НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

 

ЦЕЛЬ США — ХАОС В МИРЕ

 

Беседа Александра КАЗИНЦЕВА
с вице-президентом Академии геополитики
генерал-полковником Леонидом ИВАШОВЫМ

 

Александр КАЗИНЦЕВ: Леонид Григорьевич, прошел год со дня взрывов в Нью-Йорке и Вашингтоне. Снова по телевидению будут день и ночь прокручивать кадры рушащихся небоскребов. Газеты станут захлебываться ненавистью и сентиментальностью. Сантименты достанутся американцам, ненависть — арабам, исламскому миру, экстремизму вообще. Глядишь, вспомнят и о русских бритоголовых мальчишках, чтобы еще раз потребовать применения к ним закона об экстремизме... Между тем до сих пор нет никакой ясности в главном вопросе — кто же взорвал ВТЦ.

Леонид ИВАШОВ: Американцы так и не представили убедительных доказательств, что за взрывами стояли радикальные исламские структуры. А сама поспешность, с которой были названы виновники и государства, их поддерживающие, говорит о том, что адресность силовых американских акций была заранее спланирована. Мы в нашей Академии внимательно изучали поступающие сведения и проследили цепочку событий, начиная с президентских выборов в Америке. Вывод такой: в Соединенных Штатах сложились две силы с двумя разными концепциями установления мирового господства. Мировое господство, или, как говорят сами американцы, мировое лидерство — это общая стратегическая линия и геополитическая идея. Она заложена в основные нормативные документы США — Стратегию национальной безопасности в новом столетии, новую военную доктрину, планирующие документы Национального совета по разведке и т. д. Тут обе силы едины. А вот как достичь цели — взгляды разнятся.

Буш, его команда, силы, которые за ним стоят, стремятся поставить во главе мирового порядка государственные структуры Соединенных Штатов. Американское лидерство, по их мнению, это господство США как государства. Конкуренты нынешней администрации — Гор, Либерман и силы, стоящие за ними, — стремятся оформить это доминирование как господство мировой элиты над всеми государствами.

Если говорить более конкретно, к числу элит следует отнести 360 семей, владеющих 70 процентами мировых богатств (в том числе те три, чей капитал равняется ВВП 48 беднейших государств мира), транснациональные корпорации, надгосударственные образования, финансово-олигархическую мафию и т. д. Эти силы стремятся господствовать над всеми государствами, в том числе  над Соединенными Штатами. Отводя Америке роль великана, который будет таскать им каштаны из огня.

Столкновение, тогда еще бескровное, между двумя силами произошло во время последних президентских выборов в США. Как известно, победили “государственники” — Буш и его команда. События 11 сентября, скорее всего, месть транснациональной элиты. Попытка подорвать позиции Буша. В той ситуации не исключалась отставка президента и — при назначении новых выборов — одно­значный приход к власти раскрученной команды Гора — Либермана. В числе дальней­ших целей — канализировать политику США в русло, намеченное мировой элитой.

А. К.: Леонид Григорьевич, я подробно писал об этом в статье “Big Boom” (“Наш современник”, № 3, 4, 2002). Рад, что выводы моей статьи совпадают с концепцией такой авторитетной организации, как Академия геополитики. А каковы последствия 11 сентября?

Л. И.: Техасские ковбои развязали себе руки и стремятся к достижению мирового господства форсированным силовым путем. Используют чисто военную стратегию — обозначился успех, они бросают все силы, чтобы развить, расширить его масштабы. Это объявление целого ряда государств в качестве целей американских ударов, в том числе ядерных, наращивание военного бюджета и т. д.

Мировое сообщество пригнулось под этой военной мощью. Мир находится в состоянии хаоса, нестабильности, разбалансировки всех международных институтов. Соединенным Штатам удалось сломать, в том числе с помощью России — и к ее несчастью! — ту структуру международных отношений, которая складывалась после Второй и даже Первой мировой войны.

Это входит в американские планы — создание хаоса. Через вооруженные конфликты, через нестабильность они хотят отбросить назад целые регионы. Зачем? В своих стратегических документах — тех, о которых я упоминал, а также докладе Национального совета по разведке от декабря 2000 года — американцы делают вывод, что в новом столетии главным будет противоречие между ограниченностью природных ресурсов и ростом потребления, обусловленным как повышением качества жизни, так и увеличением населения Земли. Причем рост народонаселения произойдет не за счет западных стран, а за счет Юга и Востока. Возникает дилемма: либо снижать потребление в США — либо замедлить рocт уровня жизни в других странах. На взгляд экспертов Академии, сегодня в политике США четко просматривается линия на организацию глобального хаоса.

Разворошили Балканы — и погрузили их в нищету. Разворошили Ближний Восток. Наблюдается попытка столкнуть Индию и Пакистан. Можно предположить, что будут обостряться проблемы Китая. Резко ухудшилось геополитическое положение России.

A. К.: О том, как за последние месяцы изменилось положение нашей страны, мы, конечно же, будем говорить. Но прежде я бы просил Вас подвести предварительные итоги так называемой антитеррористической операции в Афганистане. После вступления американцев в Кабул многие эксперты (в том числе и российские — из числа демократов) ставят нам в пример бравых “джи-ай”: вот, дескать, что значит профессионалы. Русские призывники сколько лет с Чечней справиться не могут, в том же Афгане на 10 лет завязли, а профессио­нальная армия США в считанные дни взяла ситуацию под контроль. Правда, после поспешного свертывания (фактически провала) операции “Анаконда” в марте тон комментариев изменился. “Вашингтон пост” подвела и вовсе не утешительные для американцев итоги: “Лидеры “Аль-Кайды” и “Талибана” на свободе, международный терроризм не подавлен”. Чего же добился Вашингтон, чего не смог достичь, и что в ближайшие месяцы будет происходить а Афганистане?

Л. И.: Фридрих Энгельс говорил, что афганцы могли бы стать самой могущественной нацией мира, если бы не две черты их национального характера. Первая — лютая ненависть к любой центральной власти, вторая — неистовая любовь к свободе. История Афганистана, прежде всего его пуштунского ядра, подтверждает это. Пуштуны не раз избирали на Джирге короля, но не позже чем через два года становились в оппозицию к своему же выдвиженцу. Можно ожидать, что именно пуштунские племена станут в оппозицию к Карзаю. Не признают они и любого иностранного присутствия. Уже сегодня поступает информация, что талибы произвели перегруппировку сил, начались обстрелы американских баз. Стабильность вряд ли установится. Материальная помощь, которая будет туда поступать, скорее всего, будет разворовываться местными элитами. До населения она вряд ли  дойдет. Говорить о быстром возрождении Афганистана не приходится.

Тем не менее свои собственные задачи в Афганистане американцы решают достаточно активно. Почему в качестве цели ударов они выбрали Афганистан? Его геополитическое положение позволяет влиять на ситуацию в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Влиять на обстановку в центральноазиатских государствах. Влиять на политику Ирана. Влиять на Индию. Далеко не случайно параллельно с боевыми действиями в Афганистане обострились отношения Индии и Пакистана.

Наконец, закрепившись в Афганистане и Центральной Азии, США получили дополнительную возможность оказывать давление на Россию. Геополитическая доктрина Соединенных Штатов оформилась еще в середине XIX века. Один из ее идеологов Джошуа Стронг в 1885 году выпустил работу, определяющую долгосрочную политику США. Именно там была поставлена цель — достижение мирового господства. Затем наиболее известный геополитик конца XIX — начала XX века адмирал Альфред Мэйхэн развил эту теорию, уточнив, что территория Евразии, прежде всего России, является серединой земного шара. Он пришел к выводу, что без установления контроля над этой территорией нельзя управлять миром. Именно Мэйхэн выдвинул план “Петля Анаконды”. Далеко не случайно и операция Пентагона в Афганистане и Центральной Азии носит название “Анаконда”. Вокруг России создается цепь баз для того, чтобы лишить ее геополитического и стратегического маневра, оказывать постоянное влияние, сдавливать, удушать.

А. К.: Следующей жертвой после Афганистана американцы наметили Ирак. Очевидны экономические выгоды, которые могут извлечь из этого США. Известна и застарелая вражда семейства Бушей к Саддаму Хусейну (что вносит неожиданный оттенок средневековой семейной вражды в мировую политику третьего тысячелетия). Удастся ли Вашингтону повторить в Ираке афганский сценарий? Есть ли для этого предпосылки политические: племенная раздроб­ленность, наличие вооруженной оппозиции? И предпосылки военные? Весной, когда по всему миру подсчитывали, за сколько дней Буш раздавит Саддама, по каналам CNN проcкочило любопытнейшее сообщение. “Американская армия нуждается в переоснащении своих кораблей, самолетов и укомплектации оружия. Необходимо пополнить запасы амуниции и дать войскам отдых... Армия США не готова сейчас к проведению еще одной крупномасштабной войны”. В Белом доме эта информация вызвала истерику. Что же получается? Америка блефует, угрожая Ираку? С какой целью — заставить Хусейна уйти добровольно? активизировать внутреннюю оппозицию? добиться снижения цен на нефть? А если американцы все-таки собираются действовать этой осенью, не используют ли они в самом деле ядерную бомбу, чем грозили не раз? Ядерное оружие могло бы компенсировать недостаток обычных вооружений.

Л. И.: Я бы не сказал, что американцы блефуют. Разработаны конкретные планы, и, скорее всего, они их осуществят. Но и та информация, на которую ссылаетесь Вы, существенна. Американцы расстреляли достаточно много своих оперативных и даже стратегических запасов. В основном это были устаревшие боеприпасы — от них нужно было так или иначе избавиться. Но проводились испытания и новейших систем. Во многом операцию в Афганистане, как и в Югославии, инспирировал военно-промышленный комплекс. По сути на реальных (а не полигонных) объектах проводились испытания суперсовременного оружия. Расстреляв старые запасы, военные — с помощью ВПК — оказывают давление на правительство, чтобы пополнить арсенал новейшими вооружениями.

Что касается Ирака, то операция против него уже началась. Новая военная доктрина, контуры которой Доналд Рамсфелд уже обрисовал, включает элемент информационно-психологической операции. Ранее он применялся, но в контексте военных акций. Сегодня военно-психологическая операция — это самостоятельный элемент достижения американских целей. И когда в США говорят о возможности применения ядерного оружия, когда Буш и Чейни делают резкие заявления в адрес Багдада — это психологические давление. На сам Ирак — чтобы подавить волю Саддама Хусейна и его окружения, и на арабские страны, да собственно на все мировое сообщество — чтобы приучить к мысли, что операция обязательно будет. И не случайно в России такие телеведущие, как Познер, Шустер, Сванидзе, Млечин и другие русские, уже говорят не о том, что агрессия против суверенной страны — это варварство, разрушение важнейших принципов взаимоотношений между государствами, а о том, участвовать нашей стране в американской агрессии или не участвовать. Как видно, верхушку России уже сломали. То же происходит в ряде арабских стран. Повторю — кампания против Ирака уже началась.

Далее можно предвидеть демонстрационные военные действия — нанесение отдельных ударов. Наверняка будет интенсифицирована работа по созданию оппозиции в самом Ираке, а также по нагнетанию страха в стране. Это второй этап. И, наконец, третий — это, скорее всего, воздушная операция с использо­ванием спецназа, чтобы поставить под контроль всю территорию Ирака.

А. К.: А это возможно?

Л. И.: Авраам Линкольн говорил: военной силой можно добиться любой победы, но, как правило, эти победы недолговечны... Однако американцы пока не думают о долговечности и не анализируют проблему столь глубоко. Сегодня у Буша замаячила возможность отомстить за отца, не сумевшего свергнуть Саддама Хусейна. Это личностный момент. Но главное, конечно, в том, чтобы установить всеобъемлющий контроль над нефтяными месторождениями Ближнего Востока. А покорив Ирак — через присутствие в Турции, Грузии, — поставить под контроль все пространство между Персидским заливом и Каспийским бассейном. Далее можно будет выбросить иракскую нефть на мировой рынок, “посадить” цены — первой это почувствует Россия, потому что нефть у нас дорогая. Ну, а через нефть можно строить любую политику...

Согласятся ли с этим народы — прежде всего арабских стран? Можно прогнозировать усиление внутренней борьбы в этих странах, вплоть до восстаний против тех режимов, которые займут проамериканскую позицию. И в этом аспекте действия США приведут к глобальной дестабилизации.

А. К.: Насколько соответствуют эти планы и действия Соединенных Штатов интересам Европы, зависящей от импорта ближневосточной нефти? Для ЕС хаос на Ближнем Востоке обернется параличом экономики. К чему приводит следование европейской политики в американском фарватере, показывает ситуация вокруг Югославии. Напомню для наших читателей: Балканы всегда были мостом для проникновения исламского влияния в Европу. Взяв Белград, Сулейман Великолеп­ный в 1529 году осадил Вену — столицу Священной Римской империи, “объеди­ненной Европы” того времени. В случае его успеха европейская и мировая история пошли бы другим путем. Место ООН заняла бы Исламская конференция и базировалась бы она не на Ист-Ривep  в Нью-Йорке, а где-нибудь на берегах залива Золотой Рог в Стамбуле...

После Первой мировой войны Франция — ведущая в группе стран-победи­тельниц — активно способствовала созданию Югославии, чтобы заблокировать сближение Германии с исламским миром.  И вот стена, отделявшая чинных европейских обывателей от воинственных пассионариев Востока, рухнула. Благодаря усилиям самой Европы, пошедшей на поводу у Вашингтона. Для ЕС это обернулось падением курса евро, усилением потока наркотиков с Ближнего Востока и возникновением исламского государства в центре Европы.

Леонид Григорьевич, возглавляя Главное управление международного сотрудничества министерства обороны, Вы чуть ли не в одиночку противились планам расчленения Югославии. Как Вы оцениваете ситуацию после того, как в марте 2002 года это государство перестало существовать?

Л. И.: Вы затронули целый комплекс вопросов. С одной стороны, США, доминируя в НАТО, принуждают Европу к атлантической солидарности. Одновременно шантажируя ее тем, что, если европейские политики будут упрямиться, Америка обойдется и без Старого Света. С другой, европейцы не желают таскать для американцев каштаны из огня. Стратегические концепции ведущих  стран Европы — Франции, Германии — рассматривают движение на Восток и на Юг в качестве определяющих направлений развития. В связи с чем влиятельные геополитики, в частности Роберт Стойкерс, делают вывод, что атлантизм враждебен Европе. Стойкерс считает, что “путь Европы — это ее сотрудничество со странами третьего мира и особенно с арабским миром”. Старый Свет несет потери, политические и экономические, от жесткой привязки к американской политике.

Европа сегодня сталкивается с массой проблем, которые без исламского мира она решить не может. Вы правильно сказали об энергоносителях: без нефти с Ближнего Востока Европа не проживет. В то же время она перенасыщена товарами,  нуждается в новых рынках. Освоение рынков Центральной и Восточной Европы пока не дало ожидавшегося эффекта. В этом смысле миллиардный исламский мир куда более перспективен. Далее: дефицит рабочей силы. Без арабских и турецких рабочих Европа обойтись не может. Одновременно эта зависимость порождает социально-экономические проблемы. Поэтому без тесного сотрудничества и определенного влияния на государства — поставщики рабочей силы, им не обойтись. Европейцы опасаются столкновения ислама, прежде всего радикального, с западной цивилизацией. Франция не забыла этого противостояния. Германия ощущает это давление. Тем более они заинтересованы, чтобы в исламских странах были дружественные режимы, чтобы иметь возможность через исламские государства влиять на радикальный ислам.

Что касается Балкан, то для Европы там сложилась весьма неприятная ситуация. В период моей работы в Министерстве обороны, встречаясь с европейскими военными и политиками, я ощущал обеспокоенность европейцев положением на Балканах. Там ведь идет острейшее соперничество. В начале 90-х годов Германия многое сделала, чтобы события пошли по ее сценарию — Словения, Хорватия... Этим были недовольны французы, англичане. Ну и, разумеется, американцы не желали упустить такой стратегически важный перекресток всевозможных коммуникаций. Поэтому они вмешались, и весьма мощно. То, что сегодня происходит на Балканах, полностью отвечает американским интересам. Первое: они забили клин в европейский континент, который будет постоянно вызывать нестабильность и отвлекать политические, экономические и иные ресурсы ЕС к этому региону. Этим американцы воюют и против конкурента доллара — евро. Второе: хаотизировав Балканы, США добились того, что постоянно будут там востребованы.

А. К.: Они оказались востребованы и на постсоветском пространстве. Не кажется ли Вам, что события здесь начинают развиваться по югославскому сценарию? Пока еще в основном не в самой России (хотя свое Косово существует и внутри РФ — Чечня), а вокруг нее. Американские базы появились в Средней Азии. На очереди Закавказье. Грузии, на мой взгляд, отводится роль спускового механизма в процессе разрушения России. Что такое российско-грузинская граница сегодня? Да это же бикфордов шнур! По ту и другую сторону вдоволь взрывчатого материала. Достаточно одной провокации, и снаряды или бомбы лягут на чужой территории, Шеварднадзе обратится к мировому сообществу, и США вступятся за “обиженных”, благородно отстаивая “целостность и суверенитет” маленькой “свободолюбивой” республики. А на нашей стороне границы “джи-ай” будут цветами встречать чеченские девушки. Это больше чем потенциальная угроза. Это последовательность  актов сценария, принятого к постановке. Не так ли?

Л. И.: Такой сценарий вполне вероятен. Но возможен и иной. Разбалансиро­ванность, хаос, безвластие могут восторжествовать в Москве. Некоторые элементы такой ситуации уже заметны. В этом случае некоторые регионы могут заявить об “ограниченном суверенитете” и т. д. И даже если в Москве осознают опасность расчленения, реальность тезиса Бжезинского о том, что Россия будет расчленена, то повлиять на ситуацию — на Кавказе, в Поволжье или за Уралом — будет крайне сложно, поскольку на территорию России уже проецируется военная сила — американская, натовская. И с территории Грузии, а возможно, и Азербайд­жана, и со стороны Центральной Азии. Под этим прицелом найдутся ли полити­ческие лидеры, найдутся ли силы, которые начнут наводить порядок и восстанав­ливать целостность государства... Тут же возникнут “права человека”, мощное западное давление на Центр и одновременно обещание всяческой помощи субъекту, заявившему о суверенитете. Вариант расчленения России весьма возможен.

Тем более действия родного правительства нередко укладываются в тот же сценарий. Например, понижение статуса и роли губернаторов. Вроде бы выстраивается вертикаль власти. Но ее укрепление не должно означать принижения роли губернаторов в принятии государственных решений, а тем более в управлении регионом. Сегодня губернаторы поставлены в экономическую зависимость от Центра. А взгляните на разборки московских и питерских за владения богатствами  регионов — от якутских алмазов до красноярского алюминия и тюменской нефти.  Люди на местах все видят и возмущаются! Вызывает опасение деятельность транснациональных компаний — постепенно они устанавливают контроль над страной. Все это не укрепляет конструкции нашего государства, а напротив, расшатывает их. Даже такая акция, как повышение цен на железнодорожные перевозки, имеет геополитический аспект. Затрудняются связи периферийных регионов с Центром. И регионы все больше ощущают его ненужность.

“Петля Анаконды” в виде военных баз на границе России сковывает маневры московского руководства. А уж когда руководство само поощряет присутствие иностранной военной силы!.. Я сам военный и знаю, что военная сила никогда просто так не размещается. Любой части дают либо конкретную задачу, либо направление возможных действий. Проецируют ее силу в определенном направлении. Базы, размещенные в Центральной Азии, будут ориентированы не только на Афганистан и даже не столько на Афганистан. То же с американским военным присутствием в Грузии: оно позволяет взять под прицел Россию. И если завтра какой-то субъект Федерации начнет откалываться, он всегда сможет рассчитывать на поддержку американцев.

Не видеть этого — значит быть преступником по отношению к собственной стране и народу. И может быть, самое страшное — это то, что Россия уже более десятка лет топчется на месте, на историческом перекрестке, не зная, куда идти. У страны нет стратегической линии поведения — потому что мы не знаем, какое государство строим. Это все равно что выбросить военную часть в поле, постоянно менять командный состав, каждый приходит — Вовчик, Шурик, Борис — и начинает то в одном направлении наступать, то в другом двигаться. Блуждаем в потемках, не имея четких планов, задач, этапов их достижения. Нет геополитической идеи, нет модели строительства государства, нет нормального развития. Это путь в никуда.

А. К.: А Вы бы взялись обозначить положительную программу?

Л. И.: Она просматривается. Не буду говорить о конкретике, но есть методология. Первое, что должен сделать президент — нынешний, будущий — определить геополитическую идею России. Полагаясь не столько на себя и чиновников ближнего круга, сколько на научные наработки, на мощные научные кадры. Надо ответить на вопрос: кем мы хотим стать? То ли сверхдержавой, как США, то ли мировой державой, как Германия, Китай, Индия, Великобритания. Тo ли хотим замкнуться в рамках региона и на равных сотрудничать с Казахстаном, Турцией. Это первое — какую геополитическую цель мы перед собой ставим.

Второе. Мы должны построить модель государства. Что для России означает Центр, что регионы. Ведь они государствообразующие субъекты, какова их роль? Кто принимает судьбоносные решения — быть ли России социалистической, быть ли капиталистической, дружить с Китаем или дружить с Америкой? Когда в Совете Федерации заседали губернаторы, то важнейшие функции — объявление войны, заключение мира, посылка воинских контингентов — были прерогативой глав регионов. Сегодня СФ — организация не слишком серьезная. Между Центром и регионами должна быть взаимозависимость, а не силовой диктат из Москвы. Надо, чтобы Владивосток постоянно ощущал положительные импульсы, идущие из столицы, и был бы связан экономически, политически, коммуникационно с Центром. Чтобы он был не только зависим от Москвы, но и влиял на принятие важнейших решений и никогда бы не помышлял об отделении.

Надо выстроить модель экономики. Чтобы не было такого — приходит один министр и объявляет отрасль естественной монополией; приходит другой, начинает расчленять ее, а третий вообще выводит из-под государственного контроля. Необходимо определить те стратегические отрасли, которые вечно должны быть государственными, потому что на них держится безопасность России.

И конечно, надо выстроить внешнеполитическую поведенческую модель. А то мы сначала бежим в Китай, во Вьетнам, на Кубу, а потом все бросаем и бежим на Запад. Это не поведение серьезной державы. Надо выработать геополитическую линию. Мир устал от зла. Он ждет доброго примера. Он ждет Россию, которая могла бы предложить новый вариант мироустройства.

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N9, 2002
    Copyright ©"Наш современник" 2002

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •