НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

Сергей Ткачев

“УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ”:
Спасение человечества
или “троянский конь”?

 

Статья помощника Президента Республики Беларусь Сергея Павловича Ткачева написана для белорусской периодики. Однако значимость постав­ленных в ней проблем делает ее актуальной и для русского читателя. Публикуется в сокращении.

 

Человечество вступает в очень трудную эпоху, которая потребует от всех людей планеты беспрецедентной ломки традиционных взглядов и ценностей.

Трагизм положения современного человека состоит в том, что вполне возможно самоуничтожение человечества даже не в результате ядерной войны, а в процессе осуществления нынешнего способа производства. По этой причине в мире начинают формировать и развивать некое видение альтер­нативного способа общественного развития, которое с определенной долей условности может быть обозначено как “устойчивое развитие”.

Что же это такое? Может ли это служить путеводной нитью для общих усилий?

Прежде чем ответить на этот вопрос, уместно провести грань между исполь­зуемыми часто в качестве синонимов понятиями “рост” экономики и ее “развитие”, “устойчивое развитие”.

Длительное время экономическое развитие отождествлялось с таким экономическим ростом, который сопровождается расширением его ресурсных слагаемых и выражается в приростных величинах (продукции, дохода, выработки). Однако интенсивное наращивание промышленного потенциала не только нанесло огромный ущерб окружающей природной среде, но и привело к резкой пострановой дифференциации уровня жизни. В таком виде экономический рост заключает в себе нерациональность развития производительных сил (как взаимодействия человека с природой) и формирующихся на их основе общественных потребностей. Природа сегодня ставит предел росту производства, не выдерживая больше послед­ствий производственной деятельности человека, сопровождающейся экологи­ческим загрязнением и истощением сырьевой базы.

Дальнейший рост производства на этой основе затрудняет и само потребление, ведя к снижению общественного благосостояния. Поэтому экономический рост в существующем виде уже в ближайшее время станет невозможным и даже ненужным. Такая модель развития сегодня в мире признается во многом исчерпавшей себя.

Начинают вырабатываться новые критерии социально-экономического прогресса. “Устойчивое развитие” есть многокомпонентный, многоаспектный и много­мерный феномен: он имеет человеческий, экономический, экологи­ческий, политический, социальный, культурный, духовно-нравственный ас­пекты, поэтому не может быть сведен к какому-либо одному из составляющих.

Собственно, термин “устойчивое развитие” первоначально широко про­звучал в мире после Конференции ООН по окружающей среде и развитию, состоявшейся в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро.

Она рекомендовала странам — членам ООН в качестве основы для развития мирового сообщества концепцию “устойчивого развития”.

В известном смысле “устойчивое развитие” выступает как альтернатива многовековой истории современных высокоразвитых стран. На пороге XXI сто­летия стало окончательно ясно: цивилизация Запада развила недо­пустимо высокие темпы потребления невозобновляемых ресурсов планеты, разрушения окружающей среды и эксплуатации дешевой рабочей силы в экономически отсталых странах и регионах.

Уже сейчас граждане так называемых развитых стран, составляющие менее 20% мирового населения, потребляют более 70% производимой на планете энергии, 75% обрабатываемых металлов и 85% деловой дре­ве­сины. Прогнозы показывают, что к 2020 году их энергопотребление удвоится.

Теперь эти государства, понимая, что стремление развивающихся стран достичь соизмеримого с ними уровня развития чревато угрозой для развитых стран, утверждают, что их собственный путь не лучший, исторически не вполне оправдан и, во всяком случае, развивающиеся страны уже не смогут в современных условиях его повторить: планета этого не выдержит. И вместо своего пути они предлагают путь “устойчивого развития” как современный способ добиться успеха.

Основная идея концепции “устойчивого развития” заключается в органи­зации общества таким образом, чтобы не наносить необратимого ущерба природной среде и не обездоливать последующие поколения людей в отношении необходимых для них жизненных ресурсов.

Другими словами, “устойчивое развитие” предполагает достижение разумной сбалансированности социально-экономического развития челове­чества и окружающей среды, а также резкое сокращение экономического диспаритета между развитыми и развивающимися странами путем как технологического прогресса, так и рационализации потребления. “Устойчивое развитие” следует трактовать как стратегию развития человечества, вступаю­щего в эпоху ноосферы.

Все эти гуманные и достаточно ясные принципы все же носят пока несколько абстрактный характер и поэтому, сталкиваясь с реалиями быстро меняющейся социальной жизни, уступают жестокости экономических интересов, насущной необходимости удовлетворения потребностей сегодняшнего дня и другим парадигмам развития современной цивилизации.

По мнению критиков “устойчивого развития”, эта концепция или политика является во многом “троянским конем”. За внешне гуманными лозунгами, утверждают они, скрываются эгоистические интересы узкой группы наиболее развитых стран; продвигаемая сегодня западная концепция “устойчивого развития” направлена прежде всего на решение энергетических, ре­сурс­ных и экономических проблем развитого Запада за счет остального мира.

В США считают, что именно они должны руководить созданием глобальных экономических систем, которые на многостороннем уровне способствовали бы сохранению окружающей среды и отвечали другим фундаментальным целям устойчивого развития. Более того, в Вашингтоне рассматривается возмож­ность использования экологического императива при американском технологи­ческом лидерстве в качестве важнейшего инструмента воздействия на всю систему международных отношений, а также блокирования нежелательных глобальных тенденций.

Сегодня Запад уже настаивает на включении экологических вопросов в региональные и международные соглашения по снижению торговых барьеров и обеспечению равноправного доступа к мировым рынкам, то есть использует уровень “экологичности товаров” для доступа на мировой рынок. На практике это может обернуться необоснованными и протекционистскими барье­рами для неугодных государств.

С одной стороны, страны Запада сознают, что модель индустриального развития исчерпала себя. С другой стороны, они не отказываются от логики конкурентного поведения и явно стремятся сохранить достигнутые высоты потребления путем сдерживания потенциальных претендентов на ресурсы среди отставших.

Предлагаемые схемы реализации принципа “устойчивого развития” пока напоминают о продолжении той тенденции к мировому господству стран “золотого миллиарда”, тому утверждению “демократического тоталита­ризма”, которая отчетливо просматривается в последние десятилетия. Увы, есть реальная опасность осуществления идеологии “золотого мил­лиарда”, благополучие которого хотят обеспечить на протяжении многих поко­лений за счет деградации подавляющего большинства населения Земли.

История свидетельствует, что промышленно развитые страны Запада обеспечивали свое нынешнее благополучие любыми, в том числе не всегда справедливыми способами, включая неэквивалентный обмен, принудительное перераспределение в свою пользу природных ресурсов и человеческого труда, военные и экономические экспансии, перемещение многих непрестижных, трудоемких и экологически вредных производств в отсталые сырьевые районы мира. У себя же они аккумулировали передовые достижения научной мысли и мировой техники. В целом, поставили себе на службу богатства природы не только в пределах своих территорий и тем самым создали для себя такие производительные силы, которыми не располагает остальной мир.

Вот почему, какая бы политика в этой сфере ни проводилась развитыми странами, прагматические, национально и патриотически настроенные прави­тельства в развивающихся странах будут все же по преимуществу стремиться ликвидировать или хотя бы сгладить свое отставание в социально-экономи­ческом и культурном развитии. Даже путем достижения экономического роста за счет большего потребления природных ресурсов.

Эксперты ООН подсчитали, что при сохранении нынешних тенденций население Земли удвоится к 2030 году, причем 84% его будет проживать в развивающихся странах. Чтобы прокормить такую массу землян и хоть немного подтянуть уровень жизни в странах “третьего мира” к стандарту “золотого миллиарда” (то есть населению развитых капиталистических стран, а это менее 20% населения Земли), надо увеличить доход 4/5 населения планеты в 20 раз.

Нынешний разрыв в уровне потребления ресурсов можно наглядно показать на примере США и Индии. В Индии оно ниже: по алюминию — в 34 раза, по меди — в 45 раз, по фосфатам — в 58 раз, по нефти — в 43 раза, по при­родному газу — в 184 раза. И это при том, что численность населения Индии в 6 раз выше, чем в США. Таким образом, преодоление указанного разрыва при существующих технологиях потребует огромного роста потребления ресурсов планеты, которые по многим видам и так уже истощены. Более того, такие объемы дополнительного потребления неизбежно приведут к экологической катастрофе на Земле.

Сегодня “золотой миллиард” распоряжается почти 85% мирового продукта, на него приходится 84% мировой торговли и 85% финансовых накоплений. Разрыв между 20% наиболее богатых и 20% беднейших непрерывно растет (30:1 в 1960 г., 60:1 в 1990 г., к концу 2000 г. — 100:1), что ведет к соответст­вую­щему нарастанию напряженности — в том числе между развитыми и развивающимися странами, и это чревато глобальными социальными взры­вами.

Кроме того, необходимо учитывать и фактор “социальной деградации” каждого общества. В основе его лежит расслоение по доходам.

В СССР до начала “перестройки” децильный коэффициент (отношение доходов 10% наиболее обеспеченных к 10% беднейших) составлял 4:1. Это и было основой социальной стабильности в СССР. К этому показателю близки сегодня Швеция, Австрия, Финляндия, которым также присуща социальная стабильность в обществе.

Резкое различие в уровнях жизни богатых и бедных должно быть сокращено как внутри страны, так и между стра­нами. Мир не может развиваться так, как развивался до сих пор, закрепляя сильное положение сильных и слабое — слабых. “Третий мир” не может быть вечным донором “первого”.

У человечества есть возможность предотвратить опасность, хаос и конф­ликты, которые в противном случае неизбежны.

Надо всем понять, и Западу, и Востоку, и Северу, и Югу, что переход на “устойчивое развитие” — это глобальная стратегия, и она может реализоваться не в какой-то отдельно взятой стране, а только на планете в целом. Однако для того чтобы она реализовалась, каждая страна должна сформировать свою национальную стратегию “устойчивого развития” и участия в движении к этой общечеловеческой цели. Это весьма сложная, но все же, на мой взгляд, разрешимая задача.

Базовой основой успешной разработки стратегии может стать только идея социальной справедливости. Она должна пронизывать все нацио­нальные стратегии, увязывать решение трех взаимосвязанных задач: эконо­мического роста, охраны окружающей среды и социальной справедливости для каждой страны.

Выбор другого — “не рыночного” — пути дает человечеству шанс. Но для этого должна быть изменена шкала ценностей. Необходим переход от современных присваивающих цивилизаций к “обществу творчества”, или, выражаясь более понятным для всех языком, к “экологическому социализму”.

Человечество стоит перед задачей беспрецедентной трудности — необходимостью формирования новой цивилизационной парадигмы.

Свои действия оно должно во все большей степени согласовывать с общими требованиями и условиями стабильности биосферы, поскольку в рамках современного канала эволюционного развития у человека будущего нет!

Мировое сообщество все отчетливее осознает, что реализация концепции “устойчивого развития” требует серьезной корректировки шкалы жизнен­ных ценностей с наращиванием удельного веса моральных и духовных компонентов. Вплоть до того, что передовым странам необходимо делиться с остальными знаниями и новейшими технологиями для достижения целей “устойчивого развития”.

Но в условиях погони за максимальной прибылью как фундамента нынеш­них рыночных экономик очень болезненно воспринимается стержневая составляющая такой возможной корректировки. Поэтому она не может далее рассматриваться в качестве ведущей движущей силы развития общества. Именно здесь коренится основной источник многих драматических конф­ликтов уже и в XXI веке.

Вместе с тем сообщество вынуждено будет согласовывать национальные стратегии перехода к “устойчивому развитию” между всеми государствами на общей идее “встречного движения”. Индустриально развитые государства могли бы стабилизировать (и в перспективе сократить) свой чрезмерный уровень душевого потребления природных ресурсов. Остальные страны, особенно развивающиеся, могли бы повысить эффективность демографи­ческого контроля и сократить тем самым растущий совокупный уровень потребления ресурсной емкости планеты.

Несмотря на понимание грозящей опасности, Запад, как видно, стоит перед практически неразрешимой для себя задачей. С одной стороны, население и правительства развитых стран не хотели бы менять свой образ жизни и установленные для других “правила игры”. Но с другой — они понимают, что накапливающийся диспаритет объективно рано или поздно приведет к пересмотру основ мирового экономического и политического порядка.

Рыночная экономика с ее безудержной эксплуатацией человека и природы сама по себе не может решить упомянутые проблемы — она не может дать работу безработным и осуществить переход к экологически безопасным технологиям, она не может защитить интересы бедных людей и следующих за нами поколений.

Вот почему нереалистично и пагубно основывать стратегию выжи­вания человечества на сегодняшних технологиях и неолиберальной рыноч­ной экономике.

Практический тоталитаризм рынка и защита окружающей среды трудно совместимы.

Для того чтобы остудить накал страстей и отодвинуть кризис, необходимо пойти на самоограничения, которые, к сожалению, чужды самому духу западной цивилизации, ее фундаментальным экономическим и мировоз­зренческим ценностям, сводящим главную цель человеческого существования к бесконечному расширению потреб­ления товаров и услуг.

Но стихийный переход к новому типу развития материального мира исключен! И это ставит перед всеми нами совершенно новые мировоз­зренческие проблемы.

Да, дикий рынок эпохи Клондайка, когда шла война всех против всех, сегодня принял более цивилизованные формы. Но суть его остается прежней. Интересы рыночного бизнеса с его погоней за максимальной прибылью и стремлением закрепить и даже усугубить сложившееся в мире силовое “разделение труда” и, соответственно, сохранить прежние идеологические установки (в частности, “интересы личности превыше всего”) препятствуют позитивным переменам. Всякое отвлечение от тривиального рынка, любое проявление коллективизма, социальные программы и даже простое христианское милосердие считаются “путем к рабству” — таково понимание “свободной экономики”, характерное для последователей Ф. А. Хайека и создателей модели “Вашингтонского консенсуса”. В этой ограниченности рыночной философии и широком распространении ее наиболее примитивной интерпретации — основная угроза будущему.

Необходимо все же помнить о том, что главы государств и правительств скрепили своими подписями в Рио-де-Жанейро документы, в которых подтверждена необходимость кардинального изменения парадигмы развития, требующего, в частности, наращивания общественного и разумного по характеру и масштабам государственного регулирования в противовес действию “слепых” рыночных сил.

Более того, на планете заметно усиливается объективная тенденция планового регулирования дисбалансов материальных и информационных ресурсов, проведение согласованной политики экономической и социальной интеграции. Международное государственное регулирование, планирование, управление стали реальностью наших дней.

Однако, какой бы великой и гуманной, привлекательной и общечело­ве­ческой ни казалась идея сбалансированного решения социально-экономи­ческих задач нынешнего и будущего поколений, говорить о том, что идея “устойчивого развития” уникальна с точки зрения отсутствия политизи­рованности, что она одинаково устраивает всех — и левых, и правых, и центристов — и может являться частью любой государственной идеологии, основой “национальной идеи”, по-моему, преждевременно.

Означает ли это, что “устойчивое развитие” как концепция развития государства неприменима к нам? Нет, напротив, как раз это-то непростое положение дел и заставляет нас обращаться к этой концепции. Но не в общей форме, а в конкретном выражении для Республики Беларусь. При построении своего пути в будущее мы должны, безусловно, учитывать как мировые тенденции, так и особенности своего опыта и геополитического положения, ресурсные и экологические резервы, традиции и духовный мир населения.

Конечно, нельзя игнорировать тенденции постиндустриализма, но еще более неверно было бы строить иллюзии, что страна от этапа “грязного” индустриализма может сразу перейти к постиндустриальному обществу, минуя этап “высокого технологического” индустриализма. Хотя усиленно пропаган­дируется и внушается обратная мысль, что развивающие страны и страны с переходной экономикой могли бы напрямую перейти к эффективным технологиям, минуя пагубный для природы этап эволюции, пройденный промышленно развитыми странами. Полагают, что новые технологии, разработанные в тех же США, могут быть адаптированы к условиям, харак­терным для развивающихся стран. Наивный романтизм или просчитанный политический ход?

Мне представляется, что путь к постиндустриальному обществу неизбежно должен пролегать через высокоиндустриальное общество. Это означает, что для Республики Беларусь преобразования в производительных силах при переходе к “устойчивому развитию” должны быть подчинены в первую очередь задачам ускоренного прохождения этапа “высокого технологического” индустриализма, сменяющего “грязный” индуст­риализм.

С учетом вышеизложенного понимания происходящих процессов в мире и внутри страны мы должны говорить о нашем переходе именно на иннова­ционный тип развития. Его базисным, стратегическим направлением должна стать инновационная деятельность. На ее основе, прежде всего, и должны разрабатываться крупные проекты, связанные с реформированием отраслевых и региональных структур.

Таким образом, при разработке стратегии социально-экономической политики, имея в виду в перспективе ориентацию страны на “устойчивое развитие”, возможны и неизбежны тактические приоритеты, которые могут даже не вписываться в общую логику движения к конечной цели, а диктоваться порой лишь “конъюнктурными потребностями”, возможно, “вступающими в противоречие” с долгосрочными интересами. Но общая линия, вокруг которой должны концентрироваться приоритеты, — это технологическая реконст­рукция и структурная перестройка промышленности, появление новых отраслей высоких технологий.

Если рассчитывать на достойное место в мировой экономике, недостаточно идти в фарватере даже самых развитых стран, нужен поиск и концентрация усилий на прорывных направлениях НТП, нужна работа “на упреждение”.

Не стремиться “догнать западные государства”, используя заимст­во­ванные у них методы и технологии, а достичь более высокого уровня развития, создать качественно новую хозяйственную и социальную реальность — такой мне представляется наиболее результативная линия.

В этой связи возрастает роль человеческого фактора, капитала, интеллекта, нравственности в отношениях людей друг к другу и природе. Науке отводится исключительно важная роль.

Всего этого невозможно достичь на основе законов конкурентного рынка — требуется создание четких институциональных ориентиров усилиями государ­ства и общества. На это должны быть направлены законодательные акты, содержащие инновационно ориентированные механизмы налогов, кредито­вания, других преференций государства (таможенные тарифы, бюджетное финансирование приоритетных программ), а также формирование иннова­ционного предпринимательства, формирование малых и средних предприятий и их стимулирование на доводку и внедрение в производство наработок фундаментальной науки и изобретений.

Однако роль государственного регулирования, к сожалению, у нас многие все еще недооценивают и не понимают, а между тем она неизбежно будет возрастать в соответствии с формирующимися тенденциями развития мира.

Важнейшая государственная задача — принятие решения о перспективном и текущем прогнозировании, основанном на научном планировании и государственных программах, внедрение индикативного планирования, определяющего перспективы и направления устойчивого экономического и социального развития.

Отсюда логически вытекает принципиальная неприемлемость исполь­зования при проведении экономических реформ каких бы то ни было унифицированных моделей институциональных систем. В этой связи своеобразие проводившихся в первой половине 90-х годов реформ в нашей стране как раз и состояло в том, что осуществлялись они в соответствии со стандартами МВФ. И закономерно последовал тот негативный результат, который мы имели к 1995 году.

Успешными могут быть только такие экономические и социальные ре­формы, которые осуществляются при опоре, прежде всего, на соб­ственный эконо­мический и интеллектуальный потенциал, на эффек­тивное государст­венное влияние при обеспечении ведущей роли в планировании и управлении социально-экономическими процессами государственного сектора экономики.

С государственным сектором должны быть связаны наукоемкие произ­водства, основанные на передовых технологиях, воплощающие в себе совре­мен­ный научно-технический прогресс. Сфера государственного патронажа должна распространяться на образование, науку, культуру, здравоохранение.

Это не означает возврата к всеобщему огосударствлению, это позволяет осуществить более разнообразные и гибкие формы вмешательства в экономику и социальные процессы с учетом специфики различных отраслей и сфер народнохозяйственного комплекса. Законодательное и административное управление должно дополнять систему экономических мер и стимулов, побуждающих развивать и совершенствовать производство. В основу политики государства и его деятельности должен быть положен принцип социальной справедливости, его необходимо постоянно обеспечивать и поддерживать во всех сферах жизнедеятельности.

Это предполагает обязательную ориентацию на социальные крите­рии любых намечаемых изменений в экономике и других сферах, учет их социальной цены и экологических последствий, опору на духовно-нравст­венные ценности народа, на достижение социального согласия и национального единства.

Наивно было бы думать, что переход к “устойчивому развитию” циви­лизации будет бесконфликтным. Скорее справедливо обратное: переход неизбежно будет сопровождаться множеством жестких конфликтов, в основе которых во всевозрастающей степени будет лежать борьба за рынки сбыта, ресурсы, экологический резерв и жизненное пространство. Развитые страны, прежде всего, попытаются жить и далее в значительной мере за счет ресурсов остальной части мира.

В этой связи является недопустимым пробелом то, что в нашей стране до сего времени нет закона об экономической безопасности страны.

В ближайшее время очень важно уделить внимание анализу существующих и прогнозу вероятных угроз экономической безопасности страны по отраслям экономики с позиции жизненно важных национальных интересов; мерам, направленным на достижение и постоянное поддержание параметров развития экономики, отвечающих требованиям экономической безопасности, уровню и условиям жизни населения, исключающим возмож­ность возникновения конфликтов внутри страны и т.д.

Всем трудностям, переживаемым нашей страной, внешней недоброжела­тельности и “оппозиционной” возне должны быть противопоставлены Знание и Разум. Другого заслона от деструктивных атак, по сути, у нас нет!

“Даже в среде “болтающей интеллигенции”, — писал академик Н. Н. Мои­сеев, — начинает проходить эйфория от того образа жизни, который она сама же назвала “демократией” и который так лихо реализовал принцип “свобода вместо хлеба”. Чем шире и разнообразнее будет обсуждение жесткой реальности и возможных альтернатив будущего пути нашего народа и нашей Родины, чем меньше будет шор и догматов, тем мы скорее нащупаем брод в реке событий, бездумно плывя по течению которой мы неизбежно очутимся в струе вселенской Ниагары”.

Думаю, что шансы противостоять политическому конформизму и экономи­ческому давлению у нас есть. Потеря их означала бы новую и уже неодолимую катастрофу.

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N6, 2003
    Copyright ©"Наш современник" 2003

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •