НАШ СОВРЕМЕННИК
Парнас смеётся
 

Владимир МОЛЧАНОВ

Литературные байки

ДЕШЁВАЯ ТЕЛЕГРАММА

Спасаясь от скуки и романтики дня, поэт Николай Перовский решил маленько развеяться. Решил — сделал. И отправился Николай Михайлович в путешествие по матушке России. В конце концов оказался он без рубля в кармане в центре Сибири, в славном граде Иркутске. Там-то и одолела его нос­таль­гия по родному Белгороду. Но как вернуться домой? На билет, естественно, нужны деньги, которых у него нет. Где их взять? Думал он, думал и — придумал. Наскреб по карманным сусекам оставшуюся мелочь и пошел на телеграф. Долго он вычислял, умножал, делил слова текста телеграммы на свои скудные гроши. Наконец в Союз писателей Белгорода полетела телеграмма, которая кроме адреса и подписи состояла из одного-единственного слова:

— Пятидесятипятирублируйте...

ЕСЛИ БЫ ПОСЛУШАЛСЯ

Эту историю я неоднократно слышал от известного русского писателя Евгения Ивановича Носова.

Донской казак, молодой писатель, после окончания Литературного института обратился к Евгению Ивановичу за советом: то ли ему остаться в Москве, где ему предлагали полуголодную жизнь, не очень доходную должность в журнале и раскладушку на чердаке, то ли уехать на родину, в донскую станицу. Евгений Иванович мудро посоветовал ему уехать на родину и жить там полнокровной жизнью.

— Так ведь не послушался меня, — сокрушался Евгений Иванович. — Через некоторое время узнаю, что он умер. Оказывается, голодал он, голодал в Москве и решил поехать на родину, в гости к казачкам. Те встретили его, естественно, как родного. Как-никак — столичный писатель! Налили ему стакан, другой, третий... А после четвертого стакана — не выдержал и... помер. А вот если бы послушался меня, уехал сразу после Литинститута к своим казачкам, то постепенно бы впился и жил бы до сих пор...

СИЛА ВЛАСТИ

Мэру города позвонила одноклассница:

— Прошу тебя, умоляю, помоги... Второй день дочка моя в роддоме. Никак родить не может. Пожалуйста, позвони в больницу, помоги...

— Не волнуйся, я обязательно позвоню и чем смогу — помогу, — пообещал мэр.

Часа через полтора секретарша сообщает мэру, что опять звонит его одноклассница.

— Соединяй, — растерянно сказал он секретарше, лихорадочно сообра­жая, что же он будет говорить: ведь в текучке дел он напрочь забыл о просьбе своей одноклассницы и в роддом не позвонил.

И вдруг слышит:

— Спасибо!.. Спасибо тебе за помощь!.. Дочка моя только что родила... Мальчика. Большое спасибо!..

АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ СОЮЗ

Курский поэт Егор Полянский объявил своим писателям-землякам, что он уходит из Союза писателей России в альтернативный Союз российских писателей. И ушел. Единственный из всей курской писательской братии.

И вот однажды писатели-куряне собрались на заседание. И вдруг из окна Союза поэт Юрий Першин увидел прогуливающегося по улице со своей собакой Егора Полянского.

— Идите сюда скорей! — воскликнул Першин. — Посмотрите, вон Егор идет со своей организацией...

 

СЕМЕЙНЫЙ КОНФЛИКТ

По своему необыкновению харьковский писатель Борис Силаев пришел домой хоть и поздно, зато абсолютно трезвым. Все домашние уже спали.

Тихонечко пробравшись на кухню, он сварганил себе чаёк, перекусил чем Бог послал и решил, не тревожа жены, переночевать в своем рабочем кабинете. Как решил — так и сделал. Но в самый последний момент на него нахлынули нежные чувства, и он оставил на кухне записку следующего содержания: “Лида! Я тебя очень люблю. Боря”.

Утром он проснулся от бурчания жены. Ничего не понимая, он зашел на кухню, чтобы узнать, в чем дело. Жена, увидев своего суженого и потрясая перед его носом запиской, искренне возмущалась:

— Это ж до какой степени надо было напиться, чтоб такое написать?!

 

МАГАРЫЧЕВОЕ ДЕЛО

В моей книге “Подозрительный чай” опубликована байка о заместителе председателя гостелерадиокомпании “Белгород” Е. Ф. Дубравном с друже­ским шаржем художника Вячеслава Колесника.

Как-то встречает Дубравный на улице Колесника и говорит ему:

— Слава, я видел твой шарж на меня. Не мог бы ты мне подарить его?!

— Магарычевое дело, — ответил Колесник.

Дубравный тут же пригласил его на телевидение в свой кабинет, достал из шкафа недопитую бутылку водки.

Выпили... Закусили...

— С тебя шарж, — с нетерпением напомнил Славе Дубравный.

Слава порылся в своих бумагах и протянул Дубравному рисунок. Сначала Дубравный обрадовался подарку, а когда пригляделся, то понял, что это не оригинал, а самая банальная ксерокопия.

— Это ж не оригинал, — обиженно сказал Дубравный.

— Так ведь и бутылка была неполная, — улыбнулся Слава.

 

ЧТО ТАКОЕ СИМПОЗИУМ?

Детский поэт Юрий Макаров на открытии “книжкиной недели” читал детям свои новые стихи. В одном из стихотворений он употребил слово “симпозиум”. Боясь, что дети могут не понять смысла этого слова, он спросил:

 — Ребята, а вы знаете, что такое симпозиум?

Зал загудел, как разбуженный улей. И вдруг среди этого шума зазвенел высокий детский голосок:

— Знаем! Это болезнь такая...

MATEMATИКA ПОДВИГА

На Дни литературы в Белгород приехал Герой Советского Союза, фрон­товой летчик, писатель Пётр Фёдорович Гуцал. В писательских поездках его сопровождал белгородский поэт и прозаик, сотрудник Бюро пропаганды художественной литературы, тоже фронтовик Геннадий Семёнович Ураков.

На утреннем выступлении, представляя московского гостя, Ураков сказал, что Пётр Фёдорович сбил двадцать один фашистский самолет. После обеда, желая возвысить Гуцала в глазах аудитории, Геннадий Семёнович объявил, что на счету бывшего военного летчика сорок два сбитых самолета. К вечеру количество пораженных Петром Фёдоровичем фашистских стервятников по статистике Уракова выросло до шестидесяти четырех.

За ужином Гуцал аккуратно, чтобы не обидеть своего коллегу, попросил Геннадия Семёновича впредь не преувеличивать его боевые заслуги.

Выслушав его, Ураков несколько отстранённо налил себе рюмку водки, молча выпил один, закусил. Затем обратился к Гуцалу:

— А что это, Пётр Фёдорович, вам вдруг стало так жалко этих фашистских самолетов?!

ПЛЕМЯННИК ЕСЕНИНА

Участниками Дней славянской письменности и культуры в Климови­чах, в Беларуси, были известный скульптор Вячеслав Клыков, белгород­ский скульптор и художник Анатолий Шишков и писатель Виктор Белов. Возвращаясь домой, в пути они остановились у колодца попить воды. К ним тут же подошёл военный.

— Пройдёмте со мной, — скомандовал он.

Несколько обескураженные командирским тоном, они беспрекословно последовали за ним. Зашли в помещение, на столе — карта.

— Вы откуда? — строго спросил полковник.

— Из Белгорода, — за всех ответил Шишков.

Полковник тут же достал бутылку водки, хлеб и банку с грибами.

Выпили... Закусили...

Белов приналёг на грибы.

Полковник оказался внучатым племянником Сергея Александровича Есенина. Во всяком случае, он представился именно так.

Услышав это, Белов осторожно спросил:

— А вы стихи случайно не пишете?

Полковник ответил, что грех такой за ним водится.

— Почитайте что-нибудь, — попросил Белов.

Полковник тут же согласился.

Пока племянник Есенина читал свои стихи, Белов за обе щёки уплетал грибы. Насытившись, он отставил банку с грибами... А полковник всё продол­жал читать. Наконец он закончил и тут же спросил своих слушателей:

— Ну как?

— Да как, — медленно ответил Белов. — Пока я ел грибы, стихи были хорошие, а когда перестал есть, то стихи кончились...

РОДОСЛОВНАЯ ДЕДА

Увлечённо рассказывая о своих предках, об их боевых заслугах перед Отчизной, белгородский поэт Алексей Алексейченко в завершение сказал:

— У моего деда три отца на фронте погибло...

ДУМАТЬ НАДО!

В музыкальном училище идёт урок физкультуры. Ведёт его офицер-отставник.

— Сегодня мы будем делать упражнения на турнике, — объявляет он студентам и показывает, что надо делать.

К снаряду подходит студент фортепьянного отделения и болтается на нём, как макаронина.

Физрук, с превосходством поглядывая на студентов, говорит пианисту:

— Это тебе не Шопена играть на рояле, тут головой думать надо...

ВЫРУЧИЛ ПУШКИН

Писатель Виктор Иванович Белов и Михаил Петрович Сорокин заго­ворили о Фёдоре Михайловиче Достоевском, о его романе “Идиот”.

— А я, признаться, не только “Идиота”, а вообще Достоевского не читал, — несколько сконфуженно сказал Белов.

— Да как же ты, Белов, можешь быть писателем, если ты не читал Достоевского?! — возмутился Сорокин.

— По-моему, Пушкин тоже Достоевского не читал, — обрадованно нашёлся Белов.

ДИАЛОГ

Встретились два писателя-белгородца — Виктор Белов и Михаил Кулиж­ников. Естественно, расставаться так вот сразу, не пообщавшись, им не хотелось.

— У меня есть мысль, — прозрачно намекнул Кулижников.

— А деньги? — улыбнулся Белов.

ЛЬГОТНАЯ СТРИЖКА

Белгородский поэт Василий Лиманский пошёл в парикмахерскую.

— Сколько стоит стрижка? — спросил он с порога парикмахершу.

— Сорок рублей, — привычно ответила она.

— А полголовы?

Парикмахерша подозрительно посмотрела на Лиманского:

— Как это?

— А вот так! — весело ответил Василий Иванович и снял с головы тряпичную кепчонку.

Когда парикмахерша увидела почти полностью лысую голову, она расхохоталась. Но оплату за стрижку скостила всего на десять рублей.

 

В ГОСТИ К ЩЕНКУ

Евгению Ивановичу Носову белгородский писатель Александр Семёнович Васильев подарил щенка. Через некоторое время Васильев приезжает в Курск к Носову, но в Союзе писателей сказали, что Евгений Иванович сейчас никого не принимает. Совету курских коллег не беспокоить известного писателя Васильев не внял и всё-таки пошёл к нему на квартиру.

— Кто там? — не открывая двери, спросил Евгений Иванович.

— Это я, Женя, — ответил Васильев.

— Саш, ты не обижайся, но я сейчас не могу тебя принять, — извини­тельно сказал Носов в приоткрытую дверь. — Я работаю...

— А я не к тебе приехал, — сказал Васильев. — Я хотел щенка проведать...

От Носова домой Васильев уехал только на третьи сутки...

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N5, 2003
    Copyright ©"Наш современник" 2003

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •