НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

ВАЛЕРИЙ ПОЗДНЯКОВ

ИЗ КРЫМА — ЧЕРЕЗ РОССИЮ

 

Решили мы с женой встретить 2003 год у ее дальневосточных родст­венников. Если раньше к нам в Керчь приезжали на лето родственники со всего Союза позагорать на пляжах двух морей, то с приходом “незалежности” желание ездить к нам пропало. Слишком дорого стала обходиться поездка через границу материально и морально. Во-первых, пограничные поборы не всем по карману, а во-вторых, унизительно, когда свои своих же шмонают. Наши правители-разделители уверяют, что “незалежность” (независимость) это хорошо и жить народу русскому, границами разделенному, тоже хорошо. Но лучше, как говорится, один раз увидеть, чем десять раз услышать. Может, и действительно на Руси жить где-то и кому-то стало лучше? И мы поехали...

Пограничный контроль

 

Перед выездом с Украины мы с женой стали свидетелями эпизода, напоминающего действие из пьесы трагикомического содержания.

Место действия — Харьков, плацкартный вагон поезда “Керчь—Москва”.

Действующие лица: два доблестных украинских пограничника и лицо, не имеющее гражданства, называющее себя скотником из села Новогуповка Вольнянского района Запорожской области.

Действие разворачивается следующим образом.

Пограничник: Ваш паспорт, гражданин... Что, паспорт советского образ­ца? Так он давно уже недействителен. Почему до сих пор не поменяли?

Выясняется, что гражданин своевременно не поставил в советском пас­порте (более 20 лет назад) штамп о разводе с первой женой, с которой и жил-то менее года. Теперь он вынужден ехать в Курскую область исправлять ошибку, допущенную советской бюрократией. Ему эта поездка не нужна. Она нужна чиновникам, теперь уже не советским, а украинским. Оказывается, он “незаконно” женат. Его дети стали незаконнорожденными, а сам он — лицом, незаконно проживающим на территории “незалежной” Украины. О необхо­димости определиться с гражданством его предупредили в последний раз и, процитировав слова российского президента — “кто хотел определиться—давно уже определился”, вынудили, под угрозой штрафа и принудительного высе­ления, пуститься в путь через новоявленные границы и таможни. О “почет­ности” службы на этих разделяющих наш народ границах можно судить по действиям “служивых”.

Пограничник: С этим паспортом вы для нас никто. А деньги у вас есть?

Гражданин, игнорируя вопрос о деньгах: Справку дали в милиции... Достает справку следующего содержания:

Справка

Дана гражданину Тепеневу Анатолию Геннадиевичу, 15.07.1956 года рож­дения, уроженцу деревни 1-е Бутырки Черемсинского района Курской области, для пути следования в Посольство России с целью документирования.

Действительна до 28.12.2002 года.

Начальник ОГП и ИС Вольнянского района УМВД Украины

в Запорожской области капитан милиции (печать, подпись) Е. А. Антонова.

Прочитав “творчество” капитана Антоновой и вдоволь насмеявшись над тем, что в Курской области есть Посольство России для “документирования” граж­данина Тепенева, пограничники вернулись к обработке самого гражда­нина: “Ты хоть понимаешь, что эта справка полная чушь? Не понимаешь?.. Удивительно! Ну а денег, все-таки, сколько с собой везешь?.. Что, только 300 рублей?! Вот высадим тебя сейчас, тогда будешь знать, как ездить с “липовой” справкой, без документов, да еще и без денег”.

Поняв, что поживиться не удастся, пограничники удаляются, выискивая очередную жертву в процессе паспортного контроля. Я же понял, что у граж­данина Тепенева неприятности, связанные с его “документированием”, только начинаются и что будут они как по месту его проживания двадцатилетней давности, так и при обратном следовании через российско-украинскую границу. Хорошо еще, что оформляет Тепенев не российское, а украинское гражданство. Российского гражданства ждал бы Тепенев, гражданин непонятно какой страны, по новому закону о гражданстве в течение 5 лет, истратив гораздо больше средств и сил на свое “документирование”. При этом дети его в течение 5 лет так и оставались бы незаконнорожденными.

 

Русская проститутка в Италии ценнее,
чем инженер в России

 

Введение закона о гражданстве в России стало неожиданным для моего родственника Анатолия К., инженера, недавно окончившего московский вуз. Учиться в Москву он приехал с Украины, в Москве женился, в Москве остался работать, в Москве родилась его дочь и продолжает учиться жена. Родители его давно живут в России, но у него до сих пор украинское подданство, которое, впрочем, до недавнего времени ему совершенно не мешало. Но вот президент сказал: “Кто хотел определиться — давно уже определился”, и теперь Анатолию российского гражданства нужно ждать несколько лет. Ему при этом нужно регистрироваться, перерегистрироваться, оформлять вид на житель­ст­во…. И за всё нужно платить: за кучу справок, за благосклонность чинов­ников, за то, что по велению наших правителей-разделителей он стал иностран­цем по отношению к собственным жене, дочери, родителям. Их российское гражданство лишь уменьшит срок пребывания Анатолия в кандидатах на два года. В течение “всего” трех лет он будет отчислять от своей зарплаты 30% подоходного налога, а не 13%, как Абрамович, Алекперов и другие наши миллиардеры, в основном почему-то нерусского проис­хождения.

А вот калужская теща Анатолия рассказала мне о том, как моментально стала итальянкой дочь ее соседей Надя X. ...

Надя окончила пединститут и, вместо того чтобы в школе учить детей, занялась челночными поездками в Италию, реализуя итальянские товары в Калуге. Со временем возможность поездок в Италию осложнилась, и несостоявшаяся учительница занялась в Италии другим “бизнесом”, в результате которого то ли по неосторожности, то ли намеренно обзавелась ребенком. По итальянским законам ребенок, рожденный в Италии (пусть даже от проститутки), автоматически становится итальянцем, и Надя, как его мать, получает итальянское гражданство. Отец Нади всем знакомым в Калуге рассказывает о карьере своей старшей дочери как о значительном достижении, а происхождение своей внучки от неизвестного итальянца называет улуч­шением породы. Он надеется на то, что и младшая дочь пойдет по стопам старшей. После окончания медучилища в Калуге она навестила старшую сестру-итальянку и, вернувшись оттуда, заявила: “Лучше быть проституткой в Италии, чем медсестрой в России”.

Оценивая отношение государства к своим гражданам по вышеприведенным примерам, можно сказать: “Русская проститутка в Италии ценится несрав­ненно выше, чем русский инженер в России”.

Кому на Руси жить хорошо?

 

В Москве у дочки гостили чуть больше недели. Напротив их дома, в микрорайоне Коньково, расположен престижный “деткомбинат”. Три года назад, чтобы устроить в единственную бюджетную группу своего московского внука, моя жена стала преподавать в нем английский язык. Третья часть детей в коммерческих группах — чеченцы. Их родители, очевидно, неплохо устроились в Москве, если могут платить за пребывание своего ребенка от 200 до 400 долларов в месяц, приезжая за ним на дорогих иномарках. Это их город, и бежать отсюда они не собираются, как не побегут армяне, таджики, узбеки, молдаване, азербайджанцы и другие, чьи национальные диаспоры устроились в России лучше, чем у себя на родине. Для проживания они выбирают лучшие места, вытесняя оттуда русских. Например, в Сочи уже 40% армян, Москву сегодня нельзя считать русским городом (а вот в столице еврейской автономии Биробиджане уже и евреев-то нет, слишком там холодно и голодно). Национальные богатства тоже в основном принадлежат не русским, о чем новоявленные хозяева вещают с гордостью. Вот, например, открыв­шийся в декабре 2002 года в Интернете сайт “Азербайджанцы в России” рассказывает о том, что в России азербайджанцы контролируют 12% промыш­ленности, 20% торговли; так называемый сектор “Криминальные дела” на 38% контролируется ими. Сумма доходов всех российских азербайджанцев составляет 25 — 26 миллиардов долларов в год. Для азербайджанцев (армян, молдаван, киргизов, китайцев...), проживающих в России, российские города — это их города, базары — это их базары, дома и улицы — это их дома и улицы, детсады и школы — это их детсады и школы. В том же микрорайоне Коньково, недалеко от “деткомбината”, куда ходил мой внук, расположена школа для корейцев, которая значительно лучше оборудована, чем школы для обычных московских детей.

После недельного пребывания в Москве мы сели на поезд “Москва —Хабаровск”. От столицы до Хабаровска более 8 тысяч километров. Стучат колеса, меняются пассажиры. В Иркутске сошла почти половина, но в вагоны хлынула масса китайцев, заполнив все свободные места. Они едут до Читы, затем пересадка на Забайкальск. В Забайкальске, на границе с Китаем, оптовая база китайских товаров и строится большой китайский торговый центр. Часть китайцев едет в Забайкальск за товаром, часть, закрыв свои магазин­чики в Иркутске на новогодние и рождественские праздники, отправляется на родину. Некоторые остаются там до февраля, чтобы встретить китайский Новый год. В наше купе тоже сел пассажир, но не китаец, а киргиз по имени Паша. Он более двух лет живет в Иркутске у своего брата, который проживает там уже 10 лет, имеет российское гражданство и свой магазин. Паша зани­мается торговлей и едет вместе с китайцами в Забайкальск. Оттуда, уже автомашиной, он привозит китайские товары себе и своему брату для их реализации в Иркутске. Паша живет там пока по регистрации, каждые три месяца уплачивая 800 рублей. Может, регистрация стоит и дешевле, но он, не торгуясь, отдает восемь сотен “тому, кому надо” — и нет проблем. Никуда он больше не ходит, не стоит в очередях у кабинетов многочисленных чиновников ОВИРа, а 800 рублей для него не деньги.

В соседнем купе едет из Молдавии в Хабаровск русская Татьяна со своим 15-летним сыном на постоянное место жительства. Российского паспорта у нее не будет целых 5 лет. Сначала ей предстоит оформить регистрацию, а затем вид на жительство. Причем, если не успеешь в течение 3 месяцев, что весьма вероятно при постсоветской бюрократической системе, то вновь придется регистрироваться и заполнять бланки, брать справки, за что-то платить, стоять в бесконечных очередях. Русская Татьяна — не киргиз Паша, и лишних денег у нее нет. Ее бывший муж, молдаванин, давно имеет российское гражданство. Он работает на российском Севере, где нашел себе новую жену. По рассказам Татьяны, русские в Молдавии — граждане второго сорта, отношение со стороны молдаван откровенно враждебное. В Молдавии при оформлении выезда в Россию у нее забрали паспорт советского образца и выдали молдавский, в котором ни слова по-русски. Ей нужно было оформить кучу документации — родители умерли, поэтому ее сестра пересылала из Хабаровска свидетельство о их смерти. От бывшего мужа нужно было получить разрешение на вывоз сына в Россию. За документами ездила в Кишинев. Платить приходилось везде и за всё: за оформление паспорта, за копию его перевода на русский, за срочность оформления, таможенные сборы, за багаж, в налоговую инспекцию и за многое другое. При пересечении молдавско-украинской границы украинский пограничник забыл поставить в паспорте штамп о регистрации въезда на территорию Украины, и в Харькове, перед выездом в Россию, пограничники потребовали заплатить за незаконное пребывание на украинской территории штраф.

Теперь Татьяна с сыном в России, радуется тому, что она среди своих, русских, едет к родной сестре в Хабаровск и думает, что все ее невзгоды позади. Боже, как же она ошибается! Ее ждут — не дождутся в Хабаровске российские чиновники-вымогатели, которые ничем не лучше молдавских или украинских. Они точно так же будут трепать ей нервы и опустошать кошелек при регистрации и оформлении вида на жительство. Ей, молдавской граж­данке, нужно будет добиться через суд (причем она сама не знает, через какой — то ли молдавский, то ли российский), чтобы ее бывший муж перечислял алименты на сына. Ей нужно на что-то жить с сыном, а значит, устроиться на работу, что с ее молдавским паспортом будет непросто. И все ей будет даваться тяжело, совсем не так, как бывшему мужу-молдаванину, киргизу Паше и китайцам, заполонившим Дальний Восток, а теперь уже и Сибирь.

Сегодня на вопрос: “Кому живется весело, вольготно на Руси?”, на который не могли найти ответ семь мужиков в некрасовские времена, можно ответить: “Кому угодно, только не русским”.

 

Майору милиции стыдно за своего президента

 

Два года назад мы с женой провели зиму в небольшом городке Свободном, и вот мы опять здесь. Этот город расположен на реке Зее, притоке Амура, и с недавних пор получил известность из-за наличия по соседству нового российского космодрома. В этих местах, почти 40 лет назад, я начинал офицерскую службу в авиагарнизоне “Украинка”. Во время военного конфликта с Китаем в 1967 году из-за острова Даманский гарнизон почти месяц находился на казарменном положении, а часть экипажей сидела в кабинах стратегических бомбардировщиков в полной боевой готовности к вылету. Но применять стратегическую авиацию не пришлось — хватило и сухопутных частей, расквар­тированных в Приамурье.

Владимир Путин, принимая присягу, обещал защищать национальные интересы России, но при нем часть амурских островов, в том числе и Даман­ский, под предлогом демаркации границы были переданы Китаю. А разве то, что он приравнял к китайцам миллионы своих соотечественников — в национальных интересах России?

Ещё два года назад мы приезжали на Дальний Восток из Крыма без регистрационно-бюрократических поборов, но они уже были в Москве и на позорных новоявленных границах, разделивших в одночасье народ с тысячелетней историей. А сегодня мы поневоле становимся нелегалами. Два года мы откладывали часть нашей пенсии для поездки к дальневосточным родственникам, но ныне на регистрационно-бюрократические поборы не хватит и всей пенсии. А какая может быть радость встречи после толкотни в коридорах ОВИРа?

Уже через два месяца после принятия инициированного президентом федерального закона “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”, направленного на дерусификацию страны, последовал его вояж на Дальний Восток, где Путин в очередной раз выразил фарисейскую озабоченность окитаиванием Приморья и Приамурья. За принятием закона последовало введение миграционных карт, и теперь тот, кто надумает навестить своих родственников, рискует быть обобранным до нитки.

Совмещавший до недавнего времени должность главы МВД и лидера пропрезидентской “Единой России” Борис Грызлов в теленовостях утверждал, что введение миграционных карт необходимо для отслеживания миграционных потоков и не ущемляет интересов граждан, въезжающих в Россию. Те же, кто пересек границу до введения миграционных карт, могут получить их совершенно бесплатно по любому документу, удостоверяющему личность. Поскольку я подозревал, что главной целью нововведения является не отслеживание миграционных потоков, а опустошение карманов, то обратился за разъяс­нением к начальнику паспортно-визовой службы майору милиции Канифорову Виктору Николаевичу. Высказывания своего министра майор прокоммен­тировал так: “Министр всех тонкостей не знает. Миграционная карта выдается иностранному гражданину, временно находящемуся на территории России. О том, что вы иностранный гражданин, я могу судить только по вашему паспорту. Отслеживание миграционных потоков с помощью миграционных карт неэффективно. У нас есть город Тында, куда 5 лет назад заехали корейцы рубить лес. Они разбежались по всей стране, и теперь их не отловишь. Такие не будут регистрироваться, разбегутся и с миграционными картами и будут бегать, пока не попадут в поле зрения правоохранительных органов”.

— Миграционная карта предусматривает обязательную регистрацию, а что для этого нужно сделать?

— По месту пребывания на территории России вы в течение 72 часов обязаны зарегистрироваться. Для этого вы берете бланк заявления и заполняете его. Платите в сберкассу 120 рублей: 20 рублей — госпошлина и 100 рублей — в местный бюджет. С паспортом, заявлением и платежными квиточками идете к начальнику милиции. Он дает разрешение на вашу регистрацию. Затем возвращаетесь к нам, мы быстренько вас регистрируем и ставим штамп о регистрации в вашу миграционную карту.

— Судя по толпе в ваших коридорах, “быстренько”, очевидно, не полу­чится. Кроме того, можно не успеть зарегистрироваться в течение 72 часов и по объективным причинам: в результате болезни, приезд совпадает с праздни­ками, выходными и неприёмными днями у вас и в милиции. Что ждёт нас в этом случае?

— Тогда на вас, как на иностранного гражданина, составляется протокол за нарушение правил пребывания иностранцев, находящихся на территории России. Максимальный штраф — 8000 рублей, минимальный — 500 рублей.

— У моей жены только в Амурской области родственники в 4 различных районах, и если тратить по трое суток на регистрацию, то вместо общения с родственниками придется общаться с чиновниками, а если везде платить за регистрацию, то не хватит и её пенсии (140 гривен, или 800 рублей).

— Я бы ввел по отношению к соотечественникам чисто символическую плату или же отменил её вообще, но, к сожалению, не я издаю эти законы.

— Моя жена здесь родилась и прожила более двух десятков лет, здесь родился наш сын, здесь она учительствовала после окончания института, здесь живет ее мать и похоронен отец. Ее мать, заслуженную учительницу на пенсии, хорошо знают в Свободном, а об отце-фронтовике, прошедшем с противотанковой пушкой от Москвы до полей Манчжурии, неоднократно писала местная печать. Неужели всё это не дает ей никаких привилегий и её приравняли к торгующим на рынках Свободного китайцам?

— Даже не приравняли, а поставили на одну чашу весов.

— Но всё это в высшей степени несправедливо!

— В принципе да. Но что я могу сделать?

— Через всю Европу, от Норвегии до Италии, можно проехать, пересекая границы различных государств, лидеры которых и не думают наживаться за счет иностранных соседей, а наши правители-разъединители обирают своих же соотечественников. Что вы об этом думаете?

— А разве Москва не ввела обязательную регистрацию даже по отношению к гражданам России? Всё исходит оттуда.

— Да, рыба, как говорится, гниет с головы…

К сожалению, наш разговор прервали рвущиеся в кабинет начальника обозленные посетители, но гражданская позиция майора милиции Канифорова Виктора Николаевича мне уже была ясна: ему стыдно за президента и парламентариев, создающих репрессивные по отношению к своим же соотечественникам законы. Ему стыдно и за руководителя своего ведомства, пытающегося оправдать их применение к той половине русского народа, которую сделали иностранцами “крестный отец” и его наследник.

 

Разделение русских — гибель для России

 

В конце 2002 года я занялся сравнительным анализом причин демогра­фического кризиса в России, на Украине, в Крыму и в пограничном с Россией городе-герое Керчи. Построив графики естественного прироста населения для этих регионов и Керчи, я обнаружил удивительное совпадение: во всех четырех графиках с 1991 года естественный прирост населения стремительно переходит в убыль. Именно в год принудительного разделения страны “семьёй” наш народ и начал вымирать! А уже в 2002 году в России на каждого новорожденного приходилось 1,7 умерших, на Украине и в Крыму — по 2, а в Керчи количество умерших в три раза превысило количество родившихся. Ранее процветающий город рыбаков и металлургов стал вымирающим и тупиковым из-за границы, отделившей его от России.

Каждая встреча Путина с президентом Украины сопровождается братскими объятиями. Но чем крепче они обнимаются, тем более украинизируется русскоязычный Крым и тем больше вводится мер по разделению русского народа. Объявление 2002 года годом Украины в России не помешало появ­лению закона о российском гражданстве, превратившего граждан Украины в России в гастарбайтеров. Объявление 2003 года годом России сразу на Украине и в Казахстане не устранило унизительного положения русских в этих регионах как национального меньшинства (при том, что половина населения Украины русскоязычная, а в Казахстане русских больше, чем казахов).

23 февраля 2003 года на праздновании Дня защитника Отечества “случайно” собрались в Москве президенты России, Казахстана, Белоруссии и Украины и вдруг надумали объявить о начале интеграции в единое экономическое пространство. Легковерные простаки (а к ним относится боль­шая часть русского народа) могут подумать, что президенты устыдились того, что совершили их предшественники, моментально развалив страну на уделы. Из всей президентской постсоветской рати только Лукашенко действительно за воссоединение руссов (ему просто некуда деваться), остальные же обманывают народ, “вешая ему лапшу на уши “ в предвыборных целях. Потому и плох Лукашенко для российской прессы, что он, единственный из этих президентов, не провел в стране грабительскую приватизацию. Даже к грузинским властям, предоставлявшим убежище чеченским террористам, российские СМИ относятся несравненно лучше, чем к Лукашенко. Зато хвалят “демократичную” белорусскую оппозицию. Но стоит прийти к власти этой “демократичной” оппозиции, как Белоруссия объявит о своем европейском выборе. Тогда белорусам также начнут выдавать миграционные карты при пересечении границы и взимать с них дань: за регистрацию, в виде увеличенного подоходного налога, и по 1000 рублей за право работать в России. Если же белорус захочет перебраться на постоянное место жительства в Россию, то он 5 лет, как и украинец, будет ждать российского гражданства, в течение которых его будут грабить российские чиновники. В самой же Белоруссии уровень жизни населения резко упадет, и белорусы, как сейчас украинцы, будут готовы работать за нищенскую плату на “приватизированных” российскими монополиями предприятиях, то есть превратятся в дешевую рабочую силу для этих монополий. Но рано или поздно западные монополии, как более сильные, поглотят российские. Распадется на “бантустаны” дешевой рабочей силы и сама Россия. Дальний Восток станет китайским, Сахалин с Курилами — японским, а Крым — татаро-турецким… Но к этому времени “семья” уже переберется на обживаемый ими сегодня (в преддверии гряду­щих событий) Запад. Там сегодня учатся их дети и внуки, там их сбережения и виллы. Они — временщики и прекрасно это понимают сами, поэтому они и торопятся в ограблении собственного народа, обещая ему его воссоединение лет через…

Нашему народу, потерявшему надежду на справедливость, а потому безынициативному и пассивному, нужно, пока не поздно, выйти из спячки и устранить временщиков, разделяющих наш народ. На смену “семье” (в результате выборов или другим путем) должны прийти патриоты-объеди­нители.

 

Две границы

 

С начала года мне пришлось трижды повстречаться с офицерами погран­войск, служба в которых во все времена была трудной, опасной и почетной.

В юности я и мои ровесники зачитывались рассказами о подвигах пограничника Карацупы на советско-китайской границе. Вот на этой, теперь уже российско-китайской границе, побывал я прошедшей зимой.

Напротив Благовещенска — китайский город Хэйхэ. Во времена моей службы в Приамурье прибрежная часть Хэйхэ представляла собой трущобы (полуразвалившиеся хижины). Сейчас на их месте фешенебельный жилой массив: виллы, проспекты, рекламные огни.… Электричество, между прочим, с нашей Зейской ГЭС. Китайцы платят валютой, и — в отличие от наших российских потребителей — им свет не выключают...

Над менее чем миллионным Приамурьем, почти равным территории Украины, нависает 35-миллионная китайская провинция Хэйлунцзян. Оттуда идут поток китайцев и китайские товары. Китай кормит, обувает и одевает Дальний Восток, но и угроза ассимиляции его русскоязычного населения как никогда реальна.

Благовещенск в КНР считают китайским городом, на местных картах селениям и рекам Приамурья даются китайские названия. Потихоньку заселяют Благовещенск, женятся на русских, а затем прописывают своих родственников. Процесс “ползучей” экспансии финансируется Китаем.

Всё это имеет отношение к тому, что граница становится с каждым годом всё беспокойней, а охранять её становится всё трудней, так как идет сокращение застав. В Благовещенском погранотряде участок границы, охраняемый ранее тремя заставами, ныне охраняют две. Пограничникам объясняли, что за счет технического переоснащения граница будет не менее надежной. Но на деле картина получается другая: заставы сократили, а новую технику не дали.

Благовещенский погранотряд в 2001 году был признан лучшим в России. В том же году один из пограничников отряда застрелил двух нарушителей, которые в ответ на предупредительный выстрел открыли огонь из ружья. Таким образом, Карацупы на российско-китайской границе и сегодня не перевелись, и служба на этой границе по-прежнему почетна и опасна.

Интенсивно работают погранично-таможенные пункты пропуска в Благове­щенске и районном Поярково, пропуская за сутки массу китайских граждан и тысячи тонн груза. Летом через Амур идут паромы, в межсезонье — крупно­тоннажные суда на воздушной подушке, зимой в 40–50-градусные морозы по ледовой дороге нескончаемой чередой тянутся автомашины: автобусы, бензовозы, лесовозы, фуры с различными продовольственными и промыш­лен­ными товарами… Быстро и слаженно работают пограничники и таможен­ники: иначе нельзя – простой недопустим. По инициативе китайской стороны принято решение о строительстве в районе Благовещенска моста через Амур. Россияне не возражают — выгода обоюдная. Зато когда по инициативе России и фактически на ее средства было предложено построить транспортный переход через Керченский пролив, то президент Украины Леонид Кучма сказал по этому поводу, что “если Лужков хочет переплюнуть Гитлера, строя керченский мост, то пусть попробует, но ничего у него не получится”.

...Мысленно возвращаюсь в Крым. Керченская паромная переправа. Всего за 20 минут можно пересечь Керченский пролив, но не границу — на это уходит не менее 3 часов (для сравнения: пересечение российско-китайской границы вместе с переправой через Амур занимает 20 минут). Большую часть этого времени занимает прохождение погранично-таможенной зоны. Для простоты будем называть ее просто зоной. Бывает, что к ней примыкает еще другая зона — зона приграничных “помощников” (милиция, автоинспекция, налоговики), как, например, у нас в Керчи. По понедельникам оплата переправы половинная (8 гривен вместо 16), поэтому народу переправляется много. В длинной очереди стоят и старики, и дети. Женщин с маленькими и грудными детьми некоторые сердобольные граждане про­пускают вперед, но если заканчивается время запуска в зону (за полчаса до отхода парома), то тут уж не до сантиментов, иначе будешь ждать следующего.

После посадки подошел к водителю “Жигулей”. Сальцев Виктор Александ­рович вместе с женой и внуком навещал свою 83-летнюю мать в Феодосии. Перед этим двое суток ночевали в машине на российской стороне: не пропускали российские пограничники: не было доверенности на внука. Доку­менты от родителей пришли по факсу — пропустили. Что поделаешь, киднэпинг! Но ведь о необходимости оформить бумагу людей никто не предупреждал. Прежде чем вводить правила, нужно бы оповестить граждан через прессу, радио, телевидение. Но кому сейчас дело до людей, зато их кошелек облегчить можно: ведь оформление доверенности денег стоит (а иногда, как в случае с Сальцевым, и без нервных стрессов не обходится). А на российской стороне в киднэпинге подозревают 73-летнюю бабку, которая якобы хочет “украсть” сразу двух детей: 14-летнего мальчика и 15-летнюю девочку. У обоих — паспорта (в России их выдают сейчас с 14 лет). Рядом стоят мужчина и женщина, которые уверяют, что дети уже 11 лет живут с бабушкой, что у детей нет родителей и что они, их родственники, ручаются за подлинность своих слов. Всё напрасно...

Через три недели я снова на российском берегу. На краю парома толпятся пассажиры, ожидающие команды российских “погранцов” на забег до погранично-таможенного лабиринта. Но команды всё нет и нет... Через громкоговоритель звучит просьба сменного капитана парома: “Майор, нельзя ли ускорить работу ваших подчиненных? Выбиваемся из расписания”. Высматриваю майора, как я вызнал, “афганца”, и с изумлением узнаю его в человеке, одетом в джинсы и ковбойскую рубашонку. Я более трех лет прослужил в Афганистане, многократно пересекал границу и никогда не видел, чтобы пограничник так “засекречивался”. Да, Украина — это не Афганистан, Керчь — не Кабул, а русский народ — не душманы: с ним можно и не церемо­ниться. Впрочем, какой русский народ?! Украинцы, россияне, белорусы и казахи есть, а русских не должно быть: для того и несут свою службу на новых границах пограничники, и почетной ее уже не назовешь.

На пароме можно заполнить и миграционную карту. Российские карты раздает команда, а украинские въезжающим в Крым россиянам получать нужно в окошечке у сотрудницы фирмы, которая всего за двадцать рублей заполнит документ. Выездная часть украинской миграционной карты в основном представляет собой рекламный проспект курортов Крыма с надписью “Окунись в радость”. Вот только окунаться в крымскую “радость” россияне что-то не хотят. Нет людей, довольных этой нелепой границей. Об этом мне сказали первые же российские автотуристы, к которым я обратился за интервью.

Семья Валихановых (6 человек), следовавшая в Севастополь на двух автомашинах, заплатила за переправу 1600 рублей, да еще за “добровольную” страховку 700. Но не финансовые потери их возмущают, а чиновничий беспредел пограничных служб.

“Мои знакомые в Германию отдыхать ездят, — говорит Игорь Вали­ханов, — как-то раз случайно заехали во Францию и с тех пор с удовольствием туда заглядывают. Приехать сюда не дешевле, а уж “удовольствие…” (скри­вив­шись, махнул рукой).

Мать Игоря: Столько народу в Сочи отдыхает, а сюда не едут.

Отец Игоря: А потому что границы вот такие…

Мать: Мурыженье вот это!

Жители Пермской области из города Чайковский Соломенниковы, возвращавшиеся 6.07.03 г. из Ялты, поведали историю о том, как в Ялте их обворовали. Украли документы, в том числе и миграционную карту с надписью “Окунись в радость”. (Пострадали не только они: по Ялте прокатилась серия таких ограблений, целью которых были именно документы россиян.) Справки из милиции для пограничников на паромной переправе оказалось недоста­точно, и семье Соломенниковых (7 человек) пришлось возвращаться в Симферополь, где в первом часу ночи в российском консульстве они получили необходимые документы. Больше они в “гостеприимный” Крым не приедут.

 

Мытница и мытари

 

“Мытницей” на Руси называли таможню, и происходит это название от слова “мытарство”, а не от слова “мыть”. По-украински таможня — это “митниця”. Ну что же, гражданам должно быть ясно: будут мытарить российские и украин­ские мытари.

Недавно в телепередаче прошла прелюбопытнейшая информация.

“Чтобы в Крым приезжали охотнее и обычные россияне, украинские пограничники решили не только ввести на период отпусков правило “зеленого коридора”. Теперь документы проверяют прямо на пароме, который курсирует между Керчью и Кубанью. Сегодня пересечь границу на пароме можно не выходя из машины”. В доказательство приводятся слова двух генералов. Начальник Керченской таможни, государственный советник таможенной службы 3-го ранга Владимир Крамаренко: “Это европейский стиль работы пунктов пропусков… Этого времени (пока машина на пароме) вполне доста­точно, чтобы выполнить те или иные формальности и выявить признаки контрабанды”. А командующий Азово-Черноморской погрангруппой гене­рал-лейтенант Виктор Назаренко обещает: “На пароме мы планируем разме­щение пограничного и таможенного наряда, который за 30—40 минут завершит все операции, положенные по нашей службе” (“Подробности”, Интер, 2.07.03 г.).

По словам генералов, получается, что скоро все службы их ведомств переедут на паром, а толпа с парома будет спокойно расходиться по своим делам, не ожидая команды погранцов. Но, как говорится, свежо предание, да верится с трудом.

Уже через три недели, после интервью телеканалу “Интер” начальник Керченской таможни Крамаренко Владимир Михайлович опровергает всё, что говорилось в телепередаче “Подробности”: “На сегодняшний день на пароме таможенники не работают, так как это противоречит действующему законо­дательству Украины”.

А вот пограничники на пароме начали работать! По крайней мере 14 июля, когда я совершил на нем рейс на российскую сторону и обратно, пограничник помогал пассажирам-россиянам прямо на пароме в заполнении миграционных карт. Получается (по Крамаренко), что пограничники нарушают законода­тель­ство Украины? Нет, конечно. Просто начальник погранпоста в Керчи капитан Коляда Валерий Витальевич решил хоть как-то облегчить мытарства людей, до которых генералу дела нет. Видно, сердце у капитана еще не очерствело, но ведь он пока только капитан…

Тогда же, 14 июля, пенсионеры везли на стареньком “жигуленке” больного сына, инвалида I группы, на лечение в Крымск. Везли с Бахчисарайского района, а это не одна сотня километров. Откуда им было знать, что со старым техпаспортом (советского образца) их автомашину не пропустят таможенники. Женщина в вестибюле уверяла, что никакие просьбы стариков не помогут. “Даже на похороны не пропускают со старым техпаспортом”, — сказала она. Я всё же посоветовал старикам обратиться к начальнику пункта, а сам ушел на паромную переправу. Когда я вернулся, стариков уже не было, а радостная женщина сказала мне: “Невероятно, но стариков с больным сыном пропус­тили! Вот что значит, когда пресса народным бедствием интересуется”. Но, оче­видно, женщина ошиблась, так как на пароме машины стариков я не заме­тил, да и, как в дальнейшем выяснилось, начальства таможенники боятся значительно больше, чем прессы.

Им запрещено давать интервью, под которым понимается любая инфор­мация представителю прессы. Впрочем, это касается и пограничников тоже: начальник погранпоста “Порт-Кавказ” майор Шубин с вопросами посоветовал обращаться в Армавир, в управление Федеральной погранслужбы (ФПС), а начальник Керченского погранпоста капитан Коляда сослался на запрещение Симферополя. Ведь любое неосторожное слово может быть вышестоящим начальством истолковано как не подлежащее разглашению. За это могут и наказать, вплоть до увольнения со службы. Вот поэтому, когда капитан Коляда согласился со мной, что в Керчи, имеющей исторические, экономические и родст­венные связи с Таманью, “граница прошла по живому”, он тут же добавил: “Но мы государевы люди и служим там, куда нас пошлют”. А вот начальнику пункта пропуска “Порт-Крым”, советнику таможенной службы 3-го ранга Пухову В.И., пришлось писать объяснительную записку на имя начальника Керченской таможни из-за того, что, желая подчеркнуть усложнение работы таможенника по сравнению с советскими временами, он сказал: “Если раньше таможеннику достаточно было знать десяток документов, то теперь более тысячи”. Ну какую тайну Пухов выдал? Его начальник — генерал от таможни Крамаренко В. М. назвал и вовсе устрашающую цифру — 9,5 тысячи. Вероятно, криминал в том, что нельзя сравнивать те времена и нынешние. Ведь из сравнения логически вытекает, что раз руководящих документов в тысячу раз больше, то и мытарят сегодня в тысячу раз больше. И главное, кого? Не каких-нибудь англичан или французов (Боже упаси Европу трогать!), а своих же (нас можно). Причем российская и украинская стороны соревнуются в том, кто больше у своего же брата вымытарит. Крамаренко считает, что перед поездкой за рубеж все должны изучать таможенные правила, но когда я предложил подготовить основные положения этих правил в виде краткой выписки, оказа­лось, что это не так просто сделать, тем более что всё нужно переводить с украинского.

Вот, например, содержание некоторых статей Таможенного кодекса Украины.

Статья 107. Воспрепятствие доступа таможеннику к осуществлению таможенного контроля предметов, которые находятся под таким контролем, наказывается наложением штрафа на граждан в размере до половины официально установленного на день нарушения таможенных правил минималь­ного размера заработной платы.

Для пояснения того, как работает эта статья, приведу пример.

Понедельник, очередь машин у въезда в зону. В автомашине “Волга” — пенсионеры, возвращающиеся из крымского Белогорска в Тюменскую область. Рассказывает Фая Казимовна: “Велели всё вытащить, вытрясти все сумки. Меня завели в помещение, и женщина с таможни по телу прошлась чуть не до плавок. Вернулась к машине, а там … всё кувырком: и пледы, и подушечки… Всё-таки с двумя внуками ехали. “Боковины открутите, сиденье поднимите”. Да мы как купили эту машину на заработанные на Севере деньги, ни разу сиденье не поднимали и ничего не откручивали”.

Так вот, если бы Фая Казимовна, не дай Бог, возмутилась и воспрепятст­вовала свободному доступу таможенницы к своему телу, ей бы пришлось в соответствии со статьей 107 платить штраф. Если бы ее муж не открутил боковины своей машины или воспрепятствовал переворачиванию пледов и подушек, он бы тоже поплатился.

Статья 108. Непредъявление таможенному органу Украины необходимых для осуществления таможенного контроля документов на транспортные средства, независимо от подачи письменной декларации, наказывается штра­фом в размере до одного официально установленного на день нарушения таможенных правил минимального размера заработной платы.

Получается, что в соответствии с этой статьей стариков, везущих больного сына, за отсутствие нового техпаспорта на автомашину еще и оштрафовать могли.

Непредъявление таможенному органу Украины необходимых для осу­ществления таможенного контроля документов на товары, валюту, ценности и другие предметы, независимо от подачи письменной декларации, нака­зывается штрафом до одного официально установленного на день нарушения таможенных правил минимального размера заработной платы.

Виктор Александрович Сальцев возвращался из Феодосии от своей 83-летней матери в Россию на автомобиле “Жигули” вместе с женой и внуком. Он рассказал о том, как на украинской стороне его заставили заплатить штраф за … оленьи рога, которые с десяток лет служили ему вешалкой. Отполировал, сделал подставку, покрыл лаком — стали как новые. Вот и потребовали чек из магазина...

Я пояснил для примера, как применяются украинскими мытарями только две статьи таможенного кодекса, но таких статей 164. Думаю, что у российской стороны документов по правилам очищения карманов украинцев не меньше.

Генерал Крамаренко не согласен с тем, что эти границы и таможни унижают народ. И послаблений по отношению к больным и старым он не признает: “Если таможенник пропустил машину со старым техпаспортом, то за это таможенника нужно увольнять с работы”. Он считает, что разделение границами пошло во благо: “Последние три года рост пассажиропотока (через паромную переправу) увеличивается, так как люди сейчас с большим достатком. Это зависит не от границ и таможен, а от благосостояния народа, так как каких-либо препятствий ни границы, ни таможни перемещению граждан и грузов не создают”.

Не знаю, где он выкопал такие сведения, — это явная “липа”. Начальник паромной переправы Николай Каверниченко утверждает: “Если сравнить с временами советскими, когда не было границ и контроля, то объемы грузопассажирских перевозок упали в 5(!) раз”. На мой вопрос о рентабель­ности работы переправы сегодня Каверниченко ответил: “Убыточная. В эквиваленте где-то 100 тысяч долларов за полугодие”. Если в 2001—2002 годах как-то удавалось свести концы с концами за счет летних месяцев, то в этом году вряд ли удастся. Даже насчет дополнительных рейсов с 1 июля в дневные часы, которые проводились в предыдущие годы, ныне с представителями погранслужб договориться не удалось.

Очередной “ляп” генерал от таможни допустил, когда заявил, что на Средней косе, любимом ранее месте отдыха керчан, может отдыхать или порыбачить любой, кто захочет. Так вот, никто, за исключением работников Керченского торгового порта, в эту погранзону не допускается. База отдыха на Средней косе у торгового порта единственная, да и то они ее боятся потерять, ведь Средняя коса — это искусственный остров. Взяли да и промыли для прохода на нерест рыбы канал, отсоединивший косу от Таманского берега, и получился остров. Вдруг да заявит Россия претензии...

Что касается претензий Украины, то к празднику 12-летия независимости Украины от России (24 августа 2003 года) Державная Рада утвердила слова гимна, из которых следует, что Украина претендует на чужие территории:

 

Станем, браття, в бий кровавий вид Сяну до Дону.

В ридним краю панувати не дано никому…

 

Но Сан целиком протекает по территории Польши, а Дон — по территории пяти российских областей: Ростовской, Волгоградской, Воронежской, Липецкой и Курской. Причем между Доном и Украиной расположены еще 4 российские области: Белгородская, Брянская, Орловская и Курская. Получается, что на большую часть европейской территории России претендуют украинские националисты! Мало им подаренного Россией Крыма! Так что напрасно беспокоятся работники Керченского торгового порта: не будет Россия отнимать у Украины какой-то крохотный островок, того и гляди, что Украина у России Краснодарский край оттяпает, как часть территории, несправедливо отторгнутой от Средней косы.

Пока я писал эти строки, до меня дошла весть — керченскую таможню ликвидируют! Оставляют лишь таможенный пост, и, как следствие, предстоит большое сокращение мытарей. Но куда пойдут работать попавшие под сокращение люди в тупиковом городе? А куда девать только что построенный дворец для керченской таможни? Уж лучше бы деньги, выделенные на строительство этого огромного здания, на ремонт окончательно прогнивших водоразводящих сетей города употребили, люди бы с водой были. Ведь даже в центре вода поступает в краны лишь через день, а полгорода полностью обезвожено. Но, к сожалению, в Керчи деньги уходят то на цветную тротуарную плитку, то на ненужные и не приживающиеся в городе кипарисы, то на памят­ники никогда не бывавшим в Керчи поэтам (например, Тарасу Шевченко)…

Да, керченскую таможню ликвидировали. Но что это даст Керчи и керчанам? Вот если бы и таможенный пост убрать, а лучше взять пример с Европы и вообще ликвидировать позорную границу между Россией и Украиной, то вновь ожил бы город и нашлась бы работа для всех.

 

В канун президентских выборов в России и на Украине ликвидация позорных границ и таможен должна стать основным требованием избирателей. Это как индикатор порядочности кандидата. Тех же, кто придумал бесчело­вечную систему разделения и унижения собственного народа, просто нельзя допускать к власти. Не должно быть веры правителям, клянущимся на Конституции в том, что “вся деятельность будет осуществляться в националь­ных интересах”, а на деле проводящим курс на грабительское разъединение. К власти должны прийти патриоты-воссоединители, и только тогда появится надежда на возрождение России и Украины и на достойную жизнь их граждан.

 

 

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N8, 2004
    Copyright ©"Наш современник" 2004

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •