” Кремля с политическим оппонентом.

Параллели прослеживаются, не так ли? Впрочем, сколь бы соблазнительным ни было желание проследить их более подробно, воздержусь. Предмет моего исследования —   п о л и т и ч е с к и е   т е х н о- л о г и и.   И хотя грань между ними и политическими преступлениями становится все тоньше, она пока еще различима.

Как бы то ни было, версия об “отравлении” отработала своё в первом туре и к декабрю позабылась. Как раз к тому времени, когда потребовался яркий мобилизационный повод, способный остановить ручейки разочарованных правдоискателей, растекающиеся с Майдана.

И тогда   в е р с и ю   р е а н и м и р о в а л и!   Вопреки диагнозу венских светил и здравому смыслу. Ибо если через   т р и   д н я   после предполагаемого “отравления” следов яда не нашли, то что же хотели обнаружить через   т р и   м е с я ц а?   Но Ющенко знал, что искал. Ему нужен был диагноз не медицинский —   п о л и т и ч е с к и й.

6 декабря — на третий день после решения Верховного суда о пере-голосовании — Ющенко снова появляется в “Рудольфинерхаусе” и сдает анализ крови.

И вновь полезным оказывается земляк! 7 декабря Корпан выдает долгожданное заключение. “Кандидата в президенты Украины от оппозиции действительно пытались отравить”. Эту новость выстреливает лондонская “Таймс” (7.12.2004. Пер: “Инопресса.ru”).

Тоже по-своему любопытная деталь. Интервью с Корпаном публикует не венский “Курир”, не “Ди Прессе” — в Австрии немало влиятельных изданий европейского уровня, — а британская газета. Еще со времен войны в Ираке я обратил внимание, что именно англичанам отводится роль застрельщиков глобальных политических кампаний. Все самые фантастические (но и впечатляющие!) новости запускали в оборот через британскую прессу. Точно так же кампания вокруг украинских выборов прокручивалась сначала в Лондоне, а затем по всему свету.

Профессионалы из “Рудольфинерхаус” не сдаются. 8 декабря директор клиники Михаэль Цимпфер не оставляет от сенсации Корпана камня на камне: “До сих пор никаких доказательств наличия яда не имеется”. Директор настаивает: “Ничего не доказано”. И даже пробует шутить: “Случай отравления без доказательств все равно, что случай убийства без покойника” (NEWSru.com).

Но политическая целесообразность диагноза отравления, видимо, слишком высока. Он нужен не только лидеру украинской оппозиции и его расторопному земляку. “Правильный” диагноз необходим всему совокупному Западу. Чтобы любой ценой протолкнуть своего не слишком разворотливого кандидата на президентский пост в крупнейшей восточноевропейской стране.

И доктор Цимпфер сдается! В конце концов он директор, ему отвечать за благополучие клиники. 10 декабря он подтверждает: “Ющенко отравили” и обещает на следующий день назвать яд. 11 декабря Цимпфер говорит об отравлении диоксином.

Однако яд — это еще не все, что требуется. По законам жанра, на сцене должны появиться злодеи-отравители. Профессор готов анонсировать их: уровень диоксина в крови Ющенко “в 1000 раз превышает норму”, и это позволяет сделать вывод о “вмешательстве третьих лиц” (NEWSru.com).

В отличие от Цимпфера, главный врач “Рудольфинерхауса” профессор Лотар Вике не хозяйственник — медик. 11 декабря он подает в отставку (там же).

Об этом мало кто слышал — все заглушила пропагандистская трескотня. Ученые мужи включаются в азартную игру “Кто больше!” Голландский медик уверяет: диоксин в крови “в 6000 раз превышает норму”. Будто бы науке известен   в с е г о   о д и н   подобный случай.

Кажется, еще немного и Ющенко начнут демонстрировать в кунсткамерах и университетских клиниках. Но, конечно, кампания затевалась не для того. Два дня в престижнейшей телепрограмме Соединенных Штатов “Доброе утро, Америка” выступают соратники Ющенко. Депутат Рады О. Рыбчук обвиняет в “отравлении” “агентов КГБ”. Западные информагентства, повторяя его слова, уточняют: “бывшие агенты” — тогда фраза обретает смысл. В самом деле, какой в 2004-м КГБ? Но Рыбчук говорил именно об “агентах КГБ”, “специалистах из СССР”, отсылая к реалиям пятнадцатилетней давности.

Расчет вдвойне точный: западный обыватель все свои страхи связывал с СССР и КГБ. Упоминание ключевых слов сразу же пробуждало подсознание и вызывало бурю эмоций. С другой стороны, более конкретные обвинения требовали доказательств, а никаких улик против реально действующих структур — будь то СБУ или ФСБ — у ющенковцев не было.

Да и зачем тыкать пальцем, когда искусно удерживаемая неопределенность позволяла замарать всех. И Кучму, и Януковича, и даже Путина. Рыбчук утверждал: ему не известно о причастности к покушению “лично Путина” (NEWSru.com), изящным маневром вовлекая имя российского президента в криминальный контекст.

Столь же неконкретен — и пафосен — сам виновник пропагандистской бури. Ющенко отказывается назвать заказчиков своего отравления, с показным смирением замечая: “Это очень деликатный вопрос, и не стоит ни на кого сейчас кидать тень” (NEWSru.com).

Трудно сказать, возникнет ли после инаугурации новая политическая целесообразность, которая побудит Виктора Андреевича преодолеть свою деликатность и прямо указать на “злодеев”. Или же вопрос о “злоумышленниках” да и о самом “отравлении” тихо канет в Лету... Тем более что сторонники Ющенко еще не решили, какой версии следует придерживаться. Вариант с диоксином произвел желаемый эффект. Да вот беда. Обнаружилось, что в больших количествах диоксин вызывает “психическое расстройство” (NEWSru.com). Согласитесь, что политику, а тем более президенту, следует десять раз подумать, прежде чем тыкать себя в грудь: отравлен диоксином!

Вот и приходится приверженцу Ющенко Николаю Полищуку выдвигать параллельную версию: “Отравление было. Сегодня те изменения лица, которые есть, свидетельствуют о том, что было отравление диоксинами. Но все-таки отбрасывать бактериальное отравление нельзя” (NEWSru.com). Этот вариант пригодится, если оппоненты потребуют психиатрической экспертизы.

Главное, чтобы версия   р а б о т а л а.   Это и называется “политическая целесообразность”.

И представьте себе — работает! Люди на Майдане стояли до последнего: не бросать же в беде пострадавшего за них человека! Избиратели проголосовали как надо — в славянском мире любят страдальцев. На то и делали ставку. “Подтверждение факта отравления укрепляет шансы Ющенко на победу и приведет на его сторону неопределившихся избирателей”, — торжествовала перед 26 декабря английская “Санди таймс” (“Инопресса.ru”). Ей вторила “Индепендент”, уподобившая, как мы помним, историю с диоксинами сюжету из шпионских романов. Выразив вялую надежду на то, что “Прокуратура Украины и в самом деле попытается найти виновных”, газета уверенно заключает: “Но многие избиратели на Украине уже сделали свой вывод — и эти выводы будут ясны после результатов очередного тура голосования 26 декабря” (NEWSru.com).

*   *   *

В заключение процитирую замминистра здравоохранения Украины Александра Орду: “Я хотел бы порекомендовать людям, которые брали анализы крови у Ющенко, поднять специальную литературу по этому вопросу... Наличие или отсутствие диоксина невозможно выявить по анализу крови. Чтобы выявить наличие диоксина в организме, нужно брать анализ жировой ткани, делать биопсию... Кроме того... чтобы диоксин подействовал на Ющенко так, как мы видим в настоящее время, он должен был дозированно применяться как минимум в течение 2—2,5 месяцев. Возможность подобное делать была только у людей из ближайшего окружения Ющенко” (NEWSru.com).

Много шума из   н и ч е г о.   Буквально. Но самое интересное даже не это —   н и   о д и н   медик,   н и   о д и н   журналист — охотник за сенсациями не обратил внимание на   о ч е в и д н о е.   Да и профессор Лотар Вике ушел молча. Не желая принимать участие в фарсе, но и не рискуя сказать   п р а в д у.

Любопытная характеристика “демократического” общества на Востоке и на Западе Европы. В первую очередь на Западе (кому больше дано, с того больше спросится!). Ну и конечно, выразительная характеристика того, как вершится история “вiльноп  Украпны”.

Русский спецназ, не стреляй в украинскую маму!

 

Провокация — как метод борьбы и прежде всего мобилизации общественного мнения — стала основой арсенала “оранжевых”.

23 ноября по Киеву распространился слух о прибытии российского спецназа. Его сразу же подхватил Пятый канал телевидения, принадлежащий одному из сподвижников Ющенко — депутату и шоколадному королю Петру Порошенко. Два дня спустя Юлия Тимошенко, прорвавшаяся в администрацию президента, живописала: “Я не знаю, сколько там россиян, но уж точно больше 7—8 сотен, как сообщают СМИ. Они занимают все помещения, по крайней мере первого этажа здания администрации. Во двор администрации нельзя зайти — его тоже занимают бойцы спецподразделений. Они вооружены до зубов. И говорят, что получили приказ стрелять, как только более 50 человек бросятся на прорыв оцепления” (“Независимая газета”, 25.11.2004).

Сообщения о российском спецназе окончательно дискредитировали режим Кучмы — Януковича. Они апеллировали к подсознательным страхам “щирого украинца” перед “диктатом Москвы”. Мобилизовывали киевлян на решительные действия.

Чтобы разжечь ненависть наверняка, Тимошенко уточняла: “Если украинские бойцы не могут, глядя в глаза, сказать, что выполнят приказ, то россияне спокойно говорят, что будут стрелять” (там же).

Так, представьте, и отчеканивают: “Будем стрелять!” Как злодеи в скверном детективе. Вся конспирация, переодевание в украинскую форму (сообщалось и об этом) — насмарку, лишь бы предоставить киевской пассионарии неотразимый аргумент против “москалей”.

Впрочем, это сегодня, когда можно спокойно анализировать ситуацию, россказни Тимошенко выглядят нелепо. А какие страсти клокотали тогда на Майдане!

На свой лад историю со спецназом использовал другой лидер “помаран-чевых” — член парламентского комитета по вопросам обороны и государственной безопасности Григорий Омельченко: “Если они (россияне. — А. К.) не сдадутся, надо отдать приказ на их уничтожение, потому что они, подчеркиваю, сейчас являются оккупационными войсками” (“Независимая газета”, 25.11.2004).

Как эти господа хотели крови! Хотя бы виртуального, воображаемого противника.

Виртуального, ибо   н и к т о   из политиков и журналистов в глаза не видел русских бойцов! За исключением Ю. Тимошенко, конечно, — не зря ее именуют украинской Жанной Д'Арк, той, как известно, тоже являлись видения.

Киевские “Вечерние вести” представили наиболее развернутую информацию о “российском спецназе”, со ссылкой на   а н о н и м н ы е   источники: “Первый самолет с российскими военными на борту запросил разрешение на транзитный пролет над Киевом 23 ноября в 1 час 32 минуты. Это был якобы военный транспортник Aн-26 с бортовым номером RA-26 410. Через два часа, в 03.17, над Киевом пролетел еще один самолет. На этот раз это был украинский Ил-76. Оба самолета приземлились на аэродроме “Гостомель” вблизи города Ирпень. Местные специалисты утверждают, что ими были доставлены бойцы спецназа МВД РФ, которых разместили на находящейся в Ирпени базе отряда “Барс” МВД Украины, переодели в форму украинской милиции и около 22 часов автобусами повезли в сторону Киева” (“Вечерние вести”, 1.12.2004).

Обратите внимание, как ловко — в пределах одного абзаца — корреспондент переходит от сдержанного сомнения (“якобы военный транспортник”) к абсолютной уверенности (“местные специалисты утверждают”). Кстати,   к а к и е   “специалисты” — по обнаружению московских “шпиёнов” или по обслуживанию аэродромов?

Столь же показательно соединение   д в у х   сообщений — о российском самолете, запросившем разрешение на   т р а н з и т,   т.е. пролет над Украиной (скорее всего в Крым, где расположены базы российского Черноморского флота), и украинском “Иле”, приземлившемся под Киевом. Между прочим, если российский самолет также сел в “Гостомеле”, это должно было быть зафиксировано. Если же записи нет, почему газетчик объединяет   н е   с в я з а н н ы е   между собой эпизоды? И почему пользуется свидетельствами анонимов, вместо того чтобы сесть в машину и наведаться в Ирпень?

Российские “Беркуты” так и не обнаружились. Будто они для того и прилетали, чтобы дать повод лидерам оппозиции накалить обстановку. После чего взмахнули крылышками и — порх! — растворились вдали...

Классическая провокация! А вот поди ж разоблачи... Хотя разоблачить можно, если придерживаться здравого смысла.

Рассмотрим ситуацию: несколько сотен (пусть тысячу) российских спецназовцев перебрасывают в Киев. Зачем? Защитить Кучму и Януковича? Усмирить Майдан? Реальна ли задача? Ведь на улицы украинской столицы вышли десятки тысяч человек. А по утверждению оппозиции — миллион.

Каким должно быть соотношение сил правопорядка и митингующих, чтобы взять ситуацию под контроль? Обратимся к мировой практике, благо, сейчас каждая крупная встреча в верхах сопровождается бурными выступлениями антиглобалистов. Во время саммита “большой восьмерки” в Генуе в 2001 году 20 тысяч полицейских противостояли 120 тысячам демонстрантов (NEWSru.com). Один блюститель порядка на шесть протестующих. Примерно таким же было соотношение при проведении конференции АТЭС в Сантьяго в ноябре 2004-го. Но даже и в этих условиях полиция с трудом сдерживала манифестантов. В Генуе карабинеры стреляли в толпу боевыми патронами. В Сантьяго ограничились водометами... Советские власти, железной рукой наводившие порядок, во время волнений в Алма-Ате 1986 года выставили 3 642 милиционера против 5 000 националистов (“Независимая газета”, 25.11.2004). Такое соотношение сил обеспечило быстрое подавление беспорядков.

А теперь — экстраполируем эти данные на ситуацию в Киеве. Чтобы отразить натиск толпы (вариант Генуи), России следовало бы ввести 16 тысяч спецназовцев — при 100 тысячах демонстрантов. И 160 тысяч — если их количество приближалось к миллиону. А для эффективной стабилизации режима (вариант Алма-Аты) — 66 тысяч на 100 тысяч протестующих и 666 тысяч на миллион. Нескольким сотням бойцов в такой ситуации делать нечего...

Или же украинские националисты, демонстрирующие презрение к “москалям”, в глубине души преклоняются перед ними, представляя их в виде эпических героев, каждый из которых мог сразиться с тысячей. Как об этом повествует былина “Три поездки Ильи Муромца”:

 

Снимал тут старый со буйной головы да шеломчат колпак,

И он начал, старенький, тут шеломом помахивать:

Как в сторону махнет — так тут и улица,

Ай в другу отмахнет — дак переулочек....

 

Чтобы покончить с темой спецназа, отмечу выразительную параллель. В те же дни (20 ноября) тбилисский куратор “оранжевой революции” Михаил Саакашвили заявил, что на территории Грузии замечены “диверсионные группы”, планирующие нападение на энергообъекты с целью “омрачить нам годовщину революции и Новый год”. Приближенные президента тут же конкретизировали: “Подготовка диверсий осуществляется российскими военными” (NEWSru.com).

В данном случае нет нужды проводить сложные подсчеты. Чтобы обнаружить несостоятельность тбилисской выдумки, достаточно напомнить: грузинские энергосети уже второй год принадлежат РАО “ЕЭС”. А как бы ни злились наши военные на Чубайса, не раз отключавшего им свет, портить    р о с с и й с к о е   имущество они бы не стали...

Как видим, киевские слухи не были спонтанными. Украинская оппозиция координировала свои заявления с грузинскими властями. А если учесть, что значительная часть сообщений в киевской прессе шла со ссылкой на московские издания, принадлежащие лондонскому изгнаннику Б. Березовскому, то можно утверждать, что самые громкие провокации (вспомним и “отравление” Ющенко) рождались в треугольнике Киев—Тбилиси—Лондон.

На этом фоне мелкая возня — слухи о предстоящем разгроме лагеря силами украинской армии, о подавлении мобильной связи на Майдане, об отравленном питье, которым чуть не сгубили нескольких митингующих, не заслуживают внимания.

Но об использовании детей для нагнетания обстановки умолчать невозможно. “Независимая газета” рассказывала о мальчике “лет семи”, подошедшем к спецназовцам (разумеется, украинским) с плакатом, на котором “особенно трогательно выглядели слова: “Спасибо, что вы не стреляете в мою маму” (“Независимая газета”, 29.11.2004). Показательно — душещипательная сцена разыгралась аккурат в тот момент, когда на площади появился корреспондент. Нетрудно сообразить, что плакатик смастерил не ребенок, а “трогательный” призыв был адресован отнюдь не спецназовцам, а куда более широкой — и заинтересованной! — аудитории.

Украинская “Сегодня” пела дифирамбы 11-летнему Богдану откуда-то из-под Киева: “В понедельник утром мальчик не пошел в школу, а поехал в столицу. Он пришел в палаточный городок организации “Пора” и стал помогать. Два дня он носил послания, листовки с одного конца Киева на другой. Возвращаясь ночью из очередного похода, от усталости заснул в сугробе и чуть не умер от переохлаждения. Врачам удалось поставить Богдана на ноги, и тот снова пошел “на работу” (“Сегодня”, 2.12.2004).

Без сомнения, история изрядно мистифицирована. Киевский транспорт в дни “оранжевой революции” работал бесперебойно, и   н о с и т ь   листовки с одного конца города на другой не было необходимости. Тем более что на оппозицию трудились все городские службы. Но дело не в том,   о т ч е г о   чуть не замерз 11-летний несмышленыш, а в том, что газета   с т а в и л а   е г о   в   п р и м е р.   В ы т а л к и в а л а   детей на площадь. Похоже, и не задумываясь — а ну как и вправду замерзнут...

Да мало ли какие напасти подстерегают ребенка в возбужденной толпе! Куда же вы его гоните? А гнали целенаправленно! Газета “День” (2.12.2004) опубликовала интервью с профессором Ольгой Сухомлинской (дочерью великого педагога) под заголовком “Рождение гражданина”. Доктор психологии советовала проводить в школах диспуты на политические темы. Можно представить, во что бы они вылились...

Газета “Зеркало недели” (27.11.2004) в статье “Оранжевое поколение” приводила высказывания пяти-шестилетних малышей, которых родители привели на Майдан. На вопрос “Почему он за Ющенко” пятилетний Андрюша отвечал: “Потому что за него все люди” (к слову, какой коварный политтехнологический прием — за Януковича проголосовало 15 миллионов человек. Устами ребенка , “глаголящими истину”, их походя исключали из числа “людей”. Разумеется, малец и не задумывался над этим, но взрослые дяди в редакции не просто задумывались — специально подавали его слова как истину в последней инстанции).

Газетчики подчеркивали: “Дети ближе к природе, в них есть те чувства, которые у взрослых уже атрофированы. Они чувствуют людей”. И тут же сообщали, что пятилетний карапуз, попав на выступление Ющенко, “просто влюбился в него”.

Подвести итоги газета доверила психологу с типично “украинской” фамилией С. Ройз. “Нужно ли втягивать детей в политику — вопрос запоздалый... Ваш ребенок должен иметь право на свое решение, идти или не идти на Майдан — это его выбор”.

А как же страшилки, которыми газеты пугали   в з р о с л о е   население, — танки, водометы да еще безжалостный “русский спецназ”? Что же — пятилеток под гусеницы боевых машин? Чтобы потом красноречиво живописать “преступления режима”?

Или же знали (ведь сами выдумывали), что “русского спецназа” нет и в помине, а танки на митингующих никто не пошлет.

Но холод, болезни (киевские газеты писали, что в лагере полно простуженных), психологические стрессы — эти опасности не были выдумкой. Какое же ледяное сердце, какой жестокий ум должен быть у тех, кто организовывал новый “крестовый поход” малолеток!

Экзит-пол вместо выборов

 

Вернемся к выборной эпопее. О фальсификации данных второго тура как о  д о к а з а н н о м  факте “оранжевые” заговорили на следующий день после выборов. Когда документы с мест в Киев еще не поступили. А Тимошенко призвала сторонников оппозиции приходить на Майдан и обустраивать лагерь за несколько дней до голосования (“Независимая газета”, 22.11.2004). Будто заранее знала, что фальсификации не только будут, но их удастся оперативно обнаружить. Можно подумать, у нее имелся “золотой ключик” к сейфам Избиркома...

Так оно и было! Причем технологии, использованные на Украине, способны открыть не только сейфы, но и двери любой столицы, на которую укажут финансовые и политические хозяева современного мира!

Сразу уточню — я не сомневаюсь в том, что нарушения (и достаточно масштабные) были и в первом, и во втором, и в третьем туре. Это и злоупотребления при голосовании на дому, и знаменитые “карусели”, когда одни и те же люди, воспользовавшись открепительными талонами, голосовали по нескольку раз. Особо подчеркну: к подобным приемам прибегала и   т а   и   д р у г а я   сторона. Тех, кто полагает, будто мухлевали исключительно власти — а таких и среди российской публики немало, — я отсылаю к газете “Голос Донбасса” (12.11.2004), где перечислены  у г о л о в- н ы е  дела по факту махинаций сторонников Ющенко.

Впрочем, далеко не все свидетельства представляются достоверными. Увы, прежде всего это относится к наиболее громким заявлениям оппозиции. С избирательных участков поступали ошеломляющие сведения: на западе Украины, где сильны симпатии к Ющенко, наблюдатели от команды бело-синих раздавали избирателям ручки с исчезающими чернилами; под Киевом в урны для бюллетеней наливали кислоту, уничтожающую бумаги.

Эти сигналы создавали ощущение   т о т а л ь н о г о   б е з з а к о- н и я.   Они во многом повлияли на оценку результатов второго тура как на Украине, так и за рубежом. К мелкому жульничеству те же американские избиратели привыкли. Уже в этом году конгрессмены предприняли демарш, отказываясь утверждать Дж. Буша на посту президента, ссылаясь на сомнительные махинации в Огайо. Но одно дело — мелочи, пусть и предосудительные, а другое — кислота в урнах и симпатические чернила. Этакие трюки пробуждают воображение, заставляя почтенного обывателя трепетать от негодования.

Однако спокойное изучение материалов побуждает усомниться, что подобные нарушения имели место. Повторю: речь не о нарушениях как таковых —   о   н а и б о л е е   вопиющих.

Ознакомившись с сообщениями информагентств, я попытался выяснить,   г д е   к о н к р е т н о   выдавали ручки для “тайнописи”. Добиться конкретики на постсоветском пространстве — дело не из легких. И все-таки удалось. Вот информация в газете “Товарищ” (орган соцпартии, входящей в оппозиционный блок): “На 114-м избирательном участке (и/о №169) в с. Само­луски Гусятинского района наблюдатели из Восточной Украины перед входом на избирательный участок раздавали шариковые ручки избирателям якобы для того, чтобы те могли быстрее проголосовать. Как выяснилось, это были ручки с чернилами, которые через некоторое время исчезают. Члены УИК составили акт о нарушении, одну из изъятых ручек описали и положили в сейф УИК, а также сняли на видеопленку” (“Товарищ”, 25.11.2004).

Вместо   м а с с о в ы х   фальсификаций — точечная, в одном селе. Сколько в нем избирателей? Сотня, от силы тысяча. А теперь объясните (или хотя бы себя озадачьте вопросом): зачем Януковичу понадобилось “похищать” эти несколько сотен голосов? Да еще в Тернопольской области, обеспечившей рекордную (84,9%) явку избирателей, которые едва ли не поголовно проголосовали за Ющенко. Зачем тратить деньги (ручки с исчезающими чернилами — игрушки не из дешевых)? А главное —  з а ч е м  р и с к о- в а т ь?  Несколько сот голосов в масштабе области (тем более страны) — ничего не значащий пустяк. А вскроется — скандал на всю вселенную! Именно несоответствие эффекта — минимального и максимального риска — заставляет меня усомниться в тернопольском казусе.

А как же ручка, что заснята на видеопленку и заперта в сейф? О, в ее существовании я не сомневаюсь. Одну штуку вполне могли купить и бережно сохранить исполнители   п р о в о к а ц и и.   Им — в отличие от сторонников Януковича — она дала колоссальную пропагандистскую прибыль.

То же можно сказать об использовании таинственной кислоты, уничтожающей бюллетени. Портал NEWSru поместил сообщение: “Майя Сыта, журналистка, работавшая на 73-м избирательном участке в пригороде Киева, видела, как бюллетени уничтожили, плеснув кислотой в урну для голосования. “Чиновники доставали их из урны и не могли понять, почему они мокрые, — сказала она. — Потом я увидела, что бюллетени начали чернеть и распадаться, как будто они горели. Два бюллетеня свернулись в трубочку, внутри оказалась желтая жидкость. Через несколько мгновений они полностью исчезли”, — рассказывала журналистка”.

Майе не репортажи, а шпионские романы писать! Могли бы даже экранизировать. Представьте, как это кинематографично: бумага начала чернеть, будто горела...

А кстати, что с руками членов избиркома? Тех, кто доставал бюллетени. Кислота, столь концентрированная (интересно все-таки — какая?), что “сжигает” бумагу, должна повредить кожу. То был бы решающий аргумент против преступников! Но об ожогах журналистка почему-то не упоминает.

Зато называет точное количество уничтоженных бюллетеней — 26. Сообщение в развитие темы: зарегистрировано еще 6 подобных случаев. Я не поленился перемножить 6 на 26. Итог — 156 “похищенных” голосов. Скажут: сотня к сотне — а сколько по всей Украине?! Но в том-то и дело, что в   б о л ь- ш и х   м а с ш т а б а х   такие фокусы не проходят: разоблачение неминуемо. А в качестве точечных акций они бессмысленны. Если, конечно, исходить из интересов Януковича, а не команды Ющенко...

Страшилки, сформировавшие негативное отношение к итогам второго тура, на поверку оказываются либо выдумкой, либо провокацией. Причем инциденты происходили, как правило, в сравнительно отдаленных местах (село, пригород), где сильны позиции сторонников Ющенко.

И все же провокации лишь создавали   э м о ц и о н а л ь н ы й   ф о н.   Основной эффект обеспечил тот самый “золотой ключик”, о котором мы говорили в начале главы.   Э к з и т - п о л ы   — опросы избирателей на выходе с участка. Обычная мировая практика, позволяющая спрогнозировать результат чуть раньше объявления официальных итогов. В сущности,  у д о в л е т в о р е н и е   л ю б о- п ы т с т в а,   подстегивающее угасающий на Западе интерес к выборам.

Нo в украинских условиях статус экзит-полов был изменен. Их объявили   э т а л о н о м,   с абсолютной точностью фиксирующим волеизъявление народа. Превратили в средство контроля данных избиркомов. Такой функции экзит-полы нигде в мире не выполняют. И не могут — в силу технических особенностей. В отличие от голосования — т а й н о г о — опросы на выходе требуют от избирателя  о т к р ы т о  объявить о своем выборе. Далеко не все соглашаются отвечать. А те, кто отвечает, нередко подстраиваются под общее мнение, не решаясь публично отстаивать своего избранника.

Погрешности данных запрограммированы. Так, на недавних президентских выборах в США экзит-полы во Флориде дали Д. Керри четырехпроцентное преимущество над Бушем. А по официальным данным Керри проиграл Бушу с отрывом три процента (“Завтра”, № 52, 2004). Можно, конечно, предположить, что губернатор штата Джеб Буш вновь подыграл своему братцу (на президентских выборах 2000 года результат, полученный во Флориде, считался проблемным). Однако на сей раз демократы не протестовали, и все согласились, что ошиблись социологи. На целых семь процентов.

Но   т е   ж е   а м е р и к а н ц ы   заранее объявили, что на Украине следует доверять результатам экзит-полов.

Известный обозреватель А. Аслунд писал в газете “Вашингтон пост”, нередко выполняющей роль официоза: “Неопровержимые данные, полученные непосредственно на избирательных участках и по результатам экзит-полов, способны повлиять на ход истории Украины, особенно если учесть тот факт, что радиостанции, финансируемые Соединенными Штатами, могут сообщить эти выводы украинскому народу”. (Цит. по: “Русский мир”, №2, 2004.)

По сути Аслунд раскрыл механизм политической технологии, сыгравшей решающую роль в ходе выборов на Украине. Сначала общественные организации проводят опросы, затем их результаты   п р о- т и в о п о с т а в л я ю т   официальным, а затем   п о д м е н я ю т   официальные итоги данными экзит-полов. Впрочем, одну — и весьма пикантную! — деталь американец опустил. “Блиц-опросы украинских избирателей на выходе с участков для голосования на состоявшемся 21 ноября втором туре президентских выборов проводились на   д е н ь г и   С Ш А   (разрядка моя. — А. К.) и еще ряда западных государств — Великобритании, Нидерландов, Швейцарии, Канады, Норвегии, Швеции и Дании, а также ряда финансируемых американским правительством фондов” — такая информация со ссылкой на американское агентство “Ассошиэйтед пресс” представлена на портале NEWSru.

Опросы проводили пять организаций: Киевский международный институт социологии (КМИС), Центр им. А. Разумкова, “Социс”, “Социальный мониторинг” и “Украинский экзит-пол”. Был зафиксирован высокий уровень отказов (30 процентов). На этом основании “Украинский экзит-пол” объявил опрос несостоявшимся. “Социс” сообщил о небольшом преимуществе Януковича (48,2 на 46,8 процента у Ющенко). “Социальный мониторинг” показал некоторый перевес Ющенко (49,7 на 46,7 процента у Януковича). И только КМИС и Центр им. А. Разумкова присудили спорную победу лидеру оппозиции. Первый с перевесом в 9, второй — 7 процентов (“Зеркало недели”, 27.11.2004).

Несмотря на то, что данные разнились, западные наблюдатели на выборах и дипломаты сфокусировали внимание мирового сообщества на тех, что свидетельствовали о “безоговорочной” победе Ющенко. А дальше набрала обороты пропагандистская машина. Ющенко был объявлен “победителем”, у которого “украли” победу. “Главное обвинение в адрес властей, — пояснял английский политолог М. Алмонд, — состоит в том, что официальные результаты расходятся с данными экзит-полов” (“Завтра”, № 52, 2004).

Между прочим, они разошлись и после   т р е т ь е г о   тура, результаты которого устроили Запад. Соцопросы прочили победу Ющенко с разрывом до   д в а д ц а т и   процентов (56—58 против 38—41 у Януковича). По данным ЦИК — к третьему туру из него изгнали всех сторонников бело-синих, — разрыв оказался куда скромнее: 8 процентов. Огромная погрешность в 12 процентов показывает,  н а  к о г о  работали организаторы соцопросов.

Украинские выборы создали прецедент,   с м е р т е л ь н о   о п а с- н ы й   для демократии. Особенно в восточноевропейских и постсоветских государствах, только приноравливающихся к многопартийности. Несомненно, здешняя практика существенно деформирует механизм общественного волеизъявления (о чем я не раз писал на примере России). Но  л ю б ы е  выборы в  п р и н ц и п е  лучше, чем манипуляции с экзит-полами. Хотя бы потому, что ход голосования могут контролировать все заинтересованные стороны — от партактивистов до международных наблюдателей. А кто контролирует проведение соцопросов — только руководители групп и их спонсоры! Жертвой подобных “нововведений” могут стать не только Украина, Грузия или Россия. Демарш, устроенный демократами в конгрессе, — первый звонок для самих Соединенных Штатов.

Завершая главу, отмечу, что и сами западные наблюдатели на украинских выборах не выдержали тест на демократию. Многие откровенно вмешивались в избирательную кампанию, что в корне противоречило их статусу. На Майдане выступали представители Европарламента и национальных парламентов Германии, Великобритании (“Киевские новости”, 27.11.2004). Канадский депутат Борис Вжесневский не только активно оспаривал результаты выборов и грозил Украине санкциями, но и раздувал тему российского “военного вмешательства”, в результате чего туманные слухи о “спецназе” трансформировались в красочную сцену, где фигурировали “целые военные дивизии или российские войска, переодетые в украинскую форму” (“Независимая газета”, 24.12.2004). Особенно усердствовали поляки. Ежи Бузек (бывший премьер-министр), наблюдатель от Европарламента, по свидетельству варшавской “Трибуны”, призывал к свержению режима. “Я верю, что вам это удастся, как удалось нам во время “Солидарности”, — кричал он на митинге сторонников Ющенко (цит. по: газета “Дуэль”).

Создавалось впечатление, что эти люди приехали в Киев не для мониторинга, а для участия в   г р а н д и о з н о й   с п е ц о п е р а ц и и   по изменению политического вектора Украины. Предположение небезосновательное, особенно если учесть, что западных наблюдателей возглавлял член британского парламента Брюс Джордж, “выполнявший, — по словам М. Алмонда, — аналогичную миссию в Грузии. Высказанная им критика помогла в этой стране разжечь пламя “народного гнева”. Однако через считанные недели после свержения Шеварднадзе он не нашел ничего странного в том, что на выборах нового президента поддерживаемый Западом кандидат получил 96 процентов голосов” (“Завтра”, № 52, 2004).

Далеко не все наблюдатели готовы были играть по правилам, заданным Брюсом Джорджем. Но лишь единицы отважились   п у б л и ч н о   о т в е р г- н у т ь   их. Киевская газета “День” опубликовала письмо наблюдателей из США, подписанное директором Американского центра демократии Р. Эрен-фелд, историком Д. В. Свэйлзом и бывшим директором группы по вопросам терроризма и нетрадиционной войны Конгресса США Й. Бодански. Они заявили, что “ошеломлены описанием ситуации в Украине, как западными политическими деятелями, так и СМИ”. Наблюдатели отмечали: “Президентские выборы (21 ноября. — А. К.), будучи несовершенными, как и все выборы, были свободными, справедливыми и законными и должны быть признаны таковыми”.

В письме дана резкая характеристика обстановки на Украине после второго тура: “Все свидетельствовало в пользу хорошо финансируемой предварительной подготовки к “спонтанному” проявлению ярости лидерами оппозиции и их сторонниками. Действия, которые мы наблюдали, наряду со следующим гражданским неповиновением, кажутся нам заранее спланированным стремлением захвата власти недемократическим путем” (“День”, 2.12.2004).

Впрочем, то был поистине глас вопиющих в пустыне. Мнения, не согласующиеся с “генеральной линией”, либо замалчивались, либо подвергались яростной критике. Такая участь постигла, в частности, статью английского журналиста Джона Лафлэнда (“Спектейтор”,11.11.2004), в которой он первым заявил о двойных стандартах Запада и о финансовой подпитке “оранжевой революции” с его стороны. Другой свободомыслящий англичанин М. Алмонд писал по этому поводу: “...Сегодня рот любому инакомыслию, отличному от вашингтонского консенсуса, затыкают западные разведки, средства массовой информации и “народ” (“Завтра”, № 52, 2004).

Необъективность Запада проявилась и в том, что он отказывался замечать миллионы избирателей Януковича. Одно из немногих изданий, обративших на это внимание, — “Берлинер цайтунг”: “Были сфальси­фицированы результаты выборов или нет, в любом случае приходится считаться, что миллионы украинцев хотели бы видеть президентом Януковича” (цит. по: “Правда Украины”, 2.12.2004). Другие газеты писали о кандидате бело-синих как о “похитителе голосов”, который   н и к о г о,   кроме донецких и киевских кланов, не представляет.

Эфир заполоняли репортажи с Майдана, но никто и не думал вести трансляции из городов Юго-Восточной Украины, где митинговали сторонники Януковича. После объявления итогов второго тура поддержать своего кандидата вышли 50 тысяч жителей Донецка, 30 тысяч харьковчан, 40 тысяч жителей Днепропетровска, 30 тысяч симферопольцев, 50 тысяч жителей Запорожья и 70 тысяч жителей Луганска (“Голос Донбасса”, 26.11.2004). Мнение этих людей Запад демонстративно проигнорировал!

Одна за другой “демократические” страны отказывались признать выбор украинских избирателей. “Мы не можем признать эти результаты легитимными”, — провозглашал госсекретарь США К. Пауэлл. “Канада отвергает объявленные окончательные результаты”, — декларировала вице-премьер А. Маклеллан. “Мы действительно очень встревожены (!) заявлениями ЦИК о победе Януковича”, — подчеркивал министр иностранных дел Великобритании Д. Стро (здесь и далее цит. по: “Зеркало недели”, 27.11.2004).

Еще более безапелляционно высказались представители международных наднациональных структур — прообраза мирового правительства. Североатлантический альянс потребовал пересмотреть результаты второго тура. Мотивируя это беспрецедентное заявление, генсек НАТО Я. де Хооп Схеффер сослался на соглашение между блоком и Украиной: “НАТО имеет полное право подвергать критике события на Украине по простой причине — мы имеем с этой страной План действий и ежегодный Целевой план”. (Урок нашим беспечным элитам, полагающим, будто сотрудничество с НАТО не налагает никаких   п о л и т и ч е с к и х   обязательств!). Голландия, председательствовавшая в Евросоюзе, потребовала, чтобы все 25 стран ЕС выразили послам Украины “серьезную озабоченность итогами” выборов.

При этом западные руководители утверждали, что они не поддерживают какого-либо кандидата, а выступают за законность выборной процедуры. В условиях, когда во втором туре участвовало всего  д в а  претендента, эти доводы, сопровождавшиеся осуждением Януковича, были откровенно демагогическими. Но европейцы не удержались и на этой грани!

Лех Валенса, приехав в Киев в качестве   п о с р е д н и к а,   уверял: “Хочу подчеркнуть: мое пребывание не связано с агитацией за одного из кандидатов”. Но тут же заявлял: “Виктор Ющенко — великий политик, который хочет добра Украине” (“Хрещатик”, 30.11. 2004).

Маршалок Сейма (спикер парламента Польши) Ю. Олекса, провозгласив нейтралитет, убеждал: “Граждане Речи Посполитой с огромной симпатией воспринимают личность Виктора Ющенко” (“Хрещатик, 1.12.2004). Да и сам польский президент Александр Квасневский, возглавлявший — с согласия великих держав — команду международных посредников, высказался недвусмысленно: “...Следующим украинским президентом, вероятно, станет Виктор Ющенко” (“Независимая газета”, 30.11.2004). Экая беспри­страстность!

 

*   *   *

Украинский кризис испытал на излом и отверг многие расхожие мифологемы. В том числе миф о “бескорыстном и беспристрастном” Западе. Отрезвляющий киевский опыт подкреплен сообщениями из других постсоветских государств. И здесь поведение наших наставников в деле демократии отличают тот же цинизм, своекорыстие и двойные стандарты.

Об этом еще раз напоминает история с отзывом британского посла в Узбекистане Крэйга Мюррея. Опала последовала после того, как дипломат направил в лондонский МИД меморандум с резкой критикой английской разведки МИ-6, пользующейся — согласно его утверждениям — сведениями, добытыми в узбекских тюрьмах с помощью пыток. Тем же, по словам Мюррея, занимается и ЦРУ. “Это фатально подрывает наше моральное положение”, — взывает британец, видимо, принявший декларации своего правительства за чистую монету.

А что же господа демократы из Форин оффис? Правительство Ее Величества не стало отрицать своего сотрудничества с тюремщиками, но обосновало его высшими национальными интересами. В свое время Гитлер, Муссолини и Троцкий не раз прибегали к такому же объяснению. Действуя в соответствии с их методами, МИД не только убрал Мюррея из Ташкента, но и попытался заляпать грязью его профессиональную и семейную репутацию (NEWSru.com).

Подумать только, эти субъекты поучают весь мир, разглагольствуя о “демократических ценностях”! В Ташкенте, Багдаде, Белграде, Киеве, Москве. После всего, что они сотворили, нравоучительная риторика нестерпима.

 

(Продолжение следует)



[1] Продолжение. Начало см. в № 11,12 за 2004 год. Поскольку книга “Менеджер Дикого поля” публикуется в журнале по мере написания, её структурирование происходит в процессе работы. Для удобства чтения автор решил разбить текст не только на главы, но и на части. Главы, опубликованные в № 11, 12 за 2004 год и посвящённые в основном проблемам безопасности России, объединены мною в часть I под заголовком “Государство? Где вы видите государство?!”. — Прим. авт.

[2] Московские аналитики — со ссылкой на американские источники — называют более скромную сумму — 2,5 млн (“Постскриптум”. ТВЦ.11.12.2004).

[3] Данные ЦИК Украины приведены по газете “Зеркало недели”,27.11.2004.

[4] Текст приведен по львовской газете “Високий замок”, 30.11.2004.

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N2, 2005
    Copyright ©"Наш современник" 2005

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •