НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

Николай ЛЕОНОВ

ФИДЕЛЬ КАСТРО,
ИЛИ ЕЩЕ РАЗ
О РОЛИ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ

 

12 октября 2002 года. В этот день 510 лет тому назад Христофор Колумб открыл Америку. Сейчас 12 октября отмечается как праздник под названием “День Америк” — Южной и Северной одновременно. Но у нас — небольшой делегации российских ветеранов, участников ракетного Карибского кризиса 1962 года, поставившего мир на край ядерной бездны, плотный рабочий день. Мы приехали в Гавану по приглашению оргкомитета для участия в Международной конференции на тему “Карибский кризис 40 лет спустя. Политические уроки”. В зале 75 представителей США во главе с бывшим министром обороны в администрации Кеннеди Робертом Макнамара. Кубинская сторона чуть-чуть уступает в численности американцам, зато явно выигрывает по своим “весовым” категориям. Во главе ее сидит харизма­тический Фидель Кастро, окруженный боевыми соратниками тех далеких теперь лет и высшими должностными лицами Кубы. Россия как государство уже не участвует в таких конференциях. Ее представляют всего 8 ветеранов того “горестного и славного времени”, о котором идет речь. За одним столом сидят Маршал Советского Союза Д. Т. Язов, бывший первый заместитель министра иностранных дел СССР Г. М. Корниенко, генерал армии А. И. Грибков, сын А. И. Микояна Серго и мы — почти рядовые участники тех событий.

Внимание, естественно, фокусируется на Фиделе Кастро — единственном оставшемся в живых лидере из тех, кто принимал участие в драме. Сидящие в зале понимают, что и Кеннеди, и Хрущев заплатили высокую цену за свое участие в Карибском кризисе. Первому его “голубиная” позиция в дни кризиса стоила жизни. Он был убит год спустя после окончания конфликта, скорее всего, заговорщиками из ЦРУ и из числа кубинских антикастровских эмигран­тов, которые не могли простить Кеннеди его “мягкотелости” и “нерешитель­ности” в решающий момент. Никита Хрущев был смещен со своего поста руководителя партии и страны — он поплатился за свою безрассудность и авантюристичность. Фидель Кастро, казалось бы, самый слабый и уязвимый участник тех апокалиптических событий, не только с честью преодолел все трудности и препятствия, но и с полным правом подводил теперь итог опаснейшей главе человеческой истории.

Я слушал мягкий голос Фиделя, произносивший слова необыкновенной внутренней убежденности, веры в правоту своей позиции и надежды на конечное торжество человеческого разума. Невольно в голову полезли мысли о роли лидера, руководителя, вождя — называйте как хотите — в жизни народа, в человеческой истории. Еще не так давно мы смотрели на этот вопрос через очки Г. Плеханова, написавшего статью “О роли личности в истории”, основной тезис которой заключался в том, что историю творят массы, а вожди лишь выражают их волю и чаяния. Наверное, это было данью тогдашней гипер­болизации теории классовых войн и, безусловно, несло в себе и элементы социальной демагогии. Марксистская наука впоследствии почти не стала заниматься теоретическим исследованием вопроса о роли личности и масс, а практика социалистического строительства наглядно подтвердила огромную, зачастую доминирующую роль именно вождей при “ведомом” характере масс или народов.

Фиделя Кастро в начале его политической и военной карьеры никто в лидеры не выбирал. Природные задатки народного вожака были у него очень велики. Еще будучи студентом Гаванского университета, он активно участвовал в молодежном движении Кубы. Уважая правила игры, сущест­вовавшие в системе представительной демократии на Кубе, он в 1952 году готовился принять участие в парламентских выборах, выставив свою кандидатуру от одной из левых партий страны. Однако военный переворот, совершенный Фульхенсио Батистой, ставшим диктатором страны, изменил все планы Фиделя. В отличие от всех других политических деятелей Кубы Фидель открыто, даже с каким-то нарочитым вызовом, жестко осудил действия Батисты, потребовал суда над ним. Но кого пугал тогда малоизвестный адвокатишка! Диктатор даже не обратил внимания на его задиристый выкрик. Но Фидель не остановился на словесном протесте. Он сразу стал готовить вооруженное выступление против новоявленного тирана и за один год успел убедить полторы сотни молодых людей, вооружить и обучить их, чтобы пойти на отчаянный штурм казармы крепости Монкада 26 июля 1953 года. Одного этого поступка оказалось достаточно для того, чтобы он превратился в национального героя, символ надежды на свободу и независимость. Неудача штурма, плен, суд и потом тюрьма стали настоящей политической академией для молодого лидера.

Когда мы сейчас размышляем о руководителях, то невольно делим их на две качественно разные группы. Одни из них формировались в огне мощных национально-освободительных или классовых сражений, иной раз были их зачинателями, детонаторами. Все они приходили в политику со своими уже сложившимися взглядами, отшлифованными в тюрьмах, в партизанских лагерях... Такими были великие личности современной истории — Мао Цзедун, Джавахарлал Неру, Хо Ши Мин, Гамаль Абдель Насер, Нельсон Мандела. К ним принадлежит и Фидель Кастро, перевернувший историю Кубы и стоящий вот уже скоро 44 года во главе национально-освободительного революционного движения.

Другая, несравненно более многочисленная рать политических руково­дителей рождена в заурядной межпартийной борьбе, зачастую состоит из “назначенцев”, подобранных по принципу наибольшего соответствия той политической линии, к которой они сами не имели никакого отношения. Как правило, их интеллектуальный потолок ниже, их энергетика несравненно слабее, их политическая воля жиже, их цели мельче и заземленнее. О политиках этого разряда мы иногда годами гадаем, кто же они такие, что они собираются и что могут сделать.

Фидель сразу предельно ясно говорил народу о своих планах и программах. Он даже сформулировал ответ на вопрос: кого можно считать политиком, а кого политиканом? По его убеждению, политик — это человек у которого есть ясная программа действий для решения национальных задач, кто способен убедить нацию в правильности его программы и кто готов сделать все возможное для претворения этой программы в жизнь. Все остальные — политиканы.

Освобожденный под давлением общественности из тюрьмы и высланный из страны в Мексику в 1955 году Ф. Кастро открыто заявил, что он будет готовить вооруженную экспедицию на Кубу для свержения диктатуры, и даже обозначил дату своего прибытия — до конца 1956 года. Преодолевая все мыслимые и немыслимые препятствия, он выполнил свое обещание народу и высадился 2 декабря 1956 года с горсткой бойцов из 82 человек, прибывших с ним на яхте “Гранма”. Начало революционной войны на Кубе было отмечено тяжелым военным поражением участников экспедиции. Через несколько дней после высадки они попали в засаду, и большая часть отряда погибла, а попавшие в плен бойцы были расстреляны. Фидель с несколькими товарищами неделю бродил в зарослях сахарного тростника в предгорьях хребта Сьерра-Маэстра, пока с помощью местных крестьян не встретился со своим братом Раулем Кастро и его спутниками, также чудом спасшимися от вражеского окружения. Когда выяснилось, что в отряде всего 12 человек и 7 винтовок, Фидель сказал, обращаясь к товарищам: “Теперь мы выиграли войну с диктатурой!”. Голодные, измученные бойцы потом признавались, что они подумали, что Фидель просто-напросто свихнулся.

Во всех боях в ходе революционной войны в горах Сьерра-Маэстра Фидель всегда был в первой линии атаки. Часто своим выстрелом из неразлучной снайперской винтовки он подавал сигнал к началу боя. Так было до тех пор, пока партизаны не составили коллективное письмо с просьбой-требованием к Фиделю воздержаться впредь от прямого личного участия в боевых действиях, поскольку революция нуждалась в нем как в поли­тическом руководителе гораздо больше, чем в лишнем бойце на поле боя.

Как политический стратег он превзошел всех своих соперников. Он сумел использовать болезненное стремление американских журналистов к сенсационным материалам, к “эксклюзивной” информации, когда пригласил в горы корреспондента “Нью-Йорк таймс” Герберта Мэтьюза. Интервью с ним было обставлено так приключенчески и театрально, что журналист стал невольным “пиарщиком” партизан в самой влиятельной газете мира.

Фидель не допустил, чтобы к руководству революцией приклеились многочисленные претенденты из числа обанкротившихся старых политических деятелей или из новых выскочек. Особым чутьем он определял наиболее талантливых и надежных людей, которые никогда не предадут революцию. В горах родился как политический и военный лидер Че Гевара, который был взят на борт “Гранмы” только как врач, а оказался первым вожаком партизан, получившим высшее тогда у них воинское звание — “команданте”. Рауль Кастро стал руководителем целого партизанского фронта и особенно отличился, когда взял в заложники американских солдат с базы Гуантанамо и потребовал от американцев прекратить снабжение армии диктатора боеприпасами и не предоставлять ему аэродром базы для заправки боевых самолетов. Фидель Кастро вырастил из вчерашнего посудомойщика в американском ресторане Камило Сьенфуэгоса первоклассного вожака парти­зан, отличавшегося невероятной смелостью и неотразимым личным обаянием. Умение работать с людьми, находить среди сподвижников самородков — отличительная черта всякого поистине крупного лидера. За полвека политической и военной деятельности Фиделя Кастро у него не было предателей из близкого окружения, в революционном руководстве не было расколов, в партии не было чисток, в стране не было репрессий. Кубинская революция счастливо избежала процессов, в ходе которых “революция пожирала своих детей”.

Конечно, он сталкивался с фактами единичных предательств, но он противостоял им в его манере: открыто, решительно и непременно лично. Вспоминается, как в октябре 1959 года, уже после победы революции, когда вовсю разгорелся конфликт с США из-за  национализации американской собственности на территории Кубы, командующий гарнизоном в провинции Камагуэй Убер Матос поднял мятеж, протестуя против политики прави­тельства. Фидель лично вылетел в столицу провинции, выступил по радио, объяснил ситуацию и призвал тех, кто готов поддержать его, придти на площадь. Через час он во главе нескольких тысяч безоружных горожан направился в мятежные казармы, сам лично разоружил часового и двинулся прямо на пулеметные стволы, торчавшие из окон. Солдаты не решились стрелять, Фидель беспрепятственно вошел в штабное помещение, приказал арестовать главаря мятежников. Убер Матос был судим, отбыл полный срок заключения (кажется, 20 лет) и выехал за пределы Кубы.

Совсем недавно, в августе 1994 года, в период наибольших трудностей, вызванных разрывом всех торгово-экономических связей с бывшими странами социалистического блока, на которые ориентировалась Куба, группа прово­каторов вышла на улицы Гаваны и начала громить магазины, бить витрины, крушить автомашины. Так начинались все сценарии “бархатных” революций в Восточной Европе. Фидель отдал приказ всем силам правопорядка не приме­нять оружия. Он сам в сопровождении двух безоружных помощников на джипе выехал к месту беспорядков. Когда он появился на улице, зачинщики беспорядков просто остолбенели, а увидев, что на помощь Фиделю спешат рабочие с ближайшей строительной площадки отеля, бросились бежать. Между описываемыми событиями прошло 36 лет, но поведение Фиделя не изменилось.

Трудно себе представить сложность положения Кубы, в отношении которой США вот уже почти полвека открыто ведут блокадную войну, непрекращаю­щуюся информационную интервенцию, перемежающиеся военными операциями, вторжениями вооруженных групп. Удивительным непотопляемым суденышком выглядит нынешняя Куба в океане ненависти со стороны США. Фидель часто говорит, что он, может быть, лучше других изучил за эти долгие годы психологию американских руководителей и американского народа, к которому он питает чувства уважения и симпатии. Про обитателей Белого дома и Капитолия он однозначно говорит, что они останавливаются только перед твердой решимостью назначенной жертвы отдать свою жизнь, но не сдаться. Они наглы и агрессивны и пасуют только перед силой или железной решимостью сопротивляться до конца. Своей твердостью Фидель ставит в тупик вашингтонских стратегов даже в тех ситуациях, когда тем кажется, что они загнали его в мешок. Возьмите, например, историю с так называемыми нелегальными эмигрантами, бегущими в США, где им даются исключительные привилегии, недоступные для нелегальных эмигрантов из каких-либо иных стран. Когда кубинцам надоели беспочвенные обвинения в том, что они якобы не выпускают людей “на свободу”, Фидель однажды публично — по радио и телевидению — объявил, что он приглашает всех желающих выехать в США собраться в определенных портах Кубы, а всех американцев, собственников любых плавсредств, прибыть в эти порты и забрать с Кубы всех желающих поменять место жительства. Власти не чинили никаких препятствий для организованного выезда в США всех желающих. Два дня проводилась эта операция и прекратилась... из-за запрета США принимать людей.

Фидель вынудил США признать свое поражение в этом вопросе и подписать соглашение, по которому они обязывались выдавать ежегодно по 20 тысяч виз для выезда кубинских граждан в США. Сейчас американцы замолчали по этому вопросу. Будто подавились рыбьей костью.

Несколько лет назад американцы решили в который раз попробовать на зуб кубинскую твердость и решимость. Они без труда завербовали нескольких эмигрантов из числа наиболее ярых антикастровцев, купили им со складов американской армии несколько легких самолетов, напечатали горы контрреволюционных листовок и послали наемников в воздушное прост­ранство Кубы для разбрасывания пропагандистских материалов над островом. Кубинцы отслеживали все маневры воздушных пиратов, не менее трех раз предупреждали о крайней опасности, которой они подвергают и самих себя, и пассажиров рейсовых авиалайнеров, на пути которых они могут оказаться. США были глухи. Во время очередного появления непрошеных гостей их встретили истребители ВВС Кубы и без долгих рассуждений сбили пиратов. Вот тогда-то взвыли все средства массовой информации США, но сколько бы грязи они ни выливали на Кубу, впредь подобные провокации не случались. Извлекать уроки они, оказывается, тоже умеют. Фидель никогда не подумает открещиваться от своей личной ответственности за подобные решения. Клин вышибают только клином!

Два-три года назад, когда Куба уже преодолела свои худшие времена, США решили исподтишка нанести удар по одной из самых чувствительных отраслей кубинской экономики — туризму. Их спецслужбы завербовали нескольких латиноамериканцев, снабдили их взрывчаткой и послали на Кубу с целью совершения террористических актов в туристических центрах. Очень хотелось посеять панику и лишить Кубу доходов. Бандитам удалось осуществить два взрыва, но высокая степень бдительности населения и его постоянная мобилизованность быстро позволили обнаружить и арестовать террористов. Они предстали перед судом, рассказали в подробностях о том, кто стоял за ними, и раскаялись в своих преступлениях. Куба одержала очередную победу. Куба раньше других стран стала мишенью террористов и дольше других находилась под угрозой их действий. Нынешняя стабильность и безопасность на Кубе обеспечиваются не только эффективностью работы спецслужб, но и вовлеченностью всего населения в работу по обеспечению национальной безопасности. Система комитетов защиты революции пронизывает своей вертикалью всю республику — от каждого квартала и отдельного хутора до самых высших административных структур. Террористу просто деваться некуда от бдительных глаз граждан. Потому-то и растет ежегодно международный туризм на Кубу, ведь там царят порядок и безопасность.

Фидель умеет прямо и откровенно говорить со своим народом на самые, казалось бы, острые и непопулярные темы. После развала СССР и социа­листического содружества перед Кубой встал острейший вопрос: как жить дальше? Фидель честно сказал, что стране придется приспосабливаться к иному миру, сформировавшемуся после временного поражения социализма в Европе. Он не отрекся от социализма, но признал, что придется вводить многие элементы рыночной экономики. Он заверил кубинский народ, что сохранятся неприкосновенными два важнейших социальных завоевания революции: свободный бесплатный доступ любого гражданина Кубы ко всем видам образования, включая высшее, и бесплатное обеспечение всех граждан квалифицированной медицинской помощью. Сейчас уже нет на нашей планете государств, которые могли бы гарантировать такие права своим гражданам.

Возникла на Кубе и необходимость отказаться от многих льгот и приви­легий, которые получило население от революции. Тут были и бесплатные обеды по месту работы, бесплатная рабочая одежда, низкие тарифы на городской транспорт, электричество и т. д. Но прежде чем отменить ту или иную льготу, власти проводят широкое обсуждение предполагаемых мер с населением, объясняют причины, вынуждающие пойти на это, совместно ищут пути для компенсационных решений. Лишь тогда, когда достигнут общест­венный консенсус, принимается решение.

Помнится, в начале 90-х годов, когда казалось, что падение кубинской революции является вопросом ближайших недель, Фидель и его соратники провели откровенный анализ ситуации с партийным и государст­венным активом и прямо поставили вопрос перед каждым: “Готов ли ты перед лицом невероятно трудных проблем взять на себя ответственность за их решение, или ты устал и не видишь перспективы?” Многие, разумеется меньшинство, выразили готовность сложить с себя ответственность и уступить дорогу моло­дым, более смелым и энергичным. Никого не корили за такой выбор, всех поблагодарили за прежнюю работу. На их место пришли действительно свежие силы, революционный механизм обрел дополнительную мощность. Вот такими мерами и объясняется необыкновенная жизне­способ­ность кубинской рево­люции.

Больше всего и чаще всего недруги кубинской революции тычут пальцами в уровень жизни кубинского народа и недостатки экономического развития. Конечно, здесь есть проблемы. Но надо видеть разницу в понимании причин создавшегося положения. Куба — единственная страна на свете, экономика которой на протяжении 43 лет дважды подвергалась беспрецедентным разрушениям. Сначала, после победы революции, в результате действий США, которые полностью прервали торгово-экономические отношения с Кубой и подвергли ее экономической блокаде, а ведь вся экономика Кубы была целиком ориентирована и привязана к США. Промышленность, транспорт, связь, коммунальное хозяйство зависели от США. Все основные фонды пришлось перестраивать на новой технологической основе, с привязкой к советским стандартам. На это ушли годы и годы переоборудования промыш­ленности и переподготовки всего персонала. И вот когда, казалось, эта работа была завершена, уже Россия предала Кубу, прекратив без всякого предупреж­дения торгово-экономические связи после 1991 года. Остановилось 60% промышленности, пришлось забить половину молочного стада коров из-за прекра­щения поставок комбикормов. Упало производство сахара из-за нехватки удобрений и запчастей к сельхозтехнике. Грустно говорить, но это было разрушительным смерчем для экономики Кубы.

Надо прибавить к этому вынужденную необходимость держать наготове боеспособные вооруженные силы и спецслужбы, потому что Куба находилась в состоянии необъявленной войны, под постоянной угрозой вторжения. Вот и судите теперь, справедливо ли вешать на Кубу, вернее на ее руководство, все грехи за упущенные возможности в деле экономического развития.

Фидель Кастро в самые отчаянные моменты не терял присутствия духа и находил, возможно, единственно верные шаги для выхода из лабиринта проблем. Так, по его инициативе началось развитие туристической отрасли, способной быстро дать средства для решения других задач. Уже в этом году число иностранных туристов далеко перевалило за миллион и продолжает расти. Прирост числа гостиничных номеров идет темпами, невиданными в других местах, — по 15—20% в год! С сотрудничества в развитии туризма началось бурное расширение деловых отношений с западными странами. К сегодняшнему дню иностранные инвестиции на острове значительно превышают 2 млрд долларов.

Фиделя можно считать крестным отцом современной биотехнологической промышленности Кубы. Производство широкого спектра медицинских препаратов, вакцин и т. д. уже приносит государству большие валютные доходы. Авторитет продукции Кубы на мировых рынках растет так быстро, что США не нашли ничего лучшего, как выдумать небылицу о якобы стремлении Кубы создать бактериологическое оружие. Кубинцы не только никогда не наводили тень на свои исследования в области биотехнологии, но при всякой возможности водят в свои лаборатории иностранных гостей и гордятся своими кадрами и широко известной продукцией. Чего только стоят их препараты для очистки внутренних стенок кровеносных сосудов от холестериновых бляшек! Одна таблетка стоит полдоллара, и американские граждане, в возрастающем числе приезжающие на остров (в 2001 году там побывало более 100 тыс. американцев вопреки всем официальным запретам посещать Кубу), загружаются этими лекарствами под самую завязку.

Всего год назад Россия, грубо нарушив свои собственные обещания и заявления, закрыла центр радиоэлектронной разведки, находившийся в пригороде Гаваны. По решению кубинского руководства этот центр на глазах превращается в учебно-производственный комплекс, где будут готовиться кубинские кадры высшей квалификации по разработке компьютерных программ, часть которых пойдет на мировой рынок.

Так же решительно кубинское руководство отказывается от бесперспек­тивных отраслей промышленности. Производство сахара кажется самой сутью Кубы и стержнем ее экономики. Оказывается — нет! Огромное количество сахарозаменителей, широкое производство искусственных видов меда из кукурузы и других растений, сокращение потребления сахара в мире из-за страха ожирения и т. д. сделали эту промышленность нерентабельной. Фидель не стал держаться за вековые традиции. Уже в этом году будут остановлены около 70 сахарных заводов. Плантации, прежде занятые тростником, теперь пойдут под другие культуры, востребованные на внутреннем и внешнем рынках.

Понимая высокую степень зависимости кубинской экономики от импорта дорогостоящей нефти, кубинцы предприняли экстраординарные усилия по увеличению добычи нефти на своей территории. После развала СССР и прекращения поставок нашей нефти кубинцы нарастили добычу своей нефти в 10 (!) раз, и уже в этом году вся электроэнергия страны будет выраба­тываться из своей нефти. Это колоссальная победа!

За всем этим стоит поистине исполинская фигура Фиделя Кастро. Даже США, похоже, смирились с тем, что, пока он стоит у руля кубинского государ­ственного корабля, им не удастся никоим образом изменить его курс. Кубин­ский народ, несмотря на долгие трудные годы, полностью доверяет своему лидеру, а он в свою очередь доверяет народу. Очень показательный пример: побывавший недавно на Кубе бывший президент США Джимми Картер поставил вопрос о положении политических оппонентов на Кубе и намекнул на то, что население острова не информировано об этой проблеме. Фидель Кастро тут же предложил ему провести открытую встречу со всеми дисси­дентами в актовом зале гаванского университета. Картеру была предоставлена возможность выступить по центральному телевидению с изложением своей точки зрения на эту проблему. Все действо прошло тихо, спокойно, не произошло даже намека на оживление диссидентского движения.

Так и на Международной конференции, посвященной сорокалетию Карибского кризиса, в которой мы принимали участие, Фидель, обращаясь к американским ученым, составлявшим большую часть делегации США, говорил: “Не надо сочинять неправду о Кубе, не надо обманывать себя относительно настроений кубинского народа. Мы никогда не были и не будем ничьими сателлитами. Мы глубоко убеждены, что честь и достоинство стоят дороже, чем жизнь. Даже погибнуть, защищая свои убеждения, не значит потерпеть поражение и быть разгромленным”.

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N1, 2003
    Copyright ©"Наш современник" 2003

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •