НАШ СОВРЕМЕННИК
Русский архив
 

 

 

 

 

С. П. Белецкий

Докладная записка

 

Поступило от б. тов. м. вн. д.

Белецкого от 17 марта 1916 г.

В России масонством занимаются преимущественно деятели крайних правых организаций. Я читал их произведения и не знал, чему более изум­ляться, абсолютному ли незнакомству их с предметом, или же развязности, с которой они преподносят русской публике измышления, почерпнутые из нелепейших произведений французских писателей-шантажистов вроде Лео Таксиля (Жоган Пажес)1, доктора Батайля, Поля Розена и т. п.2

Одно из главных и преднамеренных заблуждений этих господ состоит в голословном утверждении*, будто бы масонство еврейского происхождения и создано еврейством для достижения их противохристианских целей и осуществления идеи всемирного еврейского засилья. Утверждают также, что в настоящее время деятельностью “всемирного масонства руководит какой-то таинственный Сангедрин” (Синедрион), который будто бы и направляет его в смысл служения еврейским интересам3. У нас этот предрассудок до того укоренился, что даже создался общеупотребительный термин “жидо­масонство”. Между тем, как изволите усмотреть из последующего, нет ничего более произвольного и исторически не обоснованного, как это ходячее мнение.

Масонство символическое4, как известно, официально заявило о своем существовании в Лондоне 24 июня 1717 года5, т. е. в такую эпоху, когда иудеи не только в Лондоне, но решительно нигде никакими правами не пользо­вались и ни в какие общественные организации доступа не имели.

Начало эмансипации иудеев было положено пропагандою берлинского писателя Моисея Мендельсона (1729—1786)6, и результатом ее были первые послабления в ограничении прав в Пруссии, при Фридрихе II, в 1750 г. и в Австрии, при Иосифе II, в 1781 году7. Во Франции в то время иудеи находились в совершенно бесправном положении.

Хотя в Декларации прав человека и гражданина8, вотированной Национальным собранием в августе 1789 года, не было сделано никаких исключений, а, наоборот, было даже как бы подчеркнуто, что все свободны и равны в правах, но когда жиды пожелали воспользоваться этим правами, то встретили категорический отпор со стороны административных властей, которые им разъяснили, что в “Декларации” идет речь о людях и гражданах и никоим образом поэтому не может относиться к жидам, которые и не люди, и не граждане. И это не был произвол или издевательство, ибо как могли власти отнестись иначе, когда, например, в расписании городских налогов г. Страсбурга в то время значилось, что при пропуске через городскую заставу взимается с головы рогатого скота по 12 су (60 сантимов)11, со свиней и жидов по 6 су (30 сантимов), затем далее следуют пошлины на рыбу, дичь и овощи.

Как известно, первый вопрос, который ставит мастер стула12, при введении в ложу профана13, таков: “Почему сей профан смеет надеяться получить посвящение”. На это эксперт (или как выражались старинные масоны, Грозный Брат), сопровождающий профана, отвечает: “Потому, что он свободнорожденный и добронравный человек”. Спрашивается, каким образом при таких условиях мог проникнуть в масонство жид, который оценивался несколько ниже рогатого скота, наравне со свиньями и чуть-чуть подороже куропатки, судака и кочна капусты.

Полные права гражданства иудеи во Франции получили лишь по поста­новлению Учредительного Собрания 27 сентября 1791 года, но и это поста­новление на практике оставалось мертвой буквой, пока наконец в 1806 году при императоре Наполеоне I французские иудеи были уравнены в правах с христианами.

В Англии иудеи были освобождены от всяких ограничений лишь в 1859 году, в Германии — в 1869 году, в Австрии — в 1868 году, в Италии — в 1866 году.

Лучшим доказательством, что иудеи в масонство нигде не принимались, может служить именно то, что вопрос о их принятии неоднократно возбуж­дался и всегда разрешался в неблагоприятном смысле. Так, например, 3 мая 1746 года один из членов ложи № 204 в г. Бордо высказался за посвящение иудеев, но это предложение было единогласно отклонено. В ноябре 1747 года в ту же ложу пытался проникнуть некий Каппадос (Сорраdoсе) из Амстердама, но допущен не был только потому, что был иудей. На Вильгельмсбадском масонском съезде в 1782 году был возбужден по поводу принятия иудеев в ложи общий принципиальный вопрос, и громадным боль­шинством предло­жение это было отклонено.

Я имел терпение проследить списки парижских лож за последнюю четверть XVIII века и нашел в них всего одну жидовскую фамилию — Roboam, но и тот оказался католическим священником.

Следовательно, не только иудеи основателями масонства считаться не могут, но даже с уверенностью можно утверждать, что в течение всего XVIII века и даже первой четверти XIX-го иудеи ни в одной стране в масоны не допус­кались.

Обращаясь к настоящему времени, прежде всего коснусь французских лож, состав коих мне ближе прочих известен. Французы стали посвящать иудеев ранее прочих наций, и в числе видных деятелей французского масон­ства в 1848 году действительно попадается немало иудеев, но в настоящее время иудеи, в особенности в ложах Великого Востока14, в особом мень­шинстве и все главные, самые видные деятели — чистокровные французы. Достаточно сказать, что среди 33 членов Совета Ордена Великого Востока, обладающих 33-й и наивысшею степенью масонства, нет ни одного иудея.

Конечно, есть ложи, где иудеи преобладают, но это уже зависит от особенностей их национального характера. Стоит двум иудеям забраться в ложу, как они постепенно начинают тянуть туда своих единоплеменников и вытесняют прежний состав. Такова, например, ложа “les Etudiants”, в которой сосредоточены все отбросы латинского квартала. Мне о ней прихо­дилось неоднократно упоминать, ибо в нее проникло немало наших русских революционеров.

Точно то же можно сказать о составе недавно народившихся русских подспудных лож. Все главные деятели: князь Павел Долгоруков15, Максим Ковалевский16, Василий Маклаков17, Астров18, умерший Сергей Муромцев19,— все это опять-таки чисто русские люди. Из жидков можно назвать Евно Коган-Семеновского (Семенов), но это уже второстепенная величина20.

На особом положении в этом отношении стоят итальянские ложи, которые носят специфический иудейский характер, но это уже зависит от исторических причин. Теперешний Великий Восток Италии основан 1 января 1862 года в г. Турине и играл особо выдающуюся роль в эпоху объединения (Risorgimento)21. Почти все тогдашние государственные деятели, начиная от Кавура22, вплоть до Кристе23, в том числе Мадзини24, Гарибальди25 и, как уверяют, даже сам король Виктор Эммануил I, были масоны26. Понятно, что при таких условиях ложи служили большой приманкой и попасть в них считалось за особую честь и большое преимущество. Поэтому, конечно, в них всеми силами устремились всякие пролазы, в том числе, разумеется, и иудеи. Сначала их допускали с величайшею осмотрительностью и ставили их нашествию всякие преграды, но иудеи — это уж такой народ, что или их вовсе нет, или от них деваться некуда. Так случилось и с итальянским масон­ством. Незаметно, мало-помалу иудеи сделались полными хозяевами поло­жения и приобрели такое влияние в правительственных и парламентских сферах, что без их ведома и согласия стало невозможным получить назна­чение на сколько-нибудь выдающуюся государственную или общест­венную должность. Вследствие сего между иудейскими и неиудейскими, или, как выражаются в Италии, между семитическими и арийскими, ложами27 возникло соперничество и завязалась борьба, которая одно время приняла очень ост­рый характер. Победа осталась за семитическими ложами, и хотя арийские ложи еще и существуют, но скорее чахнут, чем живут. Все влияние перешло к семитическим ложам. В их руках банки, большая часть органов повсе­дневной печати, парламент, городские управления, им даже удалось захва­тить в свои руки вожаков итальянского социализма.

Такой же семитический характер имеют и сравнительно недавно возник­шие турецкие ложи, что также зависит от географических и политических условий. Первая турецкая ложа зародились в Салониках, а это такой город, что если там не бывал, то, несмотря на самые подробные описания, не сможешь составить себе о нем даже приблизительного понятия. Мне в свое время довелось побывать почти во всех жидовских столицах. Был я в Жлобине, Гомеле, Шклове, Бердичеве, был в обоих Франкфуртах, но все это ничто, все это бледно сравнительно с древней Солунью, градом Св. Дмит­рия. Когда я туда попал, мне показалось, что я очутился в царстве иудейском и что передо мною выступают все двенадцать колен израилевых во всей своей омерзительной неприкосновенности.

Преобладающим элементом населения являются сефардим, то есть иудеи, переселившиеся в XVI веке в Турцию из Испании от гонений инкви­зиционного трибунала, а в Испанию их за собою привели мавры из Северной Африки. Говорят они на особом иудео-кастильском диалекте, который гораздо ближе к испанскому языку, чем жаргон русских и польских иудеев к немецкому. Типичнейшим представителем таких иудеев является один из главарей турецкой революции мастер стула ложи “Macedonia Rissorta” Эммануил Карассо.

Второе место занимают русские, преимущественно кавказские, евреи, а также греческие и турецкие, носящие общее название “ашкеназим”. За ними следуют тайные иудеи, то есть принявшие наружно ислам и носящие феску, но оставшиеся в Моисеевом законе и соблюдающие все иудейские обряды. Греки их называют крипто-иудеями, а турки домнех, что значит “оборотни”.

К числу таких оборотней принадлежат Джавид-бей, врач Назим-бей28 и большинство заправил комитета “Единение и Прогресс”, который, в сущ­ности, представляет собой обширную масонскую организацию29. Если к сему добавить, что на образование турецких лож имел сильное влияние Великий Восток Испании, то станет понятным и их семитический состав. Теперь остается сказать несколько слов о составе и организации германских лож, тем более что это имеет непосредственное отношение к содержанию настоя­щего доклада.

В Германии существует 8 Великих Лож, а именно: 1). Великая Националь­ная Ложа — родоначальница “Трех Глобусов” (Zur drei Weltkugeln) в Берлине, основанная королем Фридрихом II в 1744 году; 2). Великая территориальная Ложа немецких “Вольных каменщиков” в Берлине, основанная в 1770 году; 3). Великая Прусская Ложа, так называемая “Royal Jork zur Freundschaft”, потому что некогда в ней был посвящен в масоны герцог Йоркский30; 4). Великая Саксонская Ложа, основанная в 1811 году; 5). Великая Гамбургская Ложа; 6). Великая Ложа “Солнца” (Zur Jonne) в Байрейте; 7). Великая Дарм-штадтская Ложа “Единодушия” и 8). Великая Ложа — родоначальница “Эклектического масонского Союза” во Франкфурте-на-Майне.

Все эти восемь Великих Лож образуют собою “Союз Великих Лож” (Grosslogenbund). Ежегодно в Троицын день в одном из вышепоименованных пяти городов, т. е. Берлине, Дрездене, Гамбурге, Байрейете и Франкфурте-на-Майне, происходит общее собрание представителей этих лож (Grosslogen­tag) и общее управление Союзом переходит поочередно к одной из этих Великих Лож.

По своему характеру эти Великие Ложи разделяются на конфессио­наль­ные, или христианские, и гуманистские. Различие состоит в том, что конфес­сио­наль­ные ложи долгое время упорно отказывались посвящать в масоны лиц нехристианских вероисповеданий, в особенности жидов, весьма недавно их стали принимать, но с большими затруднениями, как бы в виде исклю­чения. Гуманистские ложи посвящают всех без различия вероиспо­ведания. Политическое направление гуманистских лож прогрессивное и состав их демократический, направление конфессиональных лож консервативное и состав аристократический. К числу конфессиональных лож принадлежат три Берлинские Великие Ложи, а к гуманистским — остальные пять31.

На основании всего изложенного, мне кажется, можно считать доказан­ным, что смешение и отождествление еврейства с масонством не имеет доста­точно оснований. Теперь, если будут утверждать, что жиды в ложах чувствуют себя как рыба в воде, я против этого спорить не стану. Если будут доказывать, что жиды сочувствуют успехам борьбы масонов против хрис­тиан­ской церкви и некоторых устоев современного общественного и госу­дарст­венного строя, я тоже прекословить не буду. Но причина тому вовсе не в том, чтобы жиды и масоны представляли собою одну сплоченную организацию, а просто в том, что проводимые в данном случае масонами идеи евреям выгодны. Нередко также обман зрения получается вследствие того, что интересы жидовства в некоторых отдельных случаях совпадают, вследствие чего деятельность их является параллельной.

Масоны могут иногда нуждаться в поддержке жидов, но жиды совсем не нуждаются в масонах, ибо жидовство представляет собою неизмеримо более сильную и сплоченную организацию, ибо их связывает между собою единство обряда. Верования свои еврейство свело к схеме: “Слушай, Израиль, Адонай твой Бог, Бог единый”. Вот и все, и больше ничего. Ни догматов, ни казуистических тонкостей — решительно ничего. Все это второстепенное, ненужное, необязательное. Вот потому-то Мошко из Шклова, очутившись в Португалии и повстречав Мозеса из Лиссабона, без слов понимают друг друга и в пятницу вечером зажигают свечи и садятся за шабасный стол, причем и обстановка та же самая, и блюда подаются те же, что в Шклове, что в Лиссабоне.

Покончив с этим вопросом, я перехожу собственно к делу.

Союз с Россией никогда не пользовался популярностью во французских ложах. Во-первых, потому, что, с масонской точки зрения, всякая страна, препятствующая свободному существованию лож, есть страна варварская, а во-вторых, они опасались, что Россия будет если не прямо, то косвенно влиять на ход внутренней политики Франции и что под этим влиянием власть ускользнет из рук радикалов и радикалов-социалистов и перейдет к более умеренным партиям. В особенности же они боялись, что французский шовинизм, сильно ослабленный делом Дрейфуса, вновь поднимет голову, ближайшим последствием чего будет усиление милитаризма. Вообще союз республиканской и свободомыслящей Франции с самодержавной и право­славной Россией представлялся масонам чем-то чудовищным и противо­естест­венным, чему немало способствовало совершеннейшее их невежество во всем, что касалось России.

Тем не менее до поры до времени они затаили свои чувства и на своих конвентах избегали открыто выступать против России, ибо им втолковали, что она представляет собою грозную военную силу и надежный оплот против завоевательных стремлений Германии.

Неудачная война с Японией произвела на французов вообще, а на ложи в особенности, удручающее впечатление. Во всех ложах стали по этому поводу писаться рефераты, в коих все упорнее проводилась мысль, что союз с Россией для Франции ничего, кроме позора, не принес и ничего иного в буду­щем принести не может, а потому для Франции остается единственный благоразумный выход из положения: проститься навсегда с идеей реванша, примириться с потерей Эльзаса и Лотарингии, признать действительность Франкфуртского договора32, совершенно изменить курс французской внешней политики и искать политического и экономического сближения с Германией. Инициатива в данном случае должна принадлежать ложам, и начало сближений должно быть положено примирением между французским и немецким масонством.

Французы, однако, не скрывали от себя, что эта затея не так легко осу­щест­вима и встретит на своем пути немало затруднений и препятствий, из коих одни были политического, другие чисто масонского, принципиаль­ного свойства.

Для уразумения последующего нелишне напомнить, что во Франции существуют две масонские системы: 1). Французский, или Современный Обряд, органом коего служит Великий Восток Франции для иоанновских лож трех низших степеней, и Великая Коллегия Обрядов для так называемых высоких градусов и 2). Шотландский Старинный и Принятый Обряд, органом коего служит для иоанновских лож Великая Французская Ложа, а для высоких градусов — Верховный Совет.

Как известно, в начале франко-прусской войны в 1870 году король Вильгельм I33 торжественно заявил, что Пруссия ведет войну не с французским народом, а с Наполеоном III34. Когда после Седана Наполеон попал в плен35 и тем не менее война продолжалась, одиннадцать парижских лож на чрезвычайном собрании 16 сентября 1870 г. составили протест, обращенный к германским масонам, в коем, между прочим, было сказано следующее:

“Братья король Вильгельм I и его сын кронпринц Фридрих хорошо осведомлены о наших убеждениях, наших стремлениях и целях. Они заставили немецких франкмасонов уклониться от этих принципов и целей и подчиниться ненасытным властолюбивым стремлениям. Они фанатизировали большин­ство наших немецких братьев, внушив им, что они вовлечены в священную войну, истинная цель которой состоит в насаждении среди масонских народов протестантства вместо католичества, то есть замена одной религиозной секты другою. Вследствие сего Берлинские Великие Ложи признают за братьев только часть христиан и совершенно не допускают в свои ложи магометан и иудеев, то есть лишают их права, присущего всякому свободному человеку, быть по его желанию масоном. Мы сожалеем о заблуждении наших братьев, приносящих себя добровольно в жертву честолюбию своих правителей.

Мы считаем, что братья Вильгельм I и кронпринц Фридрих нарушили свою масонскую присягу и потому, как клятвопреступники, недостойны но­сить высокое звание вольных каменщиков. Они утратили свою честь. Потому мы порываем всякие сношения с этими чудовищами в человеческом образе и исключаем их из масонской семьи”.

Этот манифест был разослан всем Германским Великим Ложам, вследст­вие чего одна из них, а именно Берлинская Великая Ложа “Трех Глобусов”, постановила 1 декабря 1870 года порвать с Великим Востоком Франции всякие сношения, но приостановилась опубликованием этого постановления в надежде, что ложи, превысившие свою власть, будут призваны Великим Востоком к порядку. Между тем Великий Восток ограничился заявлением при посред­стве своего секретаря 24 февраля 1871 года, что манифест 11 парижских лож был составлен и обнародован без его ведома. Ложа “Трех Глобусов” нашла такое объяснение недостаточным, и 25 мая 1871 года она заявила Великому Востоку Франции от имени своего и 7 остальных Германских Великих Лож, что она порывает с ним братские сношения.

Одновременно Союз Великих Лож предложил 8 Эльзас-Лотарингским ложам порвать свои отношения с Великим Востоком Франции и подчиниться Союзу или разойтись. Они предпочли последнее и добровольно “погрузились в сон”. С тех пор названия этих восьми лож помещались в ежегодник Великого Востока Франции на особой странице, окаймленной траурной рамкой.

Таково было главное препятствие политического свойства к сближению французских масонов с немецкими, но были и иные, не менее важные пре­пят­ствия, так сказать, догматического характера.

До 1877 года французские масоны ничем не отличались от своих со­братьев в других странах, и в первом параграфе их устава (изд. 1849 г.) значилось, что “основанием франкмасонства служит вера в Бога и бессмертие души”. Очередной Конвент Великого Востока Франции в сентябре 1877 года в угоду радикальному большинству своих членов постановил вычеркнуть эти слова из устава и заменить их декларацией о безграничной свободе совести. В ответ на такое новшество Великая Английская Ложа, которая считается прама­терью всех существующих на свете лож, давно к тому же косо погляды­вавшая на вмешательство французских масонов в политику, 22 февраля 1878 года под председательством лорда Кернарвона постановила порвать с Великим Восто­ком Франции всякие сношения. Ее примеру последовали все ложи в странах с англосаксонским населением, то есть Северная Америка и Авст­ралия.

Но Великий Восток этим не удовольствовался. Несмотря на декларацию о свободе совести, в требниках (ритуалах) и на дипломах оставалась обычная масонская формула: “Во славу Великого Архитектора (Зодчего) Вселенной”36. Конвент 1886 года нашел и эту формулу для себя стеснительной и поручил Великой Коллегии Обрядов выработать новые требники, в коих о Великом Зодчем совершенно не упоминается. Такое решение поставило французское масонство Великого Востока в совершенно обособленное положение.

Нечто же подобное произошло и в Шотландском обряде37. В 1879 году Верховный Совет38 отказался уступить требованию нескольких лож, пожелав­ших последовать примеру Великого Востока, то есть вычеркнуть из устава обязательства веры в Бога и бессмертие души. Вследствие сего пять лож откололись от Верховного Совета и образовали из себя Великую Символи­ческую Шотландскую Ложу. В 1894 году между нею и Верховным Советом состоялось примирение на следующих основаниях: 1). Слова о Боге и душе вычеркиваются из устава и заменяются декларацией о “самой широкой терпимости ко всяким убеждениям и верованиям в области религии, философии и политики”; 2). Великая Шотландская Символическая Ложа упраздняется и взамен нее учреждается Великая Французская Ложа, которой подчиняются все иоанновские ложи шотландского обряда39, ведению же Верховного Совета предоставляются капитулы, советы и ареопаги, то есть мастерские высоких градусов40; 3). Относительно прославления Великого Зод­чего Вселенной остановились на полумере. Дело в том, что у Великого Востока почти не было лож за границей, тогда как у Верховного Совета было их немало, и упразднение этой старинной формулы было бы, несомненно, встречено за границей с неудовольствием. Поэтому было выработано два типа дипломов и требников — один с формулой, другие без оной. Француз­ским масонам предоставлено было, по их желанию, пользоваться новыми требниками, а за границу посылались прежние.

Этот лукавый маневр не ввел, однако, в заблуждение Великую Английскую Ложу, и она наложила такое же отлучение на Шотландский обряд, как и на Великий Восток.

Таково было обособленное, исключительное положение французского масонства обеих систем, когда у его заправил возникла мысль о необходи­мости сближения с германскими ложами, за которым, по их идее, должно было последовать сближение между правительствами.

Застрельщицей решено было пустить Великую Французскую Ложу, на стороне которой было то преимущество, что между нею и германскими ложами не возникало никаких недоразумений по той причине, что она была основана лишь в 1894 году. Главную роль в попытках сближения приняли на себя нижепоименованные братья Шотландского обряда: Шарль Лимузен (Limousin), ныне умерший, Освальд Вирт (Wirth), Макс Дубский (Doubsky) и Франсуа Николь (Nicol).

Последние два лица очень сомнительной национальности: Макс Дубский — это натурализованный во Франции онемечившийся польский иудей из Познани, а Николь даже вовсе и не Николь, и не природный француз, а поль­ский (?) иудей Натан Финкельштейн, родившийся в Бухаресте 2 мая 1856 года, коему Президент Французской республики декретом 8 апреля 1890 года пожаловал права французского гражданства с дозволением, по его просьбе, именоваться Франсуа Николь. Не знаю, почему, но мне сдается, что Финкельштейн, если не сам, то его отец, русский выходец, и было бы очень желательно, если представится возможность более подробно выяснить эту личность.

Он состоит почетным мастером стула ложи Шотландского обряда “Cosmos”, которая избрала своей специальностью насаждение пацифизма и в свое время сыграла немаловажную роль в возрождении русского масонства41.

Попытка сближения французских масонов с немецкими встретила весьма благоприятное отношение со стороны большинства гуманистских немецких лож, а в особенности со стороны отдельных масонов — Карла Вибэ (Гамбург), Крафта (Страсбург), Ауербаха (Франкфурт-на-Майне) и еще некоторых других. Наоборот, конфессиональные, то есть прусские ложи, в особенности ложа — родоначальница “Трех Глобусов”, отнеслись к этому вопросу весьма недружелюбно. Поэтому на общем собрании представителей Союза Великих Лож в Троицын день, 11 июня 1905 года, в г. Гамбурге по вопросу об установ­лении правильных отношений между Союзом и Великой Французской Ложей голоса разделись поровну: гуманистские ложи Гамбургская, Франк­фурт­ская и Дармштадтская голосовали “за”, а прусские конфессиональные, к коим присоединилась и гуманистская Саксонская ложа, против. Ввиду сего было постановлено, не отвергая принципиально возможности сближения, затре­бовать от Великой Французской Ложи дополнительные объяснения по некото­рым, еще не вполне выясненным вопросам.

Формулировать требование дополнительных сведений было поручено берлинской ложе “Трех Глобусов”, которая выполнила эту задачу в такой форме: прежде всего она выразила сомнение, чтобы можно было отыскать почву для примирения между двумя, на ее взгляд, непримиримыми течениями в современном масонстве: старинным, которое ставит себе задачей духовное и нравственное усовершенствование отдельных своих членов, и новейшим, которое считает задачей масонства непосредственное участие в борьбе политических партий и общественных движениях, если таковые, по его мнению, клонятся на благо человечества.

Поэтому установление правильных братских отношений с Великой Француз­ской Ложей возможно лишь при таких условиях: 1). Если она фор­мально откажется от солидарности с Великим Востоком Франции, проявив­шим пассивное отношение к непристойной выходке 11 парижских лож, позволивших себе дерзко оскорбить франкмасонов, поставленных во главе прусских войск, Его Величество Короля Вильгельма I и Его Королевское Высочество кронпринца Фридриха Вильгельма; 2). Если она откажется от участия в борьбе политических партий и религиозных раздорах; 3). Если она согласится восстановить в этом уставе обязательство веры в Бога, а в требниках и в дипломах Его символ, в формах прославления Великого Архитектора Вселенной.

Такие условия были заведомо неприемлемы, и Великая Французская Ложа на них ни в каком случае согласиться не могла, во-первых, потому, что они были унизительны для национального самолюбия, а во-вторых, из опасения навлечь на себя обвинение в недостатке патриотизма.

На этом переговоры бы и прекратились, если бы в дело не вмешался сам император Вильгельм II. Дело в том, что среди Прусских Великих Лож самая аристократическая — это Великая Территориальная Ложа немецких “Вольных каменщиков” (“Grosse Landes loge der deutchen Frei makcrei”). Ее почетным Орденмейстером состоит принц Фридрих-Леопольд, близкий родственник императора, а в числе ее должностных чинов значится престарелый граф Дона-Шлобиттен, близко стоящий ко двору и особе Вильгельма*.

От внимания этих двух лиц не ускользнуло политическое значение воз­мож­ности примирения французского и немецкого масонства, которое могло послужить началом сближения между Германией и Францией и ослабления союза последней с Россией, что всегда было заветной мечтой Вильгельма II. Ознакомившись с положением дела, он тотчас же выразил “желание”, чтобы все препятствия к примирению с Великой Французской Ложей были устра­нены, и на следующем же ежегодном собрании представителей восьми гер­ман­ских лож, происходившем в Троицын день, 3-го июня 1906 года, во Франкфурте-на-Майне, не дожидаясь даже ответа Великой Французской Ложи на поставленные ей условия, пять гуманистских лож и, совершенно неожи-д­анно для всех, Берлинская Великая Территориальная Ложа немецких “Вольных каменщиков”, очевидно, повинуясь внушению свыше, высказались в пользу примирения, и тогда остальные две Берлинские Великие Ложи, подчиняясь прусской дисциплине, хотя и скрепя сердце, присоединились к большинству. Ввиду сего единогласно было постановлено: “Вступить в братские сношения с Великой Французской Ложей и обменяться с ней заложниками** дружбы”.

Вся эта история наглядно доказывает, что в Германии существуют не только “социалисты Его Величества”, но и “масоны Его Величества”.

Ликование по сему поводу среди французских масонов было чрезвы­чайное. Прежде всего 15 декабря 1906 года в Париже была учреждена по шотландскому обряду, под покровительством Великой Французской Ложи, новая ложа “Гете”, работающая исключительно на немецком языке. При особо торжественной обстановке 23 сентября 1907 года в ней был “зажжен свет” и, по немец­кому обряду, был зажжен “нерукотворенный, неугасимый огонь” специально для этой церемонии прибывшим в Париж из Берлина Великим Мастером Великой Прусской Ложи “Royal Jork Zur Freundschaft” Вагнером. Тогда же было заявлено, что целью ложи “Гете” будет “сохранение евро­пейского мира и установление братских отношений между народами”.

Мастером ее стула был избран вышеупомянутый Макс Дубский, бывший эксперт ложи “Космос”, правая рука вышеупомянутого Натана Финкель­штейна. Секретарем и казначеем были избраны Вальтер Фишер и Пауль Бухгольц. Наплыв немцев и австрийцев в эту ложу был необычайный. Из их числа особо ретивую деятельность проявили Федор Штейнгерц, Франц Мюльнер (умер), Альфред Шарнберг и др. Едва лишь разыгралась Сараевская трагедия и в воздухе запахло порохом, все эти чужеземные “братья” как воробьи разлетелись в разные стороны, а потом оказалось, что ложа “Гете” была одним из центров немецкого шпионажа в высших правительственных сферах, преимущественно в Министерстве иностранных дел.

Таким образом, проба оказалась удачной, и установление правильных отношений между Французской Великой Ложей и Союзом Германских Великих Лож, а в особенности благосклонное отношение берлинских высших сфер к сближению французских масонов с немецкими, дало надежду Великому Востоку Франции, что и его попытка к примирению может увенчаться таким же успехом.

Тотчас же началась усиленная работа в этом направлении, причем особую деятельность проявили: Бернарден (Bernardin), мастер стула ложи “Св. Иоанна Иерусалимского” в г. Нанси, Гастон Булэ (Bouley), почетный мастер стула ложи (les Admirateurs de l’Univers) (“Почитатели Вселенной”) — тогда вице-президент Совета Ордена, заведовавший внешними сношениями43, и Бертран Сеннюль (Sineholles) — мастер стула ложи “les Renovateurs” (“Обновители”) в Париже44.

Последние двое особенно для нас интересны, ибо они же были насади­телями масонства в России, куда ездили самолично в начале лета 1908 года в качестве комиссаров для инсталляции лож в Москве и Петрограде по образцу Великого Востока.

Первый шаг к сближению был сделан в начале 1907 года в Берлине, где состоялись празднества по поводу 75-летия основания Великого Востока Бельгии. На этом празднике присутствовали в качестве делегатов от своих лож упомянутый Гастон Булэ и немец Гарц, мастер стула “Великой Террито­риальной Ложи Немецких Вольных Каменщиков” в Берлине. На ритуальном банкете, после обмена приветственными речами, Булэ и Гарц обнялись и обменялись “братским лобзанием” при громком одобрении всех присутст­вующих.

Вслед за тем тот же Булэ, по приглашению некоего Иоахима, мастера стула Кельнской Ложи “Frei-muthigkeit und Warhaft” (“Откровенность и Истина”), посетил в октябре 1907 года Кельн и на банкете произнес речь на немецком языке, в которой изложил программу и учение Великого Востока Франции.

Тем не менее дело подвигалось туго. Положение Великого Востока в отношении германских лож было более щекотливое, чем положение Великой Французской Ложи. С ней не было ссоры, а тут была ссора, и приходилось не устанавливать, а восстанавливать отношения, что всегда труднее. Вопрос о выходке 11 парижских лож против короля Вильгельма и кронпринца Фрид­риха было довольно легко уладить, доказать документально непричастность Великого Востока к этой манифестации, которая к тому же представлялась ребяческой и нелепой, ибо не одна ложа не располагает правом исключать из масонства братьев, которые ей не подведомственны. Гораздо важнее, в особенности со стороны конфессиональных прусских лож, был принципиаль­ный вопрос об обязательстве веры в Бога и сохранении Его символа в форме прославления Великого Зодчего Вселенной. Но самое главное происшествие, о котором говорили вскользь, но, в сущности, придавали преимущественное значение, это было организованное Великим Востоком шпионство в офицерской среде, которое послужило поводом к грандиозному скандалу, разразившемуся в Палате в 1904 году.

В Берлине отлично знали, какое значение придают французские масоны примирению Великого Востока с германскими ложами, и решили, что без серьезных уступок со стороны французов в области политики на это идти не следует.

В мае 1908 года представился удобный случай дать это почувствовать. В то время в Берлине состоялись масонские празднества в честь делегатов Великой Французской Ложи в ответ на прием, оказанный немецким деле­гатам в Париже в сентябре 1907 года. В числе делегатов Великой Французской Ложи оказался все тот же юркий и разносторонний Франсуа Николь, он же Натан Финкельштейн, знающий все входы и выходы в Министерство иностранных дел.

На вечернем банкете в помещении Великой Прусской Ложи “Royal Jork zur Freiindschaft” несколько влиятельных прусских масонов, в том числе вышеупомянутый граф Дона-Шлобиттен, который может считаться вырази­телем взглядов высших придворных сфер, имели продолжительную и обособленную беседу с Натаном Финкельштейном. Как будто случайно, зашел разговор о возможности примирения Великого Востока Франции с германскими ложами, причем эти лица дали ясно понять Финкельштейну, что все препятствия принципиального свойства — всё это чистейшие пустяки, легко устранимые, а главное препятствие в том, что французы или, по крайней мере, французские правящие круги не понимают своих истинных интересов, отклоняя всякие попытки сближения с Германской империей.

Император Вильгельм неоднократно великодушно протягивал им руку примирения, и все эти попытки встречали лишь обидное равнодушие, едва ли не пренебрежение. Германия желает Франции только добра, а французы стремятся окружить ее враждебным кольцом. Они заключили во всех отношениях противоестественный союз с Россией, который, чтобы там ни говорили, направлен главным образом против Германии. Россия умеет только вытягивать деньги, а помощницей она будет плохой, что ясно доказала японская война и последовавшая за ней внутренняя неурядица, так что французам рано или поздно придется горько разочароваться в своей союзнице. Но Россия, Бог с ней, дружите с ней, если хотите, только нас не отталкивайте. Другое дело — сближение с Англией. Это уже капитальная ошибка, ибо Англия — старинный, наследственный враг Франции. Интересы обеих держав совершенно противоположны, и если Англия теперь заискивает перед Францией, то, конечно, с затаенной целью чем-нибудь у нее или через нее попользоваться. Германия же, если только французы пожелают поставить крест на прошлом, готова для них на всякие жертвы, и при дружест­венных с ней отношениях французы могли бы многого достигнуть, хотя бы, например, в области колониальной политики. Теперешний министр ино­стран­ных дел г. Пишон, как слышно, масон45, и если бы его собратья по Вели­кому Востоку, пользующиеся таким влиянием в правительственных сферах, могли на него подействовать в благоприятном для Германии смысле, то, конечно, все препятствия к примирению Союза Германских Великих Лож с Великим Востоком Франции сами бы собою сгладились и отпали.

По возвращении в Париж Финкельштейн дословно передал членам Совета Ордена сладкозвучные напевы прусской сирены, отчего заправилы немало опешили и приуныли. Влияние их в Министерстве иностранных дел было вовсе не так значительно, как полагали в Берлине, к тому же сенатор Стефан Пишон хотя действительно некогда был масоном, но давно уже от масонства отстал и порвал с ним даже всякие сношения. К тому же если масоны охотно готовы были пожертвовать Россией, то не решались выступить против сближения с Англией из опасения возбудить против себя общественное мнение.

На этом переговоры о примирении временно замялись. В начале лета 1908 года Гастон Булэ и Бертран Сеншоль, проезжая через Берлин в Россию, куда ездили открывать ложи, вздумали сделать визит “светилам” берлинских лож, но встретили с их стороны более чем прохладный прием.

На общем собрании Великих Германских Лож, происходившем 7 июня 1908 года в Троицын день в г. Байрейте (Бавария), была принята следующая краткая, но многозначительная резолюция:

“При теперешнем положении Союз Германских Великих Лож не усматри­вает достаточно оснований заниматься рассмотрением вопроса о возобнов­лении официальных отношений с Великим Востоком Франции”.

Тогда французы пошли на довольно-таки унизительную уступку. Желая чем-нибудь умилостивить немцев, члены Совета Ордена решили изъять из нового издания ежегодника Великого Востока траурную страницу, на которой значились названия восьми Эльзас-Лотарингских лож, которые в 1871 году предпочли закрыться, нежели подчиниться прусской указке. Несмотря на слезный протест брата Христиана, мастера стула ложи “Эльзас-Лотарингия”, созданной в Париже в 1873 году из обломков закрывшихся эльзасских лож, конвент Великого Востока в сентябре 1908 года одобрил распоряжение Совета “по политическим соображениям”.

Вероятно, в награду за такое предательство Общее Собрание Германских Великих Лож, происходившее в Троицын день, 30 мая 1909 года, в Берлине, постановило большинством голосов (5 против 3) возобновить с Великим Восто­ком Франции официальные отношения.

Таким образом, заветная цель была наконец достигнута, и обеим отрас­лям французского масонства удалось завязать сношения с германскими ложами. Так как в большинстве своем всё это люди весьма поверхностные и легко­мысленные, то никто из них немало не сомневался, что вскоре удастся пону­дить французское правительство пойти навстречу заискиваниям Германии и таким образом отделаться от унизительной опеки России. С нею решено было более не церемониться, и на одном из официальных банкетов Великий Оратор Великой Французской Ложи произнес речь, в которой открыто и громогласно выразил сожаление, что “по политическим соображениям, вследствие неправильно понимаемых интересов Франции, ей приходится идти на буксире политической организации, которая является позором для всего просвещенного мира и именуется русским правительством”.

Вся деятельность лож была направлена на самую широкую пропаганду пацифизма, который вскоре принял характер открытого антимилитаризма. Всякое министерство, пытавшееся возбудить вопросы, касающиеся национальной обороны, было заранее обречено на гибель, ибо радикалы-социалисты, из коих большинство принадлежит к масонству, в союзе с социалистами неукоснительно проваливали все подобные законопроекты. Дошло до того, что при составлении кабинета президент Совета, выбирая генерала или члена парламента на пост военного министра, обязательно ставил ему главным условием сидеть смирно и “не заниматься этим самым милитаризмом”, а главное — не возбуждать вопросов об ассигновании дополнительных кредитов на вооружение, ибо из этого толку все равно не выйдет никакого, а министерству придется подать в отставку. Когда все члены Военного Совета пришли к единогласному заключению, что двухгодичный срок военной службы совершенно недостаточен и грозит для Франции смертельною опасностью, то министерству Луи Барту46 пришлось возбудить в Палате вопрос о возвращении к прежнему трехлетнему сроку. Это предложение вызвало среди масонов и социалистов величайшее негодование, и Совет Ордена Великого Востока циркуляром от 18 марта 1913 года предписал ложам вменить в обязанность своим членам, депутатам и сенаторам голосовать против законопроекта, а прочим масонам вести по этому поводу агитацию в стране. На все лады комментировали и повторяли крылатую фразу Жореса: “Безумец или негодяй тот, кто верит и стремится уверить других, что Германия будто бы питает агрессивные замыслы”47.

Министерству Барту стоило нечеловеческих усилий сплотить вокруг себя искусственное большинство и провести через Палату и Сенат закон о трехлетнем сроке службы. Как только этот закон прошел, то это большинство, ни в чем между собою не согласное по вопросам внутренней политики, распалось и кабинету Барту пришлось подать в отставку. Тотчас же в ложах поднялась усиленная агитация понудить Палату отменить только что вотиро­ванный закон, и, как во времена дела Дрейфуса48, не только члены обеих законодательных Палат, но и печать, и все общество, без различия партий, разделилось на два враждебных лагеря: двухлетников (les deuxannistes) и трехлетников (les trois annistes). В ложах был пущен слух, который быстро передался в кулуары Палаты, будто бы возвращение к трехлетнему сроку прошло по настоянию России, которая таким образом вмешивается во внутренние дела Франции, и русского Царя стали называть не иначе, как насмешливою кличкою: “Наш сюзерен”.

Двухлетники, при сильной поддержке социалистов, свалили министер­ство Думерга49, затем министерство Рибо50, расстроили первую комбинацию кабинета Вивиани51, и тогда для всех стало ясно, что у власти может удержаться только кабинет, который в своей программе категорически выскажется в пользу возвращения к двухлетнему сроку службы. Вторая комбинация Вивиани, с допущением в состав кабинета некоторого количества двух­летников, считалась только временною ввиду необходимости кому-нибудь сопровождать Президента Республики в его поездке в Россию, но было решено тотчас же свергнуть кабинет по возвращении Пуанкарэ из путе­шествия...52. Но в это время как раз грянул гром.

Таковы причины, по коим Франция была застигнута войною врасплох. Она совершенно не имела тяжелой артиллерии, у нее был крайне скудный запас снарядов и вообще нуждалась во всех предметах военного снаряжения, что и было причиною ее первых неудач.

Для характеристики того настроения, которое господствовало в ложах почти накануне войны, могу привести несколько весьма типичных образ­чиков.

12 апреля 1913 года, когда европейский горизонт был уже сильно обложен тучами, в ложе “Fidelite” (“Верность”) был прочитан неким Альфредом Певэ (Pevet) реферат на тему: “Об исторических и современных основаниях к франко-германскому сближению”.

Начал он с того, что несчастная для французов кампания 1870—1871 гг. была финалом вековой борьбы Германии за ее объединение, которому всегда ставили препятствия французские короли, а затем императоры Наполеон I и Наполеон III. Этот вековой поединок закончился в пользу Германии, и в этом нет ничего унизительного для Франции, как не было бы ничего унизительного для Германии, если бы победа оказалась не на ее стороне. Слушая националистов, можно подумать, что сами боги на заре человечества предоставили левый берег Рейна во владение французам. Ничуть не бывало. В XVII веке он попал в разбойничьи лапы Людовика XIV53, а в XIX столетии его отобрали назад немцы.

После разгрома Франция, затаив злобу и обиду, начала исподтишка оттачивать меч. Затем, заключив противоестественный союз с Россией и обеспечив себе за бесчисленное количество миллиардов ее поддержку, Франция подняла голову. Министры начали плести сложные интриги с целью изолировать Германию, окружить ее со всех сторон недругами. Это привело нас к Алжизирасу54, к Агадирскому инциденту55. То были суровые уроки, которые, однако, на пользу не послужили. Правительство их не поняло и ими не воспользовалось.

У нас всегда кивают на Германию, что она постоянно увеличивает воору-жения, развивает свои военные силы. Германия нам не указ. Она окружена врагами, на нее со всех сторон точат меч. Совсем в другом положении находится Франция. Никто против нее не злоумышляет, она в зените развития своей духовной мощи и материального благосостояния. Надо же кому-нибудь показать пример, и вот только Франция, пользуясь своим исключительно благоприятным положением, может сделать почин разоружения и т. д., и т. д.— все в том же духе в течение целого часа и при громком одобрении всех присутствующих.

Просто не верилось, что так может выражаться, не говорю уже француз, но просто человек в здравом уме и твердой памяти. Между тем реферат имел громадный успех и был повторен во многих ложах. Подобные речи и их успех есть непосредственный результат масонского воспитания в ложах, которые, имея претензию вырабатывать независимых свободомыслящих людей, в сущности, выделывают только граммофонные пластинки.

А вот еще подобный же пример: в феврале 1914 года секретарь Совета Ордена Великого Востока, депутат в Палате от Департамента Сены и Уазы Андрэ Лебэ (Lebey) прочитал доклад в руанских ложах. Он доказывал, что сближение Франции с Германией представляется совершенно необходимым для блага страны, что того требует и ложа, и здравый смысл, и даже исторические традиции. Поэтому представлялось бы в высшей степени желательным, чтобы Президент Республики, отправляясь в Россию, как бы случайно где-нибудь повстречался с Вильгельмом II.

Но вот самая характерная затея, с которой французы возились накануне самой войны.

Тотчас после установления официальных братских отношений между Французской Великой Ложей и Союзом Германских Великих Лож по инициативе французских масонов была организована первая международная манифестация “в пользу мира и всемирного братства”. В июне 1907 года французские, немецкие, а также частью бельгийские, голландские и люксем­бургские масоны съехались в Шлюхте. Это очень красивое дачное местечко на горном перевале в южной части Вогезов, как раз на полпути между французской долиной Валоньи и эльзасской долиной Мюнстера. Здесь собравшиеся дали друг другу клятву ежегодно в ту же пору собираться в каком-нибудь заранее условленном месте и устраивать шумные мани­фестации в пользу мира и братства народов, причем присвоили себе даже особый девиз: “Jivis pacem, para pacem”, то есть если хочешь мира, готовь мир. При этом было провозглашено, что волею или неволею, но масоны обеих стран сумеют заставить свои правительства пойти на примирение.

Вторая подобная манифестация состоялась в 190...56 году в г. Базеле, третья в 1909 году в г. Баден-Бадене. Четвертую предполагалось устроить в июне 1910 года в г. Лионе, но вследствие недоразумения она не состоялась и была перенесена на июль 1911 года в Париж, причем сопровождалась довольно грандиозным скандалом.

Заправилами были организованы пышные празднества, предполагалось, между прочим, устроить ритуальное заседание в помещении Великого Востока и заказать банкет в большой зале гостиницы “Palais d’Orsay”. В Париж съехалось несметное количество приглашенных немцев... но как раз в это время разыгрался Агадирский инцидент. В публику, уже нервно настроен­ную, проникли слухи, что как раз в то время, когда Германия грозит Франции войною, масоны собираются брататься с немецкими шпионами, подослан­ными кайзером, и т. д. и т. д. Поднялось волнение, и около помещения Великого Востока стали собираться враждебно настроенные кучки. Ввиду сего, префектура полиции поспешила предупредить членов Совета Ордена Великого Востока, что, по имеющимся сведениям, готовятся не только антимасонские, но и антинемецкие манифестации, которые при тогдашнем напряженном политическом положении представляются крайне нежела­тельными, а потому “посоветовала” как-нибудь избежать всяких многолюдных сборищ в помещении Великого Востока (16, rue Cadet), пригрозив, что если сему совету последовать не пожелают, то полиция снимет с себя всякую ответственность за возможные неудобные последствия.

Члены Совета Ордена струсили и накануне самого дня, назначенного для банкета, отказали устроителям празднеств в помещении, а их примеру последовала администрация гостиницы “Palais d’Orsay”. Устроители очутились в самом безвыходном положении, а немцев, как нарочно, на сей раз съехалось видимо-невидимо.

Вообще эти ежегодные манифестации в пользу мира посещались немцами весьма охотно и усердно, и по весьма понятным причинам. В дружеской “братской” застольной беседе французы, что называется, распоя­сывались вовсю, а так как у пацифистов разговоры обыкновенно вращаются около войны и военного дела, то эти откровенные беседы представлялись для немцев далеко не безынтересными.

Кончилось тем, что ритуальное заседание пришлось устроить в узком помещении ложи “Etoile Polaire” (“Полярная Звезда”), помещающейся где-то на задворках Парижа, в предместье Сэвр, а банкет в третьестепенной гостинице “Hotel Moderne”. Немцы уехали обиженные и раздосадованные таким негостеприимным приемом.

Пятая манифестация состоялась в 1912 году в г. Люксембурге, шестая — в 1913 году в г. Газе, седьмая была назначена на 15, 16 и 17 августа 1914 года в г. Франкфурте-на-Майне.

По поводу этой несостоявшейся манифестации были разосланы два циркуляра — немецкий и французский, которые по настоящему времени представляются весьма характерными, а потому я прилагаю их при сем в подлиннике. Благоволите обратить внимание на разницу в тоне обоих доку­ментов. Тон немцев сдержанный, у них говорится только в общих гуманных выражениях о “некой масонской работе”, об “идеале” братской солидарности и лишь вскользь упоминается о “мире всего мира”. Тон французского документа унизительно холопский, словно он написан какой-то истерической кликушей, так что французы кажутся более немцами, чем сами немцы.

Такова была маниловская греза, в которую были погружены французские масоны накануне европейской войны. Когда разразилась гроза, не могу сказать, чтобы они перекрестились, ибо они креститься не умеют, но они растерялись, как мальчишки, как старые плаксивые бабы, и не потому, что отечество очутилось в опасности, а потому, что вся их избирательная плат­форма рухнула и почва ускользает у них из-под ног.

А действительно было от чего растеряться. Когда неприятель подступал к столице, то оказалось, что парижский укрепленный лагерь, пространством более 30 километров в окружности, существует лишь только на бумаге. Форты давным-давно кем-то разоружены и даже не соединены между собою рельсовым путем. На моих глазах с лихорадочною поспешностью укрепляли форт в Монморанси и прокладывали рельсы. Вот по этой-то причине правительство и не могло оставаться в Париже, а вынуждено было укрыться в Бордо. Положение спас старинный доблестный воинский дух кадров французской армии, который, несмотря на многолетние упорные усилия, не могли искоренить ни масоны, ни социалисты.

Таково было отношение масонов к войне до ее начала, а теперь они ей интересуются лишь настолько, насколько она касается их личного благо­получия. Война с внешним врагом — это не по их части, они специалисты лишь по организации внутренней междоусобной войны и в этом не знают себе соперников.

В общем, все притаились, жизнь в ложах совсем замерла, а Совет Великого Востока посылает главнокомандующему генералу Жоффру (который некогда, в начала своей карьеры, был тоже масоном)57 патриотические адресы с требованием, чтобы в этой борьбе “за право и справедливость” французская армия держалась “до конца”. Главнокомандующий отвечает благодарностями, а между тем не мешало бы спросить, чем бы французы держались против немцев, если бы масонов во всем слушались и не провели против их желания закона о трехлетнем сроке службы.

Вообще, не только масоны, но и в прочих политических кругах здесь свято веруют в силу слов. Словоизвержение есть язва всякого парламентского режима, а французского в особенности. Здесь каждый вынашивает в себе речь и при случае ее помещает, и когда он ее произнес, ему кажется, будто он что-то сделал, и нет никакого сомнения, что если бы сражались не пулями и штыками, а речами, то войска Вильгельма II были бы давно разбиты наголову.

Сейчас масоны озабочены совсем не войной, а защитой прав свободной торговли спиртными напитками и ограждением интересов кабатчиков от произвола военных властей. Для них это вопрос жизни или смерти, ибо кабатчики — главные организаторы выборов, и они отлично понимают, что трезвый человек за них голоса не подаст и подать не может.

 

ГАРФ. Ф. 102. Оп. ДПОО... 1905.

Д. 12. Ч. 2. Пр. 6. Лл. 80—101 об.

 

 

Примечания

 

1 Таксиль Лео (настоящее имя Габриэль Антуан Жоган-Пажес; 1854—1907) — французский писатель, общественный деятель антиклерикального направления. Опубликовал ряд памфлетов против католической церкви. Однако в 1885 году объявил о своем раскаянии ввиду разоблачения им существования мирового масонского заговора. Создал ряд мифологем о масонстве как “Синагоге Сатаны”, управляемой сатанистом А. Пайком, штаб-квартира которого находится в г. Чарлтоне, где хранится главная реликвия организации — идол Бафомета. Антимасонские выступления Жогана-Пажеса были поддержаны высшими церков­ными иерархами, включая папу Льва XIII. В 1897 году Таксиль выступил с само­разоблачением, сознавшись в мистификации, целью которой являлась демонст­рация нелепости религиозной веры. Несмотря на это признание, созданные писателем мифы продолжали составлять основу теорий о масонском заговоре как во Франции, так и в России.

2 Доктор Батайль и Поль Розен — французские писатели, члены “Антимасонской лиги”, разоблачавшие масонство в качестве сатанинского ордена.

3 Синедрион — высшая иерократическая коллегия в Иудее (I в. до н. э. — I в. н. э.), имевшая судебные и политические функции, заседавшая в Иерусалимском храме под председательством первосвященника. Сторонники “теории заговора” утверж­дали, что Синедрион продолжал втайне существовать, осуществляя свои властные полномочия, и после разрушения Иерусалимского храма.

4 Символическое, или спекулятивное, масонство в отличие от оперативного представляло собой не профессиональную организацию каменщиков, а объеди­нение, преследующее цель переустройства общества и нравственного самосовер­шенствования. Атрибуты профессии каменщика имели для спекулятивного масонства символическое значение.

5 24 июня 1717 года, в день Св. Иоанна Крестителя, лондонские масонские ложи “Гуся и Противня”, “Короны”, “Яблони”, “Виноградной Кисти” (по названию таверн, в которых они собирались) создали Великую Ложу, именуемую впоследствии “Ложей Матери”, что принято считать датой учреждения спекулятивного масонства.

6 Мендельсон Моисей (Мозес) — философ, просветитель, выступавший за реформирование иудаизма и эмансипацию евреев.

7 Фридрих II — прусский король (1740—1786), Иосиф II — австрийский император (1765—1790).

8 Декларация прав человека и гражданина — политический манифест Великой французской революции, провозглашавший неотъемлемыми правами человека свободу личности, слова, совести, равенство граждан перед законом, право на сопротивление угнетению.

9 В тексте опечатка, правильное написание фамилии французского полити­ческого деятеля — Кремье. Исаак Адольф Кремье — видный политик Франции, депутат Национального собрания. в 1848 году — министр временного правительства, в 1870 году — министр правительства национальной обороны, инициатор декрета о предоставлении французского гражданства алжирским евреям. В 1863 году был избран президентом “Всемирного Еврейского Союза” (АЛИТ). Созданная органи­зация акцентировала свою деятельность на улучшении правового положения и повышении образовательного уровня евреев на Балканах, в странах Ближнего Востока и Северной Африки. Однако противники приписывали АЛИТ организацию мирового сионистского заговора. Утверждение о том, что Кремье являлся Гроссмейстером всемирного масонства, представляет собой измышление. К тому же организационное единство масонских систем и лож было утрачено еще в XVIII в.

10 Климович Е. К. — директор Департамента полиции с февраля по сентябрь 1916 года.

11 Сто сантимов составляло один франк.

12 Мастер стула — управляющий масонской ложей.

13 Профан — всякий человек, не посвященный в масонские таинства.

14 Великий Восток Франции — масонская система, учрежденная в 1773 году. Ее характерной особенностью является отсутствие догмата о Великом Архитекторе. Иерархия Великого Востока Франции включала лишь три ступени посвящения, поэтому рассуждения С. П. Белецкого об отсутствии иудеев “33-й наивысшей степени” свидетельствуют о его поверхностном знакомстве с излагаемым предметом.

15 Долгоруков Павел Дмитриевич (1866—1927) — общественный и политический деятель, один из основателей и лидеров Конституционно-демократической партии. Сведений о его масонском посвящении не имеется. Будучи в Женеве, еще в середине XIX в. был посвящен в масоны его старший брат — известный генеалог и публицист Петр Владимирович Долгоруков.

16 Ковалевский Максим Максимович (1851—1916)— общественный и политический деятель, историк, один из создателей и руководителей Партии демократических реформ. Находясь в Париже, вступил в масонскую ложу “Космос”, принадлежавшую к системе Великая Ложа Франции. Вернувшись из эмиграции, стал одним из инициаторов учреждения в 1906 году масонских лож в России. Правда, являлся сторонником распространения шотландского устава, а не ритуально и структурно упрощенной системы Великого Востока Франции. Занимал руководящие посты в Верховном Совете русского масонства.

17 Маклаков Василий Алексеевич (1869—1957) — общественный и политический деятель, юрист, один из основателей и лидеров Конституционно-демократической партии. Был посвящен в “Вольные каменщики” в парижской ложе “Масонский Авангард”, принадлежавшей к системе Великого Востока Франции. В 1906 году вступил в российскую масонскую ложу “Возрождение”. На квартире Маклакова в 1908 году состоялось открытие первой официально признанной Великим Востоком Франции российской масонской ложи “Полярная Звезда”.

18 Астров Николай Иванович (1868—1934) — общественный и политический деятель, один из основателей и лидеров Конституционно-демократической партии. Утверждение С. П. Белецкого о его принадлежности к “Вольным каменщикам” не соответствует действительности. Астров являлся принципиальным и последова­тельным противником масонства.

19 Муромцев Сергей Андреевич (1850—1910) — общественный и политический деятель, один из основателей и лидеров Конституционно-демократической партии. Сведения о его масонском посвящении отсутствуют.

20 Семенов (Семеновский, Коган) Евгений Петрович — общественный и политический деятель, журналист, социал-демократ. После революции оказался замешан в скандале, связанном с похищением из Смольного группы документов, подтверждающих связи большевиков с Германией. Подозревался Департаментом полиции в принадлежности к “Вольным каменщикам”.

21 Рисорджименто — национально-освободительное движение итальянского народа за объединение раздробленной Италии в единое государство.

22 Кавур Камилло Бенсо (1810—1861) — лидер либерального крыла в итальянском Рисорджименто, премьер-министр Сардинского королевства, глава правительства в объединенной Италии.

23 Опечатка, правильно Криспи. Криспи Франческо (1819—1901) — лидер левого крыла в итальянском Рисорджименто, занимал в объединенной Италии различные министерские посты.

24 Мадзини Джузеппе (1805—1872) — лидер республиканско-демократического крыла в итальянском Рисорджименто, основатель “Молодой Италии”.

25 Гарибальди Джузеппе (1807—1882) — народный герой Италии, возглавлял вооруженные силы итальянских повстанцев во время национально-освободительной революции 1859—1860 гг.

26 Виктор Эммануил (1820—1878) — король Сардинского королевства и первый король объединенной Италии.

Сведения о членстве лидеров Рисорджименто в масонских ложах соответствуют действительности.

Гарибальди достиг 33-й степени масонского посвящения. Занимал посты великого мастера Великого Востока Палермо, великого мастера Великого Востока Италии, великого мастера устава Мемфис.

27 Наименования “арийская” и “семитическая ложи” в масонской понятийной системе отсутствуют.

28 Джавид-бей и Назим-бей — представители младотурецкого движения, члены организации “Единение и прогресс”.

29 “Единение и Прогресс” (“Иттихад ве теракки”) — основанная в 1889 году в Стамбуле организация младотурок, возглавившая младотурецкую революцию. Среди лидеров младотурок действительно было много представителей масонских лож.

30 Брат английского короля Георга III.

31 В действительности наиболее непримиримую позицию по отношению к вопросу о посвящении в ложи иноконфессиональных членов занимал “Эклекти­ческий Союз”, с чем и было связано его постепенное угасание.

32 Франкфуртский договор — мирный договор, подписанный 10 мая 1871 года во Франкфурте-на-Майне представителями Франции и Германии, по которому последняя получала Эльзас, Восточную Лотарингию и контрибуцию в 5 млрд фран­ков.

33 Вильгельм I Гогенцоллерн (1797—1888) — прусский король с 1861 года и германский император с 1871 года.

34 Наполеон III (1808—1873) — император Франции (1852—1870 гг).

35 Сражение при Седане 1—2 сентября 1870 года во время франко-прусской войны завершилось окружением и капитуляцией французской армии, вместе с которой попал в плен и император Наполеон III.

36 Под Великим Зодчим масоны подразумевали, с одной стороны, Демиурга, с другой — мифического строителя Иерусалимского храма мастера Адонирама (Хирама).

37 Шотландский обряд — масонская система, включающая 33 степени посвя­щения, характеризующаяся актуализацией ритуала и мифологической составляю­щей. С. П. Белецкий смешивает масонство Шотландии с масонством шотландского обряда.

38 Верховный Совет — по шотландскому уставу наименование руководящего в рамках одной страны масонского органа, который состоит из “Вольных каменщиков” 33-й степени.

39 Иоанновские ложи — система английского трехстепенного масонства (голубое масонство).

40 Ареопаг — масонский совет (мастерская), объединяющий представителей “Вольных каменщиков” 19—30-й степеней.

41 Ложа “Космос” была основана в Париже в 1887 году усилиями русского изобретателя П. Н. Яблочкова, ставшего ее первым великим мастером. По замыслу основателя, ложа должна была объединить деятелей науки, литературы и искусства — выходцев из Центральной и Восточной Европы.

42 Вильгельм II Гогенцоллерн (1859—1941) — германский император и прусский король (1888—1918 гг).

43 Булэ Гастон (1855—1920) — промышленник, видный представитель масонства Великого Востока Франции, в 1905—1907 гг. — вице-президент Совета Ордена, в 1908 году — великий канцлер Великой коллегии ритуалов. Вместе с Б. Сеншолем в 1908 году официально открыл ложи Великого Востока Франции в России.

44 Опечатка, правильно — Сеншоль. Сеншоль Бертран (1844—1930) — инженер, видный представитель масонства Великого Востока Франции, с 1890 года — член Совета Ордена, с 1892 года — член Великой коллегии ритуалов, в 1908 году — вице-президент Совета Ордена. Вместе с Г. Булэ в 1908 году официально открыл ложи Великого Востока Франции в России.

45 Пишон Стефан (1857 — дата смерти неизвестна) — французский политик, депутат парламента, занимал пост министра иностранных дел Франции.

46 Барту Луи (1862—1934) — французский политический деятель, примыкал первоначально к партии прогрессистов, затем к Демократическому альянсу, неод­нократно занимал министерские посты в правительстве, в 1913 году — премьер-министр.

47 Жорес Жан (1859—1914) — французский политический деятель, социалист-реформист, один из лидеров французской социалистической партии, прославив­шийся выступлениями против милитаризма и войны.

48 Дело Дрейфуса — сфабрикованное в 1894 году судебное дело по обвинению офицера французского Генерального штаба Альфреда Дрейфуса, еврея по происхождению, в шпионаже в пользу Германии.

49 Думерг Гастон (1863—1937) — французский политический деятель, радикал-социалист, неоднократно занимал министерские посты в правительстве, в 1924—1931 гг. — президент Франции.

50 Рибо Александр (1842—1923) — французский политический деятель, примыкал и левому центру, неоднократно занимал министерские посты в правительстве (министр иностранных дел, 1890—1892), премьер-министр (1917).

51 Вивани Рене (1863—1925) — французский политический деятель, социалист, неоднократно занимал министерские посты в правительстве, в 1914—1915 гг. — премьер-министр Франции.

52 Пуанкаре Раймон (1860—1934) — французский политический деятель, неоднократно занимал министерские посты в правительстве, премьер-министр (1912—1913, 1922—24, 1926—1929 гг.), президент (1913—1920 гг.).

53 Людовик XIV (1638—1715) — французский король с 1643 года, принадлежавший к династии Бурбонов.

54 В 1906 году в г. Алжезирасе испанской провинции Кадикс происходила конференция представителей европейских держав для улаживания конфликта между Германией и Францией о разграничении сфер влияния в Марокко.

55 Агадирский инцидент — обострение франко-германских отношений, связанное с направлением 1 июля 1911 года германской канонерской лодки в атлантический порт Марокко Агадир, что поставило Францию и Германию на грань войны (“Марок­канский кризис”).

56 Дата неразборчива.

57 Жоффр Жозеф Жак (1852—1931) — маршал Франции, главнокомандующий французской армией (1914—1916 гг.).

 

 

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N8, 2004
    Copyright ©"Наш современник" 2004

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •