НАШ СОВРЕМЕННИК
Слово читателя
 

У НАС НЕТ ЗАПАСНОЙ РОДИНЫ

 

Мавры демократического народовластия

Мало кто сегодня имеет ясное представление о том, что сейчас происходит в России. Одни граждане власть нашу демократическую ругают, другие ее хвалят, кто прав, кто виноват — сразу и не понять. Но вот что примечательно: к каким бы аргументам ни прибегали респонденты, отстаивая свой взгляд на демократию, все они, в конечном счете, руководствуются одним-единственным критерием — оценкой жизненного уровня. Казалось бы, такой сугубо материальный подход не может привести к объективному пониманию сложившейся в стране ситуации. Но, оказывается, народ все-таки прав, и одной из основных обязанностей руководства страны является его забота о народном благосостоянии. Так справляются ли наши нынешние власти со своими прямыми обязанностями? Нет, не справляются, если даже согласно официальным данным 40% населения России находится сегодня за чертой бедности и живет в нищете. Хвалить такую власть может только глупец или зажравшийся подлец.

Но бывали у нас времена и похуже нынешних, демократических. И при советской власти, и при царе-батюшке народ русский постоянно бедствовал и хорошо никогда долго не жил. Все дело в том, что Русская культура в настоящее время делает мировую историю, а любой прогресс в историческом развитии этноса всегда связан с преодолением противоречий, и без социальных катаклизмов не может быть никакого общественного развития, а значит, и не может быть настоящей исторической жизни народа. Жизнь вообще полна парадоксов, в связи с чем вспоминается мне один забавный анекдот на медицинскую тему: Если ты проснулся утром, — говорит доктор своему пациенту, — и у тебя уже ничего не болит, то особо-то не радуйся, потому что это означает только одно: что ты, дорогой мой, умер. Православие утверждает, что жизнь дана нам для того чтобы мучиться, и пока у человека работают органы чувств, он страдает, а если человек ничего не чувствует, он покойник. Навязчивое желание некоторой части наших граждан добыть и добывать для себя максимальное благополучие и покой, — это не что иное, как их неосознанное стремление к смерти. Поэтому-то карьера подавляющего большинства так называемых “новых русских” заканчивается трагически.

Очередная сказка, воспевающая призрачный земной рай, называется у нас теперь не коммунизмом, а демократией. Но “демократический хрен” оказался не слаще “коммунистической редьки”. Старики испытывают ностальгию по советским временам потому, что при демократах им живется хуже, чем при коммунистах. И в связи с этим неприятным обстоятельством апологетам демократического народовластия приходится оправдываться; говорить, что “демократия в России, — совсем еще молодая и неопытная, а отсюда, дескать, — все ее неблаговидные криминальные дела. Вот на Западе — совсем другое дело, — утверждают они. — Демократия там старая такая, солидная и вполне даже приличная. Русская демократия когда-нибудь тоже постареет, и заживем мы тогда не хуже Европы”. Коммунисты, в свое время, до тошноты закормили народ наш обещаньями светлого будущего, а теперь и демократы туда же. Старость, к тому же, никогда и никому не была в радость, и уж если юная демократия никуда не годится, то пожилая тем более.

Дорогие сограждане, не обольщайтесь пустыми увещеваниями продажных СМИ, лгут они, лгут постоянно. “Люди, приветствуйте демократию, — призывают они нас, — это ваша народная власть. И каждый простой человек может теперь участвовать в управлении государством!” Вот спасибо-то, родимые, утешили! Ведь рядовым гражданам России для полного счастья только властных полномочий и недостает, а все остальное у них вроде как уже есть?

Много чего хотелось бы рассказать по поводу нашего нынешнего “благоденствия”. Но стоит ли нам останавливаться на подробном описании невероятной убогости демократического бытия, ведь все эти “прелести” достаточно хорошо известны русским людям и не понаслышке. Вместо того, чтобы “сыпать соль себе на раны”, обсуждая последствия постигшего нас социально-политического бедствия, лучше попробуем как следует разобраться в его причинах. И начнем мы, пожалуй, с опровержения, что будто бы “демократия — власть народа”, — это общеизвестное утверждение является популярнейшим заблуждением, противоречащим мудрости народной, которая гласит: “Сколько людей — столько и мнений”. Поэтому ни о каком централизованном народовластии и речи быть не может. Власть народа имеет место лишь в разбушевавшейся толпе, но ратовать за такую власть, право, не стоит. “Стихийность масс опасней ярости тирана”.

Каждый человек вправе трудиться на любом избранном им поприще, но только в том случае, когда он способен профессионально заниматься порученным ему делом. Если же простой народ скопом возьмется вершить государственные дела, бед не оберешься. Ведь это только в лозунгах да посулах демократия смотрится красиво, а реализация ее на практике — абсолютно безнадежная затея.

Благочинное народовластие — это всего лишь утопия. Справедливость данного утверждения доказана всей историей человечества. Мы с вами не сделали здесь никакого открытия, ведь еще древнегреческие философы пришли к выводу, что демократия — это наихудшее из государственных устройств. Так что не обессудьте, господа правители, и уж постарайтесь как-нибудь сами выполнять свои обязанности, а у народа и без ваших забот дел хватит.

Декларация народовластия — это не что иное, как обыкновенный блеф власть предержащих чиновников и иллюзия одураченных ими народных масс. Властные демократические структуры панибратничают с народом, чтобы в своих крамольных деяниях заручиться поддержкой безумствующей толпы. А когда в результате их преступной деятельности государство начинает разваливаться, то, желая уйти от ответственности, они говорят, что это сам народ довел страну до ручки, и призывают всех нас к покаянию. “А как же иначе, — заявил как-то по телевидению демократ Б. Федоров, — народ ведь сам эту власть выбирал, значит, он во всем и виноват”. Так и хочется спросить у этого экс-министра финансов России: “невиноватый” ты наш, а мешочки-то с алмазами из Гохрана куда девал? Ох, не советовал бы я мошенникам-демократам свои прегрешения на народ сваливать, не так уж и безобиден он, как им кажется.

Процесс назначения на должности властных чиновников для наших нынешних российских супостатов — это, прежде всего, вопрос их личного сказочного обогащения, и пока демократы у власти, ни при каких обстоятельствах дело это не будет пущено ими на самотек.

Проведение выборов — это игра с профессиональными “наперсточниками”. Ведь общеизвестно, что результаты так называемых всенародных выборов заранее планируются. Для “успешного” проведения избирательной кампании демократами нанимается солидный штат высокооплачиваемых специалистов, включая умельцев, выписанных ими из-за “бугра”. И эти эскулапы человеческих душ с должным усердием занимаются манипулированием нашего общественного сознания. Основу их так называемых предвыборных технологий составляют: ложь, клевета, запугивание, подкуп и увещевания электората. Но, несмотря на всю очевидность профанации народного волеизъявления, многие граждане России тешат свое самолюбие искренней верой в то, что своей смехотворной закорючкой, оставленной на казенной бумажке, можно решить политическую судьбу России. В таком грязном, жульническом спектакле, как “всенародные” выборы, народ является лишь безвольной, зомбированной массовкой, от которой в принципе ничего не зависит. И уже сам факт состоявшихся выборов заставляет совестливый русский народ смириться со своей горькой участью и с трепетом в душе ожидать следующего “юрьева дня”, чтобы, участвуя в новых выборах, попытаться исправить свою очередную роковую ошибку. “Голодных можно накормить, но алчных не насытить”. Менять одного алчного демократа на другого правители наши могут до бесконечности. Жизнь народа от этой чехарды не улучшается, а становится все хуже.

Кому и зачем нужны выборы, это отнюдь не дешевое всенародное развлечение? Демократы вполне могли бы устраивать свои политические конкурсы и без участия народа, но их “междусобойчик” был бы слишком кровавым. И чтобы охочие до чужого добра “народовольцы” не устроили бойню, их лютая ненависть друг к другу гасится апеллированием к обезличенной народной массе. Выборы создают ситуацию, когда разгневанному ворюге-неудачнику сложно отыскать и “замочить” своего обидчика. Таким образом, казалось бы, совершенно никчемная церемония проведения фиктивных выборов не только делает весь народ без вины виноватым, но и в значительной степени обеспечивает безопасность претендентов на злачные места политического Олимпа. В финале этого демократического шоу население страны совершает массовую праздничную прогулку к избирательным урнам. Печально наблюдать это шутовское мероприятие, когда великий русский народ уподобляется обыкновенному бараньему стаду.

Но имитация всенародного волеизъявления — это еще не самое страшное, к чему может привести демократия, — последствия реальных выборов были бы гораздо хуже! Возложение на чиновников властных полномочий — это слишком серьезная и ответственная задача, чтобы доверять ее решение людям, далеким от властных структур. Народ, в массе своей, абсолютно не компетентен в вопросах управления государством, не его это дело — власть назначать. Наш истинно народный избранник, уже по определению, не может иметь качеств, необходимых государственному деятелю. Придя к власти, он столько дров наломает, что все нетрезвые деяния “ЕБНа” покажутся нам манной небесной. Так что не выбираем мы никого, и слава Богу, а не то жизнь наша и вовсе станет невмоготу.

Что же это у нас получается? Ведь если осуществление государственного народовластия в принципе невозможно, тогда кто же такие демократы и почему эти лженародники, то тут, то там, периодически появляются у руля государственной власти? Да и вообще, что это за напасть такая, демократическая, от которой вот уже более десяти лет страдает вся Россия? Главная беда демократии заключается в том, что властные структуры при демократической системе государственного управления заполняются не политиками, а коррумпированными лоббистами и соглашателями всех мастей, людьми далекими от защиты государственных интересов! Настоящие политики в своей государственной деятельности руководствуется политическими принципами. А демократы свои меркантильные интересы всегда ставят выше общественных, и пока они у власти, сильного государства в принципе быть не может. Страны западной демократии блефуют, они далеки от благополучия и держатся пока на плаву исключительно грабежом всего остального мира, но “не все коту будет масленица”.

Основной признак, отличающий демократов от нормальных здравомыслящих людей, заключается в том, что все они самозабвенно, до умопомрачения любят праздную, сладкую жизнь. Настоящий демократ ради своего обогащения готов на все. Поэтому-то с удивительной легкостью они преступают любой закон и продаются всем без разбора, как оптом, так и в розницу. В своей страсти к наживе они иногда доходят до полного абсурда, и порою демократов лишают жизни только за то, что они не в силах заставить себя поделиться украденным с подельщиками. Не жалеют они себя, ох, и не жалеют! Но, может быть, в этом как раз они и правы? Жизнь демократа, она ведь типично поросячья, стоит ли особо ею дорожить?

Демократы — это психически больные люди, ведут они себя, как воры-беспредельщики, готовые украсть и продать все, что попадется им под руку, включая даже самих себя. Тут как-то один известный демократ по кличке Жирик, покровитель всех московских педерастов, прямо так и спросил: “Почему, — говорит, — меня никто не покупает?” Надоело, дескать, мне быть истеричной парламентской кликушей, хочу я стать теперь благородным вице-премьером. Брильянтовый ты наш, по жадности своей природной, цену себе заломил несусветную, сбавь, как следует, примерно до стукача и не беспокойся, купят тебя, купят со всеми твоими потрохами.

В настоящее время частенько приходится быть свидетелями тому, как во внутренней и внешней политике нашего государства, корысти своей ради, демократы с особым остервенением отстаивают интересы зарубежья в ущерб нашим отечественным интересам. В нормальные политические времена такая деятельность считается государственной изменой и карается вплоть до исключительной меры. Но когда в стране свирепствует “народовластие”, изменников стараются не привлекать к ответственности, их даже оправдывают в судах, а осуждают патриотов — защитников нашего отечества.

Но вы не отчаивайтесь, дорогие мои сограждане — в скором времени все в нашем государстве вернется на круги своя. Социально-политические условия, позволяющие осуществлять демократическое управление, весьма и весьма ограничены. Более того, демократия может иметь место лишь в одном-един-ственном случае — когда в общественном сознании народа отсутствует доминирующая национальная идея. Только при выполнении этого условия во власть могут делегироваться представители многих квазиполитических, а по сути — преступных организаций, и в стране начинается криминальный разгул, называемый народовластием.

Да простят меня многие миллионы граждан России — пострадавших от демократии, но несмотря на всю свою отвратность, эта система государственного правления все же не является абсолютно негативной. Демократы — патологические трусы, которые любыми путями избегают конфронтации, и при условии непопулярности политических идей в обществе демократия — это наименьшее зло. В противном случае стране угрожает невероятно кровавая диктатура микроскопического меньшинства фанатически настроенных сторонников какой-либо несостоятельной идеи.

Какие же социальные предпосылки приводят к непопулярности политических идей в обществе и как следствию его демократизации? Демократия может иметь место, если историческая культура данного народа себя полностью исчерпала и появление новых национальных идей у нее уже не предвидится. В этом случае демократизация является наиболее предпочтительным политическим процессом, обеспечивающим относительно спокойное предсмертное состояние старой исторической культуры.

Капитализм вовсе не загнивал, как об этом нам любили рассказывать коммунисты. Дела современного Запада обстоят гораздо хуже и банальнее какого-то там загадочного гниения. Вся Европа стала демократической только потому, что западноевропейская культура в настоящее время умирает от старости, и дни ее уже сочтены. (Более подробно о механизме зарождения, жизни и смерти исторических культур можно узнать из моих статей, опубликованных в журнале “Русский дом” № 11 за 2000 г. — “Закат Европы” и восход России”, и в журнале “Молодая гвардия” № 3 за 2001 г. — “Историческая судьба России”. Если кто-то из читателей всерьез заинтересовался данной темой, рекомендую обратиться к монографиям классиков этого вопроса: Николаю Данилевскому — “Россия и Европа” и Освальду Шпенглеру — “Закат Европы”.)

Совершенно иная, чем на Западе, социально-политическая ситуация привела сегодня к демократизации Россию. Русская православная культура, в отличие от католицизма, еще достаточно молода, и впадать нам в старческую демократическую кому пока что рановато. Нынешняя демократизация России — это временное явление, связанное с заменой отработавшей свой срок коммунистической идеи на новую посткоммунистическую русскую национальную идею. Изменение политической доктрины у исторических народов всегда сопровождается кратковременным демократическим пересменком.

Процесс разрушения коммунистических устоев в России уже заканчивается. Разрушители-демократы никому больше не нужны. Да они и сами об этом давно догадываются. “Мавр сделал свое дело, мавр должен уйти”. Вот только куда деваться “бедным” демократическим маврам от народного гнева? Настоятельно рекомендую господам “народовольцам” — гулять пореже, да и оглядываться почаще. Ведь не дай Бог, если кто-то встретит их на улице без охраны. Горбачев, тот даже с весьма приличной охраной уже умудрился и букетом по физиономии cxлопoтaть, и подзатыльник получить отменный. “Покушение, — кричит, — покушение...”! Да кому ты нужен, “горби”? При твоем-то нынешнем весьма жалком положении. Это просто народ наш не может отказать себе в удовольствии “поговорить по душам” с прославленными реформаторами. Вот награды и находят своих героев, да то ли еще будет? В недалеком будущем, в лучшем случае, наших демократов ожидает тихий уход от политико-коммерческих дел с условием обязательного возвращения награбленного. Ну, а кто пожадничает и тихо уйти не захочет, тех, скорее всего, ждет незавидная судьба участников прошлой демократической волны. Я имею в виду анархистов, бундовцев, кадетов, меньшевиков, эсеров, а также всю горбоносую ленинскую гвардию.

Многие демократы, предчувствуя неминуемую беду, уже заранее вывезли свои семьи за границу. Однако напрасно они суетятся, бегство из России их не спасет, и на этот счет имеется весьма убедительный опыт известного в прошлом народовольца по кличке Троцкий. Крупнейшая, скажу я вам, была политическая фигура, не чета нынешним. С собой за рубеж он вывез не какие-то там зеленые бумажки, а целый эшелон настоящих ценностей! Но даже с таким солидным багажом его, Лейбу Давидовича Бронштейна — мировую демократическую знаменитость, заграница не уберегла, а уж исчезновения нынешней своры мелкотравчатых демократов никто на Западе даже и не заметит. Но вы, господа расхитители, не отчаивайтесь, найдутся у меня для вас и утешительные примеры. Прошло уже немало лет, как затихорился в своей политической деятельности потомственный борец за демократию — Юрий Николаевич Афанасьев — внучатый племянник Троцкого. Причиной столь скромного поведения персоны со столь солидной демократической родословной является нежелание разделить печальную судьбу своего двоюродного дедушки. И, скорее всего, ему это удастся. А вот и еще один пример, достойный подражания: господин Попов, тот раньше всех смекнул, чем пахнет демократическая карьера. И будучи буквально на вершине своего политического триумфа, взял да и отказался от должности столичного мэра. А с недавних пор этот “мариупольский грек” даже прослыл “патриотом” России. Ох, прозорлив! “Долго жить будете, Гаврила Харитонович!” Преемник его уходить в отставку и расставаться с благоприобретенным не собирается. А вот бывший глава нашей северной столицы доигрался... Жертвой собственной ненасытности навсегда останутся в памяти нашей отчаянные демократы Листьев со Старовойтовой. Казалось бы, что может быть проще со своими-то поделиться — “святое” ведь дело, а вот на тебе, не захотели. Да и Гусинский с Березовским тоже зажимистыми оказались. Их в прокуратуру вызывают, предлагают по-хорошему вернуть награбленное, а они взяли да и в бега подались. Ну прямо дети малые, да и только.

Уже более десяти лет прошло с тех пор, как у нас в стране проводятся свободные демократические выборы для народа. Наконец-то пришла пора и демократам сделать свой “правильный” выбор. В таком деликатном вопросе, — кому из них и как играть в “еврейскую рулетку”, неволить никого не надо — тут каждому свое.

“С новой эрой вас, господа”, с эрой воздаяния.

А. Михайлов,

г. Москва

 

Когда “гром грянет”?

При нормальном развитии цивилизации за счет прогресса в науке, технике и технологии, прирост ресурсного потенциала должен опережать рост потребности общества. А у нас пока все наоборот и человечество ускоренно движется к глобальному экологическому и сырьевому кризису.

И главная причина этого в том, что человечество пошло не по пути развития духовности, т.е. повышения интеллекта, развития науки, искусства, роста культуры и нравственности, а по пути примитивизма — внедрения так называемой “поп-культуры” — суррогата животных инстинктов и убогих эмоций. А в материальном плане — к безудержному росту потребительства, что стало культом образа жизни “Западного”, так называемого “цивилизованного” общества.

Чтобы новый XXI век не стал последним в развитии нынешней человеческой цивилизации, мы должны или резко поднять эффективность общественного производства, или (по крайней мере пока) существенно сократить уровень потребления. Но в обоих случаях предполагается, что общество должно быть едино в своих действиях, а развитие производства и потребления должно быть не просто скоординировано, но управляться и осуществляться строго по плану.

Мировая экономика должна отказаться от нынешней практики стихийного неуправляемого развития на основе жесткой конкурентной борьбы за рынки сбыта, а перейти к плановой социально-ориентированной системе хозяйствования, в которой главной целью должен стать не максимум прибыли (рост капитала), а минимум совокупных затрат при максимальном удовлетворении потребностей человечества в средствах для нормального жизнеобеспечения.

Именно нормального жизнеобеспечения, а не удовлетворения “все возрастающих потребностей”. Причем под “нормальным” жизнеобеспечением надо понимать такое положение, чтобы у человека было все необходимое для жизни и творческого развития, но ничего лишнего, ибо опыт жизни человечества говорит, что излишества порождают только безделье, разврат и извращения, т. е. ведут человечество к деградации.

Здесь уместно вспомнить, что, при всех ее недостатках, наша плановая социалистическая система была сознательно ориентирована на такую схему рационального развития общества и, естественно, была более подготовлена к условиям глобальных катаклизмов, чем нынешняя стихийная (и даже в значительной степени анархическая) так называемая “рыночная” экономика России.

Выпав из планомерного социалистического пути развития и не имея опыта хозяйствования в условиях жестокой конкуренции, весь народ России (кроме тех проходимцев, которые заранее готовились к этому перевороту и прошли школу экономических махинаций в западных университетах) оказался в шоке: в экономическом и социально-политическом, полностью потеряв нравственные ориентиры, так как понятия “плохо” и “хорошо” в новой России поменялись местами.

Но теперь, после 10 лет дурмана, народ начинает прозревать. И напрасно наши “демократы” тщатся доказать, что только частная собственность способна эффективно развивать экономику. Практика истории нашей страны и десятилетие “реформ” говорят как раз об обратном. Частная собственность способна истощать ресурсы богатой страны, перекачивая прибыль из национальной экономики в личные и корпоративные карманы “бизнесменов”. Но ни один капиталист не вложит ни цента в дело восстановления экологии или возрождения гибнущих городов и сел ограбленной страны, если не увидит возможности заработать еще больше прибыли.

За одно десятилетие наше великое государство по уровню “развития” экономики и объему промышленного производства “опустили” на полстолетия назад, превратив его в полуколонию — страну, стоящую “на коленях” с протянутой рукой перед “западными” инвесторами — “благодетелями”.

Пытаясь теперь хоть как-то оправдать свои провалы, “демократы”-“либералы”, ехидничая над нашей историей, говорят, что раньше народ работал только “под гнетом страха” и “из-под палки”, а никакого энтузиазма не было. Все, мол, это сказки коммунистов, и вновь пугают нас байками про новые ГУЛАГи.

Ну что можно сказать по этому поводу. Каждый меряет на свой аршин. Видимо, “либералы” действительно не могут понять и поверить в энтузиазм и духовный подъем народа. Ну не дано им такое понять. Такова их натура и сугубо меркантильный корыстно-эгоистичный менталитет.

Самоотверженный и коллективный труд на общее благо не для “либералов”. Они привыкли и умеют работать только каждый сам на себя, но и под словом “работа” они понимают вовсе не реальный труд на получение общественно полезного продукта, а всего лишь деятельность по изысканию способа извлечения денег “из воздуха”.

Вот, к примеру, как, с позиции рядового труженика, представляются “информационные технологии” ограбления России и “зарабатывания” миллиардов долларов “нашими” “олигархами”.

Для начала либералы (будущие “демократы”) длительное время внушали народу, что наша экономика на основе общественной собственности неэффективна и поэтому у нас низкий уровень жизни. В этом тезисе содержатся, как минимум, две неправды.

Во-первых, наша экономика была значительно эффективнее, чем в любой стране “рыночной” экономики, о чем свидетельствовали наши темпы роста. После разорительной войны 1941—1945 годов СССР за 5 лет восстановил довоенный уровень производства и за несколько десятилетий превзошел уровень всех развитых стран Европы, достигнув 70% объема производства в CША.

А во-вторых, наш уровень жизни был ниже, чем на Западе, вовсе не потому, что наша экономика была менее эффективна, а потому, что, преодолевая послевоенную разруху, наша страна была еще вынуждена тратить огромную долю затрат “на оборону”.

Относительная доля затрат “на оборону” в нашей экономике была в несколько раз выше, чем у “западных” стран. Именно на это и делал ставку А. Даллес, когда раздувал “холодную войну”. Да, теперь они празднуют победу в этой войне — нас гонка вооружений разорила.

К сожалению, и наша власть в то время не очень проясняла эту ситуацию, беспрестанно трубя о мощи нашей системы. Но наши внутренние враги (нынешние либералы и “демократы”), прекрасно это понимая, эффективно использовали ситуацию и, продолжая утверждать о более эффективном “частном собственнике”, готовили переворот.

Первым этапом они и предложили разделить всю национальную собственность на части и “одарить” ими всех жителей СССР.

Полученная по их “расчетам” доля каждого (10000 рублей, в ценах СССР) по тем временам многим показалась солидной и вызвала едва ли не восторг у обывателей. Чего и добивались “реформаторы”. Народ принял ваучеры — заглотил наживку. Настала пора “подсекать рыбу”, и реформаторы не упустили момент.

Вторым этапом было обесценивание фондов. С января 1992 года в результате хорошо организованного дефицита товаров, цены резко пошли вверх, а рубль начал падать. Условная (номинальная) стоимость бумажки под названием “ваучер” также стремительно стала падать и постепенно дошла до стоимости бутылки водки.

Третьим этапом стала массовая скупка будущими олигархами обесцененных ваучеров через подставные фирмы и всевозможные фонды у простого народа, запутанного и запуганного непрерывным ростом цен и паническими слухами о всеобщем дефиците, хотя в стране тогда еще был огромный потенциал производства.

Будущие олигархи частично уже имели некоторый оборотный капитал за счет махинаций на начальном “кооперативном” этапе “перестройки”. Вторым основным источником оборотного капитала наших махинаторов стала “приватизация” государственного Сбербанка с сотнями миллиардов рублей народных сбережений.

Четвертым (основным) этапом присвоения общенародной собственности были так называемые “тендеры” и торги профессиональных махинаторов, прошедших в западных университетах школу финансовых комбинаций. Используя собранные в огромном количестве ваучеры, на этих подставных торгах они и прибрали к рукам нашу “недвижимость”: предприятия, сооружения и нефте-газо-энергосистемы.

Пятым этапом (“отмывание” капитала) являлась операция, когда полученную собственность олигархи заложили в виде акций в зарубежные банки, а часть “обналичили” и в виде СКВ пустили в оборот (“в рост”) через пирамиды ГКО и прочие валютные комбинации.

Шестым этапом, чтобы окончательно лишить народ надежд на возврат своих тысяч “советских” рублей, лежащих на сберкнижках в Сбербанке, в 1997 году они провели денежную реформу, “отбросив три нуля” и тем самым превратили наши сбережения в копейки.

Последний этап — “дефолт” 1998 года — только подвел черту под всей этой многоходовой комбинацией наших “либералов”,

И теперь на нас всех наложена новая “подать либералов” — компенсировать им те “потери”, которые они понесли от краха вложений в пирамиды ГКО денег (украденных у нас еще ранее).

Так на элементарном обмане и коллективном сговоре наших махинаторов от власти рождались миллиарды долларов наших олигархов, всей этой мафиозной команды — Березовский, Гусинский и Ко.

И такую вот подлую “иудейскую философию” “уметь делать деньги” они пытаются внедрить в умы всех, особенно молодых. Но ведь если все будут заниматься такой деятельностью, то откуда возникнет это самое всеобщее материальное благо?

Когда такая философия внедряется в умы “западных” обывателей, это понятно. Они уже давно живут за счет постоянного грабежа бывших своих колоний, привыкли и даже не задумываются об этом.

А кого будут грабить наши “бизнесмены” и прочие “олигархи”? Все колонии уже давно поделены, и наших (хоть и “самых умных”) туда никто не пустит. Значит, остается только один путь — грабить соотечественников, т.е. нас с вами. Иначе за счет чего будут расти “березовские”?

Неужели мы все настолько наивны и слепы, что не видим элементарного грабежа и верим в эти сказки либералов о “заработанных” ими миллиардах? А наши “правители”, — неужели они не понимают, к чему они ведут страну? Ведь терпение народа, даже такого терпеливого, как русский, может когда-нибудь кончиться!

При социализме закон требовал, чтобы все в стране трудились на общее благо. В ней не было и не могло быть никаких “олигархов” (жуликов государственного масштаба). Все это и позволяло стране развиваться.

А ныне, при частной собственности на большинстве предприятий, страна продолжает “падать”, несмотря на все уверения правительства, что “наблюдается тенденция роста”. Но, как полагают серьезные аналитики, нас ждут еще большие неприятности, когда начнутся массовые аварии и техногенные катастрофы из-за выхода из строя сложных систем энергоснабжения, магистральных нефте-газо-продуктопроводов и химических предприятий, износ которых почти достиг 100%.

А народ, в массе своей, безмятежно “спит”, и, видимо, прав С. Кара-Мурза, когда говорит, что “разбудить” людей нельзя, если народ не осознал и не прочувствовал страшной угрозы...”

Но, может, все же не стоит ждать, когда “гром грянет”?

В. И. Андреев,

г. Санкт-Петербург

 

Кадры решают все

Перевалив в новый век и в новое тысячелетие, поневоле оглядываешься назад на трагическую историю нашей Родины. Снова ее, многострадальную, ломают через колено. Кто-то торжествующе подводит итоги ельцинских реформ, кто-то говорит о них рыдая. Предтеча ельцинизма, горбачевская перестройка, привела к развалу великой державы СССР. Ельцин принял от Горбачева эстафету и повел дальше обрубок великой державы Эрэфию по пути разрушения экономики, разделения ее на мелкие территориальные образования. Опротивевшее народу слову “перестройка” было заменено при Ельцине на “реформы”. После 10 лет “реформ” теперь и это слово вызывает негативную реакцию у большинства населения, отброшенного ими в нищету. Призыв довести реформы до конца получил в сознании народа трагический оттенок и стал ассоциироваться с концом России. В новой критической ситуации, сложившейся в стране и в мире, гораздо большее понимание и отклик в душах людей нашел бы призыв к разработке радикальной программы спасения страны и мобилизации всех сил народа для ее выполнения.

Думается, что важнейшее значение в этой программе должно быть уделено правильному подбору и расстановке кадров, в первую очередь в сфере управления. Не грех при этом вспомнить лозунг, выдвинутый Сталиным в годы первой пятилетки: “Кадры решают все”, который сыграл серьезную роль в предвоенные годы в подъеме экономики СССР. Кстати, им же руководствовались капитаны японской промышленности при ее модернизации в период после второй мировой войны.

Во многих обстоятельных публицистических статьях нашего журнала авторы размышляют о путях спасения страны. Поделиться своими мыслями о роли кадров управления, от которых зависит ее спасение или гибель, хотел бы я в этом письме. Прежде всего приведу пример, показывающий трагические последствия воздействия одной демонической личности на судьбу государства.

Вспомним 1992 год. Ельцин объявляет о проведении приватизации госсобственности страны. Возглавил кампанию по приватизации вице-премьер правительства Чубайс. Он объяснил народу, что каждый гражданин получит свою долю при дележе госсобственности, что она будет оформлена приватизационным чеком (ваучером). Чубайс торжественно пояснил, что по своей стоимости он равен двум “Волгам”. У нас челябинский “рынок” сразу раскусил аферу Чубайса. За ваучер стали давать сначала бутылку водки, а потом цена его упала еще ниже. Те люди, которые поверили Чубайсу, сдали свой чек в инвестиционные фонды, обменяв там ваучер на акции. Эти фонды впоследствии куда-то испарились, а те из них, что остались в живых, предлагали издевательски получить копеечные дивиденды. Подобная же судьба постигла в Челябинской области приватизированные предприятия. Глава Челябинского обкома по управлению госимуществом, ставленник Чубайса Головлев разработал такие схемы приватизации, по которым миллиардные прибыли от нее через подконтрольные ему частные фонды и инвестиционные компании уходили в карманы Головлева и его окружения. Попытки местных органов прокуратуры привлечь жуликов к уголовной ответственности успеха не имели. Группа головлевских хищников работала под крышей всесильного Чубайса, а в стране в целом в то время уже установился беспредел. Ну а что же люди, ограбленные аферистами типа Чубайса, Головлева, Мавроди и сонмом других мошенников? Про них можно сказать словами великого Некрасова: “И пошли они солнцем палимы, повторяя “суди его Бог”, разводя сокрушенно руками...” Так они разводят до сих пор руками. Аферисты между тем блаженствуют: занимают высокие должности, заседают в Госдуме и т. д. И глубоко наплевать им на то, что их возненавидел народ, дал им позорные клички: “рыжая бестия”, “пиявка” и другие, очень меткие, несмываемые. Дальнейшая судьба Чубайса всем известна. Никакие проколы (“дело о выносе из Белого дома денег в коробке из-под ксерокса”, “писательское дело”) не могли повлиять на его судьбу, поскольку он и его подельники принадлежат у нас к касте “неприкасаемых”, стоящих над законом. Их заслугой считается создание в России касты олигархов, которой стараниями Чубайсов, Кохов, Головлевых за бесценок была отдана собственность страны. В беседе главного редактора “АиФ” В. Старкова с А. Чубайсом (декабрь 1999 г.) последний так раскрывает конечные цели своих афер: “Плохо государству, когда в нем 7 олигархов. Если у нас будет 100 или 500 миллиардеров — это очень полезно для страны”. Весь иззаботился Чубайс о благе “этой страны”, забывая о своих житейских нуждах. В той же беседе он, юродствуя, стенает: “В прошлом для воспитания детей я стал одалживать деньги у Егора Гайдара”. (Странно, почему не напрямую у Джеффри Сакса, американского шефа?) Голубая мечта нашего героя о светлом будущем для России постепенно сбывается: численность олигархов растет. Соответственно этому увеличивается численность нищих, беспризорных, бомжей. Вспоминаются стихи поэта из далекого прошлого, вернувшегося в наше Сегодня: “Если ты имеешь много, так тебе еще дадут, если мало, так и это очень малое возьмут”. Чубайс, однако, “позаботился” не только об олигархах, но и об ограбленных ими людях. Опираясь на указания по сокращению численности населения России до 50 млн человек, научно обоснованные в работах идеологов американского глобализма Бжезинского и Киссинджера, Чубайс прикинул, что 500 запланированных им олигархов вполне смогут безбедно прожить, если на каждого из них будет работать по 10.000 рабов. Лишние 100 млн человек будут устранены с помощью программы геноцида. В своей практической работе по тотальному развалу экономики главный приватизатор опирался на выпестованные им кадры профессионалов разрушения. При этом он постоянно повторял фразу: “Кадры решают все” (без ссылки на ее автора). Можно вспомнить выступление на форуме единомышленников, собранном после выборов в Госдуму в декабре 1999 года. Результаты их для правых плачевны, в зале царит уныние. Тогда на трибуну вышел Чубайс и возвестил: “Нет причин для уныния, когда кругом на ключевых постах в государстве расставлены наши люди”. В то же время он указал на серьезный недостаток в воспитании кадров: “Нам не хватает наглости” (Позднее Немцов призвал кадры либералов к повышению агрессивности. Справедливости ради отметим, что оба вождя либералов были всегда образцом сверхнаглости и сверхагрессивности.)

Были, однако, неудачи и у Чубайса, но сверхнаглость всегда помогала ему выйти сухим из воды. Однажды он остался не у дел в России. Тогда он предпринял поездку за океан к друзьям и шефам. Последовали встречи на высоком уровне. Шефы дали лестную оценку приватизации в России. Вернулся из-за океана окрыленным, получив назначение на новую ответственную должность. Теперь ему предстояла задача возглавить РАО ЕЭС. МВФ принял решение довести реформы в России до победного конца, а для этого следовало расчленить на части три естественные монополии: РАО ЕЭС, “Газпром” и железнодорожный транспорт (первая из них — главнейшая).

Начал свою работу в РАО ЕЭС с того, что ввел себя в Совет директоров, а затем приказал избрать главой правления общества. Затем он укрепил кадры правления: своим первым замом назначил Л. Б. Меламеда, ведающего финансами, а Л. Б. Абазова сделал замом по электростанциям.

Вскоре после этого в РАО ЕЭС начали происходить роковые события. Пожар разрушил здание правления ЕЭС в Москве. Запасы угля на электростанциях стали резко снижаться, достигнув самого низкого уровня в 2000 году. В соответствии с указаниями директивной организации (МВФ) были затоплены угольные шахты в ряде регионов России, включая Приморье. Для усыпления бдительности общественности Чубайс постоянно делает в СМИ победные заявления о полном обеспечении топливом электростанций на зимний период. Одновременно начинается отключение городов, поселков, промышленных и стратегических объектов от электрических сетей. Главное внимание уделяется организации перебоев в энергоснабжении тех районов, где зимой стоят особенно сильные морозы. Для них генератор разрушений Чубайс придумал веерные отключения (такой термин мог придумать только революционный романтик!). Деньги, имеющиеся у РАО ЕЭС, они с Меламедом предподчитали тратить не на топливо, а на покупку нового огромного здания для правления РАО ЕЭС в Москве, на покупку канала REN-TV, на повышение окладов чиновников (по сообщениям СМИ, Чубайс не обделил при этом и себя, доведя оклад до 214 тыс. рублей).

Для протаскивания своей программы разрушения РАО ЕЭС (изящно названной “реструктуризацией”) он придумал пиаровский ход. В конце 2000 года в Большом театре с помпой проведено торжественное заседание по поводу 80-летия принятия плана ГОЭЛРО. Великий мистификатор преследовал при этом цель представить свою разрушительную деятельность в виде продолжения ленинского плана ГОЭЛРО, который принес России возрождение промышленности и сельского хозяйства на новой технической основе, конечно, такое шоу более пристало бы устраивать где-нибудь в театре абсурда, а не в прославленном Большом. Догадываюсь, что Анатолий Борисович руководствовался не только своей сверхнаглостью, но и указанием Геббельса: чем чудовищнее ложь, тем легче в нее поверят.

Общественность России, ученые-экономисты РАН, специалисты-энергетики, многие губернаторы, депутаты Госдумы, советник президента Илларионов, патриоты выступили против зловещих планов Чубайса. Ведь последняя зима показала, к каким результатам приводит деятельность этого человека. Главный удар он нанес по Приморскому краю, пострадавшему осенью от тайфунов, а затем от Чубайса и Минттопэнерго. Ну а Чубайс с помощью электронных СМИ сделал козлом отпущения губернатора Наздратенко. Губернатор Хабаровского края, прекрасно знающий обстановку в Приморье, прямо назвал истинных виновников энергокризиса в крае: Чубайс и правительство РФ.

А непотопляемый Чубайс продолжает готовить РАО ЕЭС к приватизации. По данным Илларионова, ему уже удалось снизить цену ЕЭС России с 16 млрд долларов до 4,5 млрд долларов. По отработанной ранее схеме иностранные инвесторы доведут предприятия энергетики до банкротства, вместе с Чубайсом выморозят большую часть населения, что позволит после этого вымороженные регионы России выставить для продажи крупными кусками на всемирном аукционе.

Пока не случилось этой трагедии, в качестве первоочередной меры надо удалить из сферы управления политическими и экономическими структурами страны людей типа Чубайса, заменив их патриотами России.

Я был бы рад, если б мое письмо полностью или частично было опубликовано в “Нашем современнике”. Сам я являюсь читателем и почитателем журнала с многолетним стажем. Наблюдаю, как с каждым годом совершенствуется журнал. Приветствую практикуемую журналом публикацию писем читателей: без обратной связи в наше время жить трудно. Пишу в редакцию впервые. Собирался написать письмо-отзыв на публикации в последних номерах журнала, а написалось письмо о том, что волнует сильнее всего: надо остановить чубайсов.

Скорблю вместе с коллективом редакции, общественным советом, узнав о смерти Вадима Валериановича Кожинова. Очень его ценил, все его публикации в журнале читал. Как-то не верится, что его не стало...

Е. Н. Березин,

ветеран Великой Отечественной войны

г. Челябинск.

 

Родная Земля — не товар

Только злонамеренные и ненавидящие Русскую Землю и народ, на ней проживающий, могут советовать и предлагать превратить Ее в товар и тем сделать нас предателями, предающими, продающими и торгующими Родной Землей — нашей Родиной. И упор делается не на пользование Землей и работе на Ней, а на превращение Ее в товар и торговлю Ею.

Поэтому необходим Закон не о праве частной собственности на Землю, а о Праве частного землепользования, с наследством и продажей этого права, а не самой Земли. Для этого должны быть создан Земельный Комитет и Земельные банки. Земля должна быть государственным, общенародным достоянием.

Все граждане России, желающие работать на Земле, должны не только бесплатно получить наделы, которые способны обработать, но также получить помощь и поддержку государства, как это делается, например, в Канаде и других развитых странах.

Но частный сектор и отдельное фермерство страны не накормят — это очередная утопия. Поэтому в той же Канаде созданы совместные хозяйства и ассоциации фермеров. В крупных хозяйствах себестоимость продукции всегда была дешевле.

Труд земледельца — благородный, но тяжелый труд, требующий многоопытности, навыков и любви к Земле.

В наших условиях и при наших просторах только общинное землепользование и коллективный труд на земле с современной техникой и правильной технологией ведения хозяйства и может обеспечить страну продовольствием.

Крестьянин всегда был и синоптиком, и агрономом, и биологом, и многих ремесел мастером и умельцем, хранителем обычаев и традиций, основой и корнем народа.

Крестьянский труд — это труд академика на земле, особенно в зоне рискованного земледелия, поэтому и оценен должен быть высоко и всемерно поддержан.

Но вместо этого идет война против народа — вырубаются и выкорчевываются национальные корни. С лица Русской Земли исчезли десятки тысяч деревень, хуторов и сел. Повсюду на просторах России торчат ныне скелеты и остовы разгромленных ферм, хранилищ, сушилок и элеваторов. Земля пустует из-за целенаправленной политики истребления и изгнания с ее лица коренных жителей — то раскулачиванием, то индустриализацией и затоплением, то укрупнением и уничтожением деревень, а теперь поддержкой иностранных фермеров через закупку у них продовольствия. Свои земледельцы брошены на произвол судьбы. — Нет техники, запчастей, удобрений и финансовой поддержки. Сельские жители русской глубинки поставлены на грань вымирания: от нищеты и безысходности, без духовных и идейных ориентиров пьют горькую и тащат друг у друга последние опорки.

Старики, вынесшие на своих плечах две войны, тихо умирают.

Во все стороны света от нас текут по трубам нефть и газ, потоки грузовых автомашин, железнодорожных составов, из портов десятки грузовых судов ежедневно вывозят из нашей страны лес, цемент, горючее, черные и цветные металлы и т. п. А это миллиарды и триллионы рублей и долларов, а мы при этом в долгах, как в шелках, и Правительство наше клянчит у МВФ мизерные подачки, чтобы заплатить проценты по долгам, а долговую удавку не снимает — это выгодно зарубежным хозяевам. И мы, на своей богатой земле, задыхаемся от нищеты и бьемся, как рыба об лед, за кусок хлеба.

Вот поэтому для наполнения бюджета страны, для подъема промышленности и сельского хозяйства, для укрепления Армии и Флота и процветания всех народов, живущих в России, необходим также Закон о Земных недрах и добыче полезных ископаемых, что было и быть должно общенародным достоянием, а не собственностью кучки хищников, жирующих на грабеже народных богатств.

Необходим пересмотр грабительской приватизации в энергетике, промышленности, добыче и реализации полезных ископаемых. Здесь должен быть полный и однозначный приоритет государства, иначе оно теряет свои функции Защитника, Организатора и Руководителя своего народа, перестает быть Народным и превращается в кланы коррумпированных хищников и надсмотрщиков в лице своих чиновников и карательных органов.

Хождение в стране иностранной валюты подтверждают горькие выводы экономической зависимости страны. Если советские банкноты были обеспечены золотом (и на них это было указано), и зарубежные банки с этим считались, то нынешние деньги, ничем не обеспеченные, превращенные в бумагу, употребляются для внутреннего пользования и напоминают оккупационные марки времен войны.

Братья-русичи, не тешьте себя мыслью, что пронесет и можно по-тихому отсидеться. — Идет уничтожение народа и всей Православной Цивилизации. Все силы мирового зла, все средства брошены на это. А мы без сопротивления поклонились чужим богам, мы заразились чужебесием.

У нас, русичи, нет запасной Родины. Наша матушка Русь — одна-единственная на всем Белом Свете! И как мы смеем еще предъявлять к ней какие-то претензии и требования?! А сами негодные Ее чада, утратив чувство рода и любви друг к другу, забыв, что мы единородные и единокровные братья, вершим братоубийство пулями и должностными преступлениями. И восемь миллионов абортов в год делается в нашей стране! К сим смертным грехам мы прикладываем другие — поддались духу наживы, и сребролюбия, зависти и вражды, погрязли в пьянстве и в равнодушии к чужой беде, в безразличии и к судьбе своей Родины, стали трусливыми и малодушными. А потому и живем, как рабы, на своей Родной Земле, политой кровью наших предков.

Русская кровь на пункте переливания стоит дешевле, чем водка в Америке, и люди вынуждены сдавать ее, чтобы прокормить себя и детей своих.

Российская Федерация лишь по названию Российская — Россия как государство в ней не представлена, и мы, великороссы, лишены своей государственности, и Земля наша, как проходной двор, место добычи и промысла хищников всех мастей, место мировой свалки и мирового базара. А нам отводится лишь роль жертвы и прислуги.

Глянем на себя, на свои семьи, где нет уважения к старшим, нет и семейного воспитания, любви и почитания своего Рода, многие не знают даже имен своих дедов. — Угас голос крови и совести.

Сатанисты и ведьмы лезут на сцену, а наши девочки и мальчики визжат, как поросята, на этих шабашах, теряя себя и свои души.

Мы утратили волю к сопротивлению, пассивные и равнодушные к судьбе своей, и детей своих, и Отечества. Средства порабощения сейчас технически оснащены, научно разработаны и действуют в обход сознания. Поэтому никакие выборы-референдумы нам не помогут, потому что будем играть на чужом поле по чужим правилам. — Здесь правит доллар и каждое кресло имеет свою цену. И даже высказывается мнение, что коррупция — благо, ибо благодаря ей нет гражданской войны. Хотя продажные и коррумпированные чиновники приносят вреда и губят народу больше, чем боевые действия.

Дорогие соотечественники, хоть вас и мало на государственных постах, в Государственной Думе, в руководстве Армии и Флота, в других силовых структурах власти, но все, в чьих жилах течет русская кровь, и все, кому дорога Россия, будьте бдительны на своей службе, стойте крепко за интересы родного Отечества, не отрывайтесь от народа, помня, что вы часть его и плоть от плоти его.

Вы знаете в лицо ненавистников России, будьте для них бичом и факелом, бичуйте публично, где только возможно, высвечивайте их темные дела. Примером чему могут служить заявления двух космонавтов — патриотов России — Светланы Савицкой и Алексея Гречко.

Своим соглашательством и молчанием вы служите им ширмой, и проклятья народа падут на вас!

Рассыпанные прутья легко переломать поодиночке, а в связке они не- сокрушимы. Поэтому, нам, братья, не отдельные митинги и голодовки нужны, а Общенародное Национально-Освободительное Движение, способное остановить развал страны, внешнюю и внутреннюю агрессию и истребление Русского Народа.

И да поможет нам Бог! Он “не в силе, а в правде” и “не слов наших слушает, а дел наших хощет”.

Михаил Кудрин,

г. Санкт-Петербург

 

Русские и проблемы этнической ассимиляции

Для гибели народа совсем не нужно его полное уничтожение — довольно только отнять у него память, мысль и слово — и душа народа будет убита. Л. Гумилев отмечал, например, что у евреев был окольный путь, испробованный в Испании и Лангедоке: распространять скептицизм и индифферентизм и тем самым ликвидировать этнокультурную доминанту. Это был принцип “вавилонского столпотворения”. Пытаются это делать и в настоящее время. Если лицо России станет американским, то это будет ужасно. Как пишет В. Розов: “На российской почве американский образ жизни — злодейство, это все равно, как если бы человеку пересадили что-то от собаки”.

Совсем не риторический вопрос, а сознают ли себя русские русскими. Достаточно ли развито в нас, русских, национальное начало. Некоторые ученые предполагают, что примерно половина граждан СССР к концу 1980-х годов перестала ощущать себя представителями того или иного “исторического” этноса и полагала себя просто “советскими людьми”. У русских, в отличие от западного человека, нет уверенности в своей идентичности. У русских наблюдается неполнота, недостаточность национального самоутверждения, национального самосознания. Самодовлеющее господство интернационального еще больше привело к недооценке национального самосознания в “советскости”. Г. Федотов отмечал такой “мистически значимый” симптом, как забвение имени России на этнографическом пространстве СССР. У русских, издавно живущих в русскоязычном окружении, этническое самосознание и сегодня проявляется неотчетливо, часто оттесняется на второй план региональным или конфессиональным самосознанием. В 1993 году социологические исследования в 10 регионах РФ показали, что национальная принадлежность как приоритетная ценность была названа явным меньшинством среди всех групп населения (от 10 до 23%).

В. В. Шульгин в книге “Что нам в них не нравится...” писал, что русская раса не столь монолитна, как западные народы. Сила русского языка и русского быта позволяет человеку искренним образом считать себя настоящим русским, а между тем многое в нем нерусское. Существует великое количество “расхождений” с людьми не русской крови, которые объединяются под именем “русских”. Все эти очень далекие крови сильнейшим образом понижают родственную близость русских между собой. Многие нации нашей страны своим патриотизмом, как отмечает А. Солженицын в книге “Россия в обвале”, явно превосходят русских. Их национальное чувство — стойкое. А русское — истоптано, изорвано в клочья. Немалые силы и внутри страны и вне ее направлены на то, чтобы обезличить его. Наше национальное сознание впало в летаргию. Мы еле-еле живем между глухим беспамятством позади и грозно маячащим исчезновением впереди. Мы в национальном обмороке. Без объединяющего национального чувства мы, русские, — особенно при разбросанности наших пространств — рассосемся, как безликий этнический материал, как аморфная масса.

На слабую укорененность национального самосознания указывал и Н. Бердяев, который подчеркивал, что Россия — самая нешовинистическая страна в мире, что немцы, англичане, французы — шовинисты и националисты в массе. Они полны национальной самоуверенности и самодовольства. Русские же почти стыдятся того, что они русские; им чужда национальная гордость и часто даже чуждо национальное достоинство. В романе А. Платонова “Чевенгур” любопытен диалог Прокофия Дванова и Чепурнова, который спрашивает: “Какой же ты нам пролетариат доставил? Они не русские”. На это Прокофий отвечает: “Это тебе класс первого сорта. Ты его только вперед веди, он тебе и не пикнет. Это же интернациональные пролетарии: видишь, они не русские, не армяне, не татары, — а никто! Я тебе живой интернационал пригнал, а ты тоскуешь”.

У русских, по словам Г. Федотова, поразительная способность к скрещиванию, а сопротивляемость крови минимальная, они поддаются влиянию окружающих инородцев: перенимают язык, некоторые обычаи, поверья и одежду. Еще Щапов отмечал сильное объякучивание русского населения Якутской области. А вот мусульмане в своем общественном быте имеют почти непреоборимую силу сопротивления всяким чуждым влияниям, идущим во вред их индивидуальности.

Оппоненты могут возразить — какая может идти речь об ассимиляции огромного русского народа, обладающего великой культурой, традициями? Однако напомним, что изменение этнической доминанты, процесс слияния и нивелировки этнографических черт между Киевской и Московской Русью осуществился за полтора столетия. П. Н. Милюков считал, что два или три поколения при благоприятных условиях могут быть достаточны, чтобы превратить одну нацию в другую. В турецких областях армяне, греки и славяне превращались в турок, болгары в греков и обратно в болгар. “Превращение” болгар в сербов было достигнуто за какие-нибудь 20 лет в результате отторжения от болгарского племени пограничных областей. Все эти перемены достигались путем забвения своего старого языка. Как показывает опыт, смена языка и религии представителем той или иной национальности или этноса означает фактически полную ассимиляцию. Западные украинцы в Восточной Галиции, которые переходили в католичество, вслед за конфессией меняли и язык. Происходила смена этнических признаков.

Насколько быстро идут процессы ассимиляции русских, хорошо можно проследить на примерах изменения этнического самосознания детей и внуков русских эмигрантов. Кем они себя воспринимают: 28% — русскими; 54% имеют двойное самосознание: русские-американцы, русские-австралийцы и т. д.; 16% считают, что их дети — это американцы, французы, канадцы... Среди эмигрантов первого поколения в 2 раза больше тех, для кого Россия — настоящая Родина. Среди эмигрантов второго поколения обратное соотношение: примерно в 2 раза больше тех, для кого Россия — историческая родина их предков.

Какие еще факторы создают реальную угрозу ассимиляции русских? Во-первых, Россия не имеет прочных цивилизационных скреп. У современных западных народов имеется двойная идентичность: национальная (“Я — француз”, “Я — немец” и т. д.) и цивилизационная (“Я — европеец”). У России этих метанациональных “гарантий” нет. Она имеет промежуточное положение между Востоком и Западом, что сообщает особую хрупкость ее цивилизационному синтезу. Это не раз приводило реформаторов к отрыву от основ национальной культуры и базовых ценностей при желании “вестернизировать” Россию, сознательно или бессознательно переделать ее менталитет. Во-вторых, так исторически сложилось, что русские малое значение придают этническим связям, а воспринимают свою нацию, свою национальную общность скорее как духовную, но отнюдь не как этническую. К. Леонтьев полагал, что своей крепостью Россия обязана не этническим скрепам, а православной идеологии. Русский патриотизм — это патриотизм православия, но не земли, не этноса. Во время польской смуты самозванец разбил русские войска и поначалу не встречал особого сопротивления у народа. Но стоило поляку в шапке войти в церковь, как русский патриотизм немедленно активизировался. Только различие вероисповеданий не позволило “ополячить” украинский народ, а способствовало становлению национального самосознания, формированию самобытной украинской культуры. В русском этническом самосознании православие было столь же существенным, как и язык. Православие явилось одним из условий национального самосохранения и самоидентификации. Понятия “православный” и “русский” становились синонимами. Русские в США не ассимилировались только благодаря православию. В-третьих, на территории России христианство и ислам представлялись зачастую как религии единой основы, различающиеся по вторичным признакам веры. Благодаря их взаимодействию русская культура приобретала дополнительное измерение, но вместе с тем и ту безмерность, которая препятствовала устойчивому вызреванию нового качества. В-четвертых, характерная особенность русского менталитета и русской культуры — высокая степень их “синтетизма”, высокая подвижность, восприимчивость к внешним воздействиям. Благодаря этому русская культура быстро и плодотворно включилась в общеевропейский процесс. Сочетание этих особенностей оказывается одновременно и полезным для будущего развития русской духовности и опасным, поскольку таит в себе возможности ее быстрого распада. В-пятых, российскому обществу на протяжении веков приходилось преодолевать этническую рыхлость и разобщенность, причем в условиях интенсивного воздействия извне, как со стороны Запада, так и Востока.

Изменение этнического самосознания происходит, как правило, в результате появления поколений с неустойчивым, а затем с новым самосознанием. Сильное влияние на этнический процесс оказывают смешанные в этническом отношении браки, потомство от которых с самого начала имеет как бы раздвоенное этническое самосознание. Заметим, что в 80-х годах в смешанные браки вступали 17% русских. Растут поколения, не помнящие родства. И это явление, подготовленное всем ходом европеизации и модернизации.

Усилия внутри России и на Западе по “обезнационаливанию” и “расправославливанию” русских приносят свои плоды. Ценностные системы москвичей уже давно носят индивидуалистический, конформистский характер, свойственный скорее западному, чем исконно русскому менталитету. Укореняются различия локальной ментальности русских. По выражению А. Зиновьева, самобытный русский человек превратился уже в “западноида”. Ну и когда национальное умирает в детях, то это означает начало смерти нации. Заметим, что у детей уже с 5 лет формируются элементы национального сознания, они правильно определяют свою национальность (75% — самостоятельно, 25% — с помощью наводящих вопросов). Школы — стали космополитическими, а зачастую и антирусскими, ибо все ценности и идеалы, которые составляют ядро русской культуры, изгнаны из них и заменены “общечеловеческими”, т.е. западными, прежде всего американскими.

По уровню уважения к своей стране, ее истории и культуре нынешняя российская молодежь уверенно занимает нижние места при сравнительных социологических исследованиях в разных странах. Около одной трети от общего числа опрошенных старших дошкольников предпочитают игры с персонажами, пришедшими из западной культуры (кукла Барби, черепашки Ниндзя и др.). Куклы российского производства отодвинуты на второй план. Современный дошкольник предпочитает мультфильмы зарубежного производства с ярким, хотя и упрощенным рисунком, динамичным сюжетом, большой долей агрессии в поведении персонажей (“Том и Джерри” и др.). Это дает искаженное представление о мире, ибо фильмы ориентированы на чужую культуру, иную шкалу ценностей, традиции, менталитет. Когда русский ребенок видит только агрессивные действия, он принимает их за норму, ибо привык воспринимать предлагаемое ему как образец, которому надо подражать.

Нужен закон о защите русского народа. Надо законодательно зафиксировать, что русские в “ближнем зарубежье” — это не осколки советского народа, а единый, но разделенный народ. Запретить миграцию в Россию и предоставление российского гражданства представителям тех народов СНГ, которые не относятся к числу коренных народов России и имеют свои национальные государства. Это касается представителей титульных наций государств Закавказья и Средней Азии, которые в настоящее время в массовом порядке переселяются в Россию, рассматривая ее как поле для торгово-спекулятивной и криминальной деятельности. По данным Российского Общества Красного Креста, сегодня в России находится уже около 7 миллионов мигрантов из стран СНГ. Целые области и сферы деятельности оказываются в руках выходцев из других государств. Следует открыто сказать, что восстановление единого государства в границах СССР является недостижимой и ненужной целью, если исходить из национальных интересов русского народа. Большую часть такого государства составляли бы тюрко-исламские народы в силу их более высокой рождаемости. “Естественный” отбор, оказывающий большое влияние на преобладание особенностей той или другой расы, в ее скрещиваниях с другими расами, обуславливается не только наследственностью, но и численностью особей каждой из рас, участвующих в смешении, и сравнительной их плодовитостью. Там, где русские находятся в меньшинстве и будут вынуждены вступать в брак с иноплеменниками, процесс поглощения русских элементов пойдет достаточно интенсивно.

В интересах России и русской нации — восстановление государственного единства только с Белоруссией, Украиной, Молдавией, Северным Казахстаном, где славяне составляют еще пока большинство населения или близкое к большинству.

Вячеслав Кожевников,

доктор исторических наук, профессор

г. Нижний Новгород

 

Ошибки прошлого и настоящего

Кардинальный вопрос, заданный одним из ведущих публицистов журнала С. Кара-Мурзой: как нас уговорили сломать наш советский строй жизни? В периодике было перечислено много всевозможных причин, но сколько людей, столько и мнений. Глубоко уважая С. Кара-Мурзу за интересный и глубокий анализ всех разбираемых вопросов, за искреннее желание “разбудить” мысль, расшевелить россиян, с благодарностью констатирую, что он приобрел еще одного единомышленника, но православного. Со своей стороны добавляю в копилку “причин” слома советского строя:

1. Тяга человека к смене условий, поиск нового, неизведанного и, конечно, с надеждой на лучшее. Эта тяга рождается в подсознании, но желание перемен в последние времена чаще всего происходит от эгоизма и отсутствия опыта — инфантилизм, молодость... Это проблемы воспитания, проблема “отцов и детей”, вылезающая, как правило, в переходном возрасте. Деспотизм отцов? Или искусственное отстранение детства от дел, забот, бед взрослых? Ведь этой проблемы не было в больших крестьянских семьях, где трудятся с 3-летнего возраста, где все беды и радости “открыты” всем одинаково. Нет этой проблемы и у цыган, хоть их образ жизни большей частью паразитический. (Из-за их “устава” и “культуры”, которая рассматривает всех остальных людей, не цыган, как окружающую среду, которой нужно пользоваться.) Это большая нравственно-психологическая ошибка советской идеологии (и не только советской, это — заблуждение века) — изоляция детей от натуральной, трудной жизни взрослых под лозунгом “счастливое детство”. В детские головы закладывался инфантилизм будущих поколений. Но желание перемен не только от недостатка опыта. Желание перемен — это также расширение физического, эмоционально-душевного и духовного пространства. А для Руси, с ее необъятными просторами и неустойчивым, иной раз суровым, иной раз благодатным климатом (резко континентальным, непредсказуемым), желание перемен — это просто основная часть образа мышления, менталитета, как сейчас говорят.

2. Сюда же, в это свойство натуры, характера (повышенное желание перемен), как “компенсация” вписывается пониженное ощущение опасности от внешних воздействий (шапками закидаем). Это — наивная вера в “свободный рынок”; вера в западный образ жизни, западную цивилизацию, в печатное слово. Железный занавес усиливал и усугублял стремление узнать “правду” (если мы лучше, то зачем занавешиваться?) Города и улицы в честь членов политбюро, их портреты вместо икон, ложь СМИ, навязшая в зубах (как современная реклама). Твердое мнение, что КПСС держит народ в черном теле обманом, сами же руководители живут “при коммунизме”, а для сохранения режима держат сильный КГБ и армию. От всего этого — перестройка сознания: “нaши кpyгoм тeмнят и врут, от Запада идет информация по замалчиваемым проблемам, поэтому возможно, что они правы”. В те времена многим стало понятно, что главное свойство правильной социальности — полная открытость и доступность информации в экономической, политической и идеологической сфере. Стало ясно, что информация — нервная система организма, и если нервная система врет, то долго ли просуществует этот организм? Значит, социализм “неправильный” или он просто невозможен? Так собственное правительство с его охраной сделалось “внутренним врагом” народа в сознании распропагандированных обывателей.

3. С “повышенным желанием перемен” пересекается такая, уже внешняя причина, как необычайный рост новых развлечений, ощущений, соблазнов, удобств, которые в изобилии преподнесло нам “открытое” общество. Одновременно падает нравственность, так как теряется необходимость обращаться к Богу. Народ СОБЛАЗНЕН. (Вслед за Западом и Америкой.)

4. Прогресс — это и поточный труд, конвейер, разделение труда на все более мелкие процессы. Это иссушает душу — ведь сужение деятельности пропорционально сужению души. Мир стал узок и защищен теплыми стенами, горячей водой, электричеством. Исчез Раб Божий, исчезла тайна. Цивилизация ослепила и оглушила народы. Человек перестает ценить чужой труд просто в силу своего незнания и неощущения его. Нарушена не только “мера вещей” и их цена, но и мера душевно-духовных качеств, добра и зла. Нарушено функционально-духовное единство организма — государства. Отношения стали определять деньги и собственность (т. е. материя, а не духовность). Это новый тип рабства, когда свободу выбора резко ограничили заботой о “хлебе насущном”. Некогда остановиться и подумать, так как “трясти надо”. Прогресс — это своеобразная песнь гуманизму, похожая на похоронный марш. Это разрушение личности через поощрение эгоизма и прав человека, а не обязанностей, превращение человека в раба собственной плоти. Прогресс из человека делает машину, даже ее винтик. Все Божье в нем иссушается, из органической системы (где правит любовь) он превращается в механическую (где правит принуждение).

Видимо, это одно из последних испытаний человечества: “действительно я создан по образу и подобию Божьему или я машина?” Превращению человека в механизм способствует его собственная греховная природа. Противодействующее Божье начало создает перед ним массу ситуаций выбора, которые после ошибок превращаются в стрессовые. Стрессы по причине болезней, войн, бед — помогают ему выбраться из механического принуждения. Сильные духом выбираются, слабые... вплоть до суицида. Выбраться тяжело, СМИ, реклама, вся структура современных городов этому противодействуют. “Сатана там правит бал”.

Кроме перечисленных нравственно-психологических причин, пересекающихся с генетическими, есть более элементарные экономические, оборонно-политические и идеологические причины, разрушившие высокосоциальный организм — Русь. Большинство их знает и перечислять их нет смысла, но последнюю, идеологическую, главную причину не грех еще раз упомянуть, так как она породила остальные, нижестоящие. Это — постепенная утрата Русью “критической массы” Истины — Православия. И не так были страшны расколы, как дальнейшие неправославные действия по устранению их, ожесточающие обе стороны и удаляющие их друг от друга. Торопливость, забвение свободы выбора и, как результат, принуждение. КПСС, используя принуждение, создала еще более социализированный организм, чем царская Россия (конечно, большей частью вынужденно), но притеснением Православия уничтожало скрепы организма — уважение к друг другу — превращая организм в механизм, заменяя любовь — принуждением.

Второй существенный вопрос: можно ли было реконструировать “советский социализм” в новый, “истинный социализм”, заменяя постепенно отжившие “военные” нормы и законы новыми? Ведь вот Китай вполне успешно этим занимается. Увы, мы не Китай, все же европейское влияние на нас и в нас сильно. Всегда смотрели на Запад широко открытыми глазами, что-то перенимали, что-то нет. Но всегда любили примерить и собственноручно испытать любые изобретения, новшества, не отставая и сами в этом. К примеру, такое идеологическое изобретение Запада, как марксизм. Привился, существенно трансформировался, и сейчас ясно, что от этого учения мы никогда полностью не откажемся.

Во времена перестройки интеллигенция свою позицию высказала сразу же: “Поддержка перестройки — из-за невозможности высказаться. Отсутствие свободы слова и объединений — главная причина перестройки”. Конечно, свобода высказываться подразумевала свободу меняться в лучшую сторону. Но оказалось, что меняться в худшую сторону легче. Еще Сократ сказал: “спускаться по лестнице легче, чем подыматься”. Почти всех устраивала возможность паразитировать, жить на проценты (истории с МММ, “Чарой”, “Тибетом” и т. д.). Пышно расцвел криминал. Наивные (и автор в том числе) поверили в свободный рынок: “пусть выживает более умный, трудолюбивый, бережливый”. Уж больно надоел паразитизм, трудно различимый при социализме. Понять, что при современных средствах связи и информации, при современном уровне атеизма и морали свободный рынок — утопия, что его место заняла коррупция и мафия — времени и терпения не было.

Партийная элита, особенно в последние брежневские времена, “расширялась” в сторону эгоизма. КПСС и СССР стали синонимами. Из партии для народа она превратилась в организацию, где народ — для партии. Давно был забыт ленинский партмаксимум — требования аскетизма к партийным руководителям. Были ли похожи партработники на монахов? Возможна ли была “культурная революция” сверху — по замене всех партийных коррумпированных верхушек? — это вопрос к еще здравствующим Примаковым, Горбачевым, Лукьяновым. Снизу, на мой взгляд, “культурная революция” была невозможна.

С. Кара-Мурза считает, что единственный смысл частной собственности на средства производства и капитала — извлечение дохода из людей и получение процентов. Да, это справедливо для “морально больного” современного общества. Но не всегда так было, и не всегда так будет. И не надо ждать лекарства извне (большой беды). Можно попытаться вылечиться самому, создав условия для выздоровления. Мелкая частная собственность — как топор, станок, машина, телескоп, микроскоп — это продление своего тела, рук, ног, глаз для более экономичной или эффективной деятельности. Экономичная деятельность экономит ресурсы, эффективная — время. Крупная частная собственность — это продолжение тела не только физического, но и духовного. В современном обществе в это “продолжение тела”, как его энергия и ресурсы, входит и обслуживающий персонал. Но были и другие времена, когда работники в крестьянских семьях считались членами семьи, старообрядческие предприятия выдерживали конкуренцию благодаря спаянности и взаимной поддержке. Нечто подобное наблюдается и на некоторых японских предприятиях, где обслуживающий персонал — не энергия и ресурсы, а члены большой семьи. Частная собственность для православных — это только право распоряжаться ей по-Божески, “по правде”. (У Глазьева — “функциональная частная собственность — владение в интересах всего общества”.) Конфликту по поводу “честности” на право владения частной собственностью много веков — Нестяжатели и Иосифляне, и решился он в сторону последних. Владеть богатством, большой частной собственностью верующему человеку чрезвычайно тяжело — слишком большая ответственность и за нее, и за обслуживающих эту собственность людей. В этом был основной аргумент “нестяжателей” — слова Иисуса: “Легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем богатому попасть в Царство Небесное”. В те далекие времена, и более поздние — крепостного права, всеобщей Веры, несравнимые с сегодняшними условиями выживания, большинство крестьян были довольны своими помещиками и полностью им доверяли (“барин нас рассудит”). Сейчас каждый хочет нести за себя ответственность, поэтому владеть “богатством” еще сложнее.

Для нормального социализма не достаточно только общественного владения средствами производства. Необходимо взаимное уважение. При отсутствии уважения или даже при взаимной агрессии друг к другу эта общественная собственность будет портиться или уничтожаться. Но при взаимном уважении (“возлюби ближнего, как самого себя”) уже не так важно, чья собственность. Для православного хозяина всегда будет стоять вопрос: “правильно ли я использую доверенную мне собственность и людей, по-Божески ли?” Он — монарх коллектива — “глава семьи”. Сейчас идеальный социализм в государственном масштабе невозможен, поэтому КПРФ для начала должна заниматься социализмом малых коллективов. Если вернуть ресурсы народу, то все условия для этого есть.

При построении государственного социализма в атеистическом обществе руководство всегда будет сталкиваться со следующим противоречием. Разрешая работать, осваивать, поощряя инициативу и т. д., но без внутренних принципов морали такое общество всегда будет находить лазейки для “скатывания вниз”. Все законы, предпринятые для предотвращения этого, но с одновременным расширением свобод придут в противоречие и будут способствовать разрушению данного общества. Одно утешение, что, видимо, этот процесс автоколебательный и саморегулирующийся. Общество, разлагаясь и саморазрушаясь, навлекает на себя беды, с которыми не в состоянии справиться без Веры (морали). Происходит самоистребление и вырождение некоторой духовно слабой части населения, и с приобретением Веры — возрождение. Процесс этот длителен и не изучен. Ясно, что возможны варианты, например, когда по причине медленного неблагоприятного изменения климата (оледенение) или внутреннего состояния государственного организма (нерентабельность его существования при свободной торговле) саморазрушение будет полным (“эффект лягушки” Мухина). Но есть надежда, что человечество все же не лягушка и выживет, особенно если оно живет в резко континентальном климате и привыкло выходить из неблагоприятных условий, справляясь даже с долгой полярной зимой. Автор — за мировое сообщество, но против мирового распределения труда, т. к. это несправедливо (кому-то вершки, а кому-то корешки). СССР был лабораторией “мирового сообщества”. Юг помогал Северу своей благодатью, а Север — своей. Энергетическая потребительская благодать выравнивалась льготами и коэффициентами в зарплате. Нечто подобное придумает будущее мировое сообщество, а пока нам самим надо о себе заботиться.

Почти все современное сообщество игнорирует термин — “социальный капитал”. Это основная болезнь (грех) подсознания. Повсюду слышишь: “я никому ничего не должен” или “вот это только мое и никого больше”. В стоимость любого товара входит стоимость только современного производства. А как оценить стоимость знаний, культуры прошедших веков? А они принадлежат всем нам в равной мере, как наследникам. И в любой вещи присутствует этот “социальный капитал”, принадлежащий всем нам. Так что мы всем все должны и нам ничего лично не принадлежит. Чтобы глубоко это понять, надо пожить в пустыне или хотя бы представить себя в роли Робинзона, но без топора, ружья, без всего... а затем попытаться сделать тот же топор, но без знаний о железе, о выплавке. И тогда станет очевидным, что в полную стоимость любого товара входит 99,999...% социального капитала, принадлежащего всем. Понимает это Православие, поэтому и собор, община, и человек “по образу и подобию Божьему”... И опять всплывает основное человеческое противоречие... непонимающая часть — “сатана внутри его”. А так как одновременно “нельзя служить Богу и мамоне”, надо выбирать. Какой быть государственной идеологии — атеистической или православной? Разница в доходах бесконечная или пятикратная (такая, которая бы только стимулировала развитие человека)?

Н. Амосов своей трактовкой либерально-демократических принципов принес большой вред России: “За коллектив и равенство стоит слабое большинство человеческой популяции. За личность и свободу — ее сильное меньшинство. Но прогресс общества определяют сильные, эксплуатирующие слабых”. Преподнесено, как истина в последней инстанции. Но нет главного в “функциональности” человека — любой человек заслуживает уважения только из-за того, что он человек, только на нем лежит ответственность за всех и вся на Земле. “Коллектив и равенство” не противоречат “личности и свободе”. В том-то и дело, что личность проявляется только в коллективе, и что стоит ее сила в полной свободе от общества, от социального капитала, который принадлежит только всем вместе, и никому в отдельности, так как его происхождение социально. Социальный капитал не может быть использован как личный. Он создавался ответственными людьми и пользоваться им могут только ответственные. Да, прогресс определяют сильные, но только с помощью всех остальных, т. к. нет сильного меньшинства без слабого большинства. На “сильном” больше ответственности, и “сильный”, но ответственный, также как и “сильный” верующий не будет эксплуатировать слабого. Известно, что если личность служит только себе, своему эгоизму, то она саморазрушается или погибает (суицид — “последний гимн” суперэгоизму).

С. Кара-Мурза лоялен к Вере, оперирует цитатами из Библии, как мудростью веков. Подсознание Кара-Мурзы религиозное, как и у большинства россиян. Даже возможно, что сознанием он принял Бога, но не имея чувственного Его ощущения (духовного опыта) понимает, что этого недостаточно. Поэтому и признается в неверии в Высший Разум... В мирные благоденствующие времена количество верующих падает, но во времена войн или серьезных болезней, когда восприятие обострено, все становятся верующими, все чувствуют зыбкость жизни, все ощущают зависимость (“рабство”) от сотни неуловимых причин (“на войне все верующие”). Понимание “эффекта бабочки”, когда глобальными процессами управляют бесконечно малые флуктуации, тоже бы должно способствовать принятию Веры. Поэтому последним будет восклицание: как же С. Кара-Мурза (очень уважаемый мной человек) не видит, что социализм без Бога был обречен? Спасение России и социализма в Вере Православной, ее духе, в устранении высокомерия современного “популярно-образованного” человека к основам и ритуалам Православия.

Соротокин Михаил Матвеевич,

г. Москва

 

КТО СТАВИТ ЦЕЛИ РОССИЙСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ?

Всем очевиден хаос в образовании, который некоторые ученые и чиновники называют наукообразными терминами “вариативность”, “дифференциация”, “гуманизация” и т. п. Но мало кто видит в этом хаосе научно выверенные технологии дезориентации, оглупления и развращения детей и юношества.

И. Медведева и Т. Шишова в статье “Новый школьный учебник и детская психика” (“Народное образование”, 1997, №1, с. 105—107) вскрывают связь между идеологией “инновационных” учебников по гуманитарным дисциплинам и распространением нервно-психических расстройств, которые фиксируются у 70—80% школьников. Учебники эти внедряют в сознание детей этические и культурные нормы, противоречащие национальным архетипам — глубинным основам национальной этики и менталитета. Эта сфера психики, названная величайшим психологом и психиатром XX века Карлом Юнгом коллективным бессознательным, особенно чувствительна у детей. Последствия чужеродного вторжения здесь катастрофические.

И. Медведева и Т. Шишова пишут: “архетипическое своеобразие русского менталитета... жажда справедливости, болезненное отношение к социальному неравенству лежат в ядре русской культуры... Сочувствие к “униженным и оскорбленным” и активное стремление к более справедливой жизни — доминирующие темы русской литературы”. И когда в массовые школьные учебники внедряются противоположные образцы, это приводит к психопатизации юного сознания.

В другой статье (“Новая газета”, 1996, № 44, с. 5) эти авторы вскрывают психоделические приемы, которыми пользуются сочинители подобных учебников для воздействия на подсознание читателя, — мозаичность подачи материала, выравнивание (на важном внимание фиксируется минимально, а второстепенному уделяется очень много места), противопоставление и др. Приемы эти начинают использоваться даже при изложении математики — таков последний учебник для первоклассников Н. Я. Виленкина и Л. Г. Петерсон (“Начальная школа”, 1996, № 4, с. З0).

Учебники изготовляются в рамках программы реформирования гуманитарного образования России. Платит авторам и издателям небезызвестный финансист Джордж Сорос. Учебники бесплатно рассылаются по школам РФ — такая вот благотворительность.

Проблемой изменения российского менталитета занимаются на Западе научные институты, у нас — коллектив “ученых” под руководством академика Российской Академии образования (РАО) Б. С. Гершунского, курсирующего между Вашингтоном и Москвой. В 1997 г. он издал огромный том в 697 страниц под заглавием: “Философия образования для XXI века”. Рецензенты — академик РАО В. П. Беспалько и Р. Б. Вендровская. Издание одобрено Ученым советом Института теории образования и педагогики РАО. В предисловии автор поименно благодарит 12 американских ученых, принимавших участие в создании книги.

Цель автора — “разработка целостной технологии менталеобразования” (с. 185), ориентированной на Россию XXI века. Господин Гершунский ставит перед российским образованием задачу “коррекции и преобразования в необходимых (?) случаях тех ценностных жизненных ориентиров, которые определяют наиболее вероятное поведение и поступки людей” (с. 181). Перевод этого псевдонаучного, нарочито запутанного текста на русский язык следующий — манипулирование с помощью образования сознанием людей и их поведением. Объясним скрытый смысл этой задачи.

Уточним вначале терминологию. Менталитет — это комплекс духовно-психологических свойств народа, определяющих его самосознание и мировосприятие. Это корневое свойство этноса, предопределяющее его культуру, жизнь и судьбу. Может быть, обусловленное генетически. Понятие это введено в науку учеными-антропологами.

Антропологическая наука XX века, основанная на изучении менталитета и культур многих народов, этносов, племен, пришла к выводу об их поразительной целостности, взаимообусловленности во всех деталях. Один из столпов антропологической науки Клод Леви Стросс назвал попытки ученых-политиков оправдывать “глубинные трансформации в ядре культуры” “псевдонаучным людоедством, презирающим целостность человеческой культуры” (“Наш современник”, 1997, № 1, с. 222).

Следовательно, попытка Б. С. Гершунского и К0 отыскать “технологии ментальных преобразований” (с. 179) является, с точки зрения подлинной науки, “псевдонаучным людоедством”. Но почему “людоедство”? Потому что вмешательство в ментальность народа, в его святыни ведет народ к духовной катастрофе. Вот что пишет другой знаменитый антрополог Конрад Лоренц: “Молодой “либерал”... и не подозревает о катастрофических последствиях, которые может вызвать произвольное изменение культурных норм, даже если речь идет о внешне второстепенной детали... Разрыв с традицией может привести к тому, что все культурные нормы социального поведения угаснут, как пламя свечи” (“Наш современник”, 1997, № 1, с. 227). Не это ли происходит сегодня в России?

Итак, подлинный, а не декларируемый смысл “философских” исканий российско-американского ученого — духовное уничтожение российского этноса.

Надо сказать, что идея преобразования российского менталитета не нова. В 1918 году ее выдвигал первый нарком просвещения РСФСР А. Луначарский: “Все к энергии, все к величайшему напряжению — и мы создадим нового человека!” (цит. по “Педагогика”, 1993, № 1, с. 98), а проводил в жизнь главный идеолог тоталитаризма Л. Троцкий: “Человеческий род, застывший хомо сапиенс, снова поступит в радикальную переработку и станет под собственными пальцами объектом сложнейших методов искусственного отбора и психофизической тренировки” (“Правда”, 1923, 23 сентября).

Советский психолог Л. Выготский разрабатывал эту идею в 20-х годах, пытаясь “открыть систему социальных детерминантов, созидающих психический мир личности”, “поскольку в плане будущего (чьем плане? — И. К.) лежит не только переустройство всего (?!) человечества на новых началах..., но и “переплавка человека” (Л. Выготский. Психология искусства. — М.: Педагогика, 1987, с. 305, 250).

Причина живучести этой идеи понята русскими мыслителями давно. Н. Данилевский, посвятивший этому вопросу книгу “Россия и Европа”, писал в 1868 году: “Европа не признает нас своими. Она видит в России и славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для нее простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, большей части Америки и т. д., — материалом, который можно бы формировать по образу и подобию своему” (Н. Данилевский. Россия и Европа. С.-Пб., 1995, с. 40—41).

Доказательством правильности понимания русскими мыслителями глубинного противоречия Европы и России является поразительно точное предсказание русским философом-эмигрантом Иваном Ильиным в 1950 году всего того, что происходит с нами в 90-х годах: “У национальной России есть враги..., которые не успокоятся до тех пор, пока им не удастся овладеть русским народом через малозаметную инфильтрацию (“преобразование менталитета” . — И. К.) его души и воли” (И. Ильин. О грядущей России. М.: Воениздат, 1993, с. 168—169). И далее: “Мы должны быть готовы к тому, что расчленители России попытаются провести свой враждебный и нелепый опыт даже в послебольшевистском хаосе, обманно выдавая его за высшее торжество “свободы”, “демократии” и “федерализма”: российским народам и племенам на погибель, авантюристам, жаждущим политической карьеры, на “процветание”, врагам России на торжество” (там же, с. 177).

Возникает вопрос — почему советско-российский ученый разрабатывает проблему, в которой заинтересован Запад? Ответ можно найти, проанализировав некоторые страницы его книги. Как всегда, подлинные причины оказываются отличными от декларируемых.

Г-н Гершунский “предвидит”, что в России XXI века “побеждают идеи махрового (?) русского национализма. Именно эти идеи в разных вариантах и на разных уровнях все более активно, лавинообразно, неуклонно овладевают массами. В этом суть. В этом грядущая трагедия России и всего мира” (с. 488).

Обратим внимание на страх, который сквозит в этих словах. “Пророк” даже видит редкое историческое явление — идеи “овладевают массами”. У страха глаза велики.

Что же это за “идеи”? В качестве примеров приводятся цитаты “предтеч и идеологов русского нацизма” (так! — с. 495. — И. К.). Вот слова И. Ильина: “Когда мы смотрим вперед и вдаль и видим грядущую Россию, то мы видим ее как национальное государство, ограждающую и обслуживающую русскую национальную культуру...” (с. 496). Цитата из сочинения нашего современника, бывшего министра печати Б. Миронова: “Россия возможна только как национальное государство. После мучительного коммунистического интернационального провала Россия должна вернуться к свободному самоутверждению... Каждый народ имеет национальный инстинкт, данный ему от природы... Этим русским своеобразием мы должны дорожить... Раскрывая его, мы исполняем наше историческое предназначение” (с. 496—497).

То есть “махровым русским национализмом” Б. Гершунский называет идею национального государства. Ему нужно, следовательно, безнациональное государство. Теперь становится понятно, зачем он ищет методы “преобразования менталитета” и куда он хочет его преобразовывать.

Более того, он навешивает на идею национального государства ярлык “нацизма”, рассчитывая на ассоциации с фашизмом. Чем объяснить такую злонамеренную подмену терминов? Страхом? Откуда он? И почему страх перед идеей именно русского национального государства? Ответы на эти вопросы можно найти в работе академика-математика И. Р. Шафаревича “Русофобия”, которого наш “ученый” тоже клеветнически представляет идеологом “нацизма”.

Движимый страхами “ученый” интерпретирует как пример “нацизма” итоговые мысли И. Р. Шафаревича. Мы же воспринимаем их как обостренную тревогу человека, живущего одной судьбой со своей Родиной: “Зная роль, которую “Малый Народ” играл в истории (общемировой истории. — И. К.), можно представить себе, чем чревато его новое явление... утверждение психологии “перемещенных лиц”, жизни “без корней”..., то есть окончательное разрушение религиозных и национальных основ жизни. И в то же время при первой возможности — безоглядно-решительное манипулирование (!) народной судьбой. А в результате — новая и последняя катастрофа, после которой от нашего народа, вероятно, уже ничего не останется” (там же, с. 473).

Слова эти сказаны в 1980 г., до “перестройки-85” и до “демреволюции-91”. Сегодня мы можем оценить, насколько верно предвидение русского мыслителя. Сбывшийся прогноз, как известно, доказывает истинность теории.

В заключение давайте вдумаемся в пророческие слова еще одного великого русского человека Константина Леонтьева, жившего в XIX веке: “Многие в Европе... желают слияния всех прежних государств Запада в одну федеративную республику... И при этой мысли относительно России представляется немедленно два исхода: или 1) она должна в этом прогрессе подчиниться (!) Европе, или 2) она должна устоять в своей отдельности... Надо крепить себя, меньше думать о благе и больше о силе... России нужна внутренняя (!) сила, нужна крепость организации, крепость духа дисциплины...”

Так будем же прислушиваться к своим собственным мыслителям-провидцам и с пониманием и презрением отвергать самозванных “вождей”, оплаченных Западом.

Игорь Костенко,

кандидат физико-математических наук,

г. Краснодар

Познать Россию

Без наличия подлинной национально-государственной идеи (не злободневной, а вечной, “стратегической”, если можно так выразиться, цели) вывести Россию на достойный путь не удастся. Все “тактические” действия властей будут заведомо беспомощными, слепыми. Причем идею эту нельзя выдумывать, “креатировать” в неких политических лабораториях, как происходит сейчас.

Становится очевидно, что национальная идея существует объективно, и все кризисы и катастрофы конкретной нации (слово “нация” я понимаю в культурно-цивилизационном смысле, как определенную общность людей не обязательно одной этнической группы) происходят оттого, что власть предержащие неверно понимают эту идею, пытаясь приспособить ее под свои личные представления (здесь мы не рассматриваем случаи внешней опасности). Вспомним постоянно цитируемую мысль Владимира Соловьева о том, что идея нации есть не то, что сама нация думает о себе во времени, а то, что Бог думает о ней в вечности. Иногда приходится слышать, что этими словами В. Соловьев хотел выразить бесполезность людских представлений об их нациях, но мы с этим согласиться не можем. Мыслитель скорее указывал на опасность относительного, ограниченного взгляда и склонялся к тому, что постигать идею нации нужно не с позиций настоящего и субъективного, а с позиций вечного и объективного. В том же, что хотя бы пытаться постичь высшую идею своей нации — необходимо, мы твердо уверены. Точно так же и каждому человеку необходимо чувствовать свое призвание, по крайней мере — деятельно искать его, ибо без знания своего пути не может полноценно существовать ни человек, ни нация.

Характерно то, что нам не нужно искать национальную идею вслепую — ведь позади у нас великая более чем тысячелетняя история. По упадкам и взлетам нации (совокупно объединяющим культурные, демографические, военные, экономические и прочие показатели) можно судить о том, в какой период нация наиболее соответствовала своей объективной идее, а в какой — наиболее отклонялась от нее, ибо при выполнении своей идеи нация развивается, при невыполнении же деградирует.

Осознанная национальная идея станет стратегией нации (не стоит здесь понимать слово “стратегия” в военном смысле), стержнем ее существования. Она станет основной идеологией, идеологией утверждения (не стоит и слово “идеология” понимать в ограниченном смысле тоталитарного мышления и пропаганды), тем общим, чем будет обеспечиваться внутреннее, духовное единство народа, вне которого разрушается само понятие народа. Ибо идеология отрицания (будь то ответ на внешнюю или внутреннюю угрозу и т. п.) не может быть вечной, она всегда вторична и относительна. Она обеспечивает не подлинное единство народа, а лишь временное совпадение интересов разрозненных социальных групп (пример — сегодняшнее всеобщее неприятие олигархов и либералов-реформаторов: в случае исчезновения общего объекта отрицания исчезнет и существующее единство взглядов, а идеологии утверждения не возникнет). Другими словами, идеология отрицания понимает, “как не должно быть”, идеология утверждения — “как должно быть”. Вот с последним в государственном аппарате России сегодня туговато.

Идеология отрицания должна быть подчинена идеологии утверждения, должна быть частью ее, не обладающей самоценностью. Ибо без основной, утверждающей идеи нация существовать и развиваться не может. Реализация возникающей как ответ на деструктивный фактор идеологии отрицания не приводит нацию, потерявшую свою основную идею, к подъему. Нация, утратившая идеологию утверждения, борется не с самим деструктивным фактором (ибо не может его осознать), а с его следствием, с носителями разрушения, на смену которым, подобно головам сказочного чудовища, приходят новые. Тогда как бороться нужно именно с самой “национальной инфекцией”, с искажением подлинного исторического пути развития. Нужно не просто сбросить существующие идеалы, а обрести подлинные, соответствующие объективной идее нации идеалы, сменить ориентиры. И тогда окажется, что вовсе не обязательно бороться с носителями прежнего зла — им уже не будет хода, не будет воздуха.

Идеология утверждения выводится из объективных факторов, влиявших и влияющих на развитие данной нации, другими словами, из того, чем нация жила на протяжении ее исторического пути.

Осмысление истории

Сегодня, когда все большую точность в понимании истории обнаруживает геополитический подход, с новой актуальностью возникает теория принципиального цивилизационного различия различных наций. Название науки геополитики, возникшей из синтеза различных дисциплин (география, история, политология, этнография, философия и др.), не очень точно выражает ее сущность, но дело не в этом. Главный закон геополитики и утверждает упомянутое цивилизационное различие структур, деля мировые нации и государства на евразийские (традиционалистские, идеократические) и атлантические (рыночные, технократические, индивидуалистические). История свидетельствует, что искажение исторического пути нации разрушает эту нацию — и это как нельзя более актуально сегодня. Цивилизации несопоставимы, ибо существуют по разным законам, и механическое перенятие чужих форм невозможно. Иначе говоря, нации, сумевшие пройти более или менее значительный исторический путь, всегда “светили собственным светом” и всегда деградировали при попытке перенести на свою почву иные законы.

Постичь объективную идею нации можно, изучив все факторы, определявшие существование этой нации, ее государственность как средство творческого существования этой нации. Причем тут нужно учитывать, что хоть “со стороны” иногда и бывает виднее, но смысл конкретной культуры можно оценить только изнутри, проникнувшись светом этой культуры. Иначе выйдет односторонняя и ограниченная трактовка явлений одного порядка по законам другого (например, согласно американскому пониманию вся история России — сплошное “нарушение прав человека”).

Смысл государства у разных культур различен; вот почему нам необходимо всегда помнить, что определяло бытие России и какой тип государственности соответствует этому бытию более всего.

В данной работе мы не будем разбирать подробно каждый из факторов, так как не это является предметом исследования, а лишь обозначим их.

Отношение к государству и правителю. В России правитель воспринимался народом как Божий помазанник, соответственно и сам правитель (царь) ощущал свое положение скорее обязанностью, чем правом. Этому способствовала укорененная в русском народе христианская религия. Россия жила не рынком, а семьей, русское общество всегда было традиционным и идеократичным (даже в формально атеистическом СССР). Сама идея власти была не политической, как в западных демократиях, а религиозной (Н. Жевахов). Государство было “организмом духовной солидарности” (И. Ильин), а не прикладным административным институтом или “органом принуждения”. Кроме того, в силу объективных условий (размер территории, климат, внешние угрозы, многонациональность) была неизбежна власть авторитарного типа. Без такой сильной централизованной власти держава просто распадалась.

Отношение к армии и войне. Роль армии в России первостепенна: за тысячелетнее существование русского государства выдавалось редкое десятилетие без оборонительных войн. В течение всей нашей истории мы защищались — и при этом успевали осваивать новые земли, приращивать население, создавать культуру. Поэтому война для нас всегда была “священной”, всегда была суровой необходимостью. Здесь же можно проследить развитие коллективного (соборного) сознания, также обусловленное объективно.

Интересно, что русские святые чаще всего были или правителями, или воинами (а порой правитель и воин совпадали).

Личность и общество. Жизнь и труд для русского человека были не путем к личному успеху, а прежде всего служением Богу и Отечеству. Если бы личности не умирали, умер бы весь народ — и выживанием народа мы обязаны именно самоотвержению многих наших предков. Долг — вот что определяло русское бытие. Оттого и западное понимание правового государства для нас несколько чуждо. Раньше всякого права существует обязанность; вернее, право является лишь средством, возможностью выполнения обязанности. Такое понимание права и обязанности было характерно и для монарха (в русской монархии не было места западному абсолютизму по типу “государство — это я”). Поэтому и западный эгоизм России чужд.

Вера. Христианская религия, принятая Русью в Х веке, сформулировала нравственные идеалы народа, жившие и раньше, но без должного осознания. Поэтому Россию нельзя рассматривать вне христианства. Даже теперь, когда сознательно верующих людей очень немного, христианство по-прежнему подспудно питает духовные силы России. Недаром даже З. Бжезинский признал, что после сокрушения СССР главным врагом США остается русское православие.

Христианство говорит о справедливости, сострадании, самоотречении, аскетичности, терпимости. Дух христианства несравним с духом западного (давно уже секуляризованого) потребительского бездуховного общества. И именно православие остается оплотом неискаженного (как в католицизме, протестантизме и многих более мелких ересях) христианства.

Россия всегда жила верой; даже в СССР при заявленном атеизме народ жил верой и атеистичным называться не мог — стержень русского характера не был переломлен, человек сохранил религиозное отношение ко всему миру (“космос”, а не space, пространство), окружающему его — к природе, людям, общественным ролям, работе и т. д.

Национальный вопрос. В России никогда не было экстремистских проявлений русского национального чувства, ксенофобии, расизма и т. п. — явлений, характерных для Европы и Америки. Собственно, и “русский” — понятие не этническое, а культурно-духовное; русским народом называется общность многих этносов, и даже его ядро — великорусский народ — не является монорасовым.

Отношение к деньгам, прогрессу, труду, земле, искусству и т. д. строилось на основе христианской этики и сформированного ей национально-государственного сознания. Об этом нужно всегда помнить и учитывать, что законы одной культуры могут не подходить к другой (так, в России совершенно несостоятельна американская “программная” фраза “Если ты такой умный, почему не богатый?”).

Нам представляется излишним расшифровывать здесь все эти черты народного сознания. Говоря коротко, в России сложился особый тип государственного, национального и религиозного сознания, который и является выражением Русской идеи. Именно из понятия об этом сознании нужно исходить, оценивая фактическую сторону истории (ведь факты без их осмысления могут запутать) и намечая пути в будущее.

Мы обозначили возможный путь осмысления истории с ясной целью: показать, что понимание истории не может строиться лишь на сопоставлении выбранных фактов (т. е. внешних проявлений, феноменов). Сквозь противоречивые виражи истории можно различить ее подлинный, сущностный стержень — его нельзя вывести из “голых фактов”, т. к. каждому явлению предшествует ряд объективных и субъективных предпосылок и мотивов. Изучая внутреннюю “интонацию” истории, а не только ее “слова”, можно прийти к более или менее верному пониманию глубинного неискаженного пути страны, сущности национального характера.

Приходится признать, что сейчас такому трезвому осмыслению препятствует несколько серьезных факторов. Главный из них — тотальная манипуляция сознанием населения России, раскрытая и детально описанная С. Кара-Мурзой (“Манипуляция сознанием”). Прибавьте к этому банальную нехватку информации (особенно в провинциях, куда просто не доходят сочинения “неправильных” публицистов), накопительное действие манипуляции, искажающее не только представления человека, но и сам характер его мышления.

 

Построение органичной идеологии

На основе совокупного государственно-национально-нравственного сознания и должна вырабатываться объективная, органичная народная идеология. Она состоит из трех основных частей: нравственное сознание, национальное сознание и государственное сознание. Православие как свободное нравственное учение о Боге, национализм не колониального, а соборного характера. Заметим, что особенности русского национализма и русского империализма естественно вытекают из духа православия: свободное единение (соборность), терпимость к чужому обычаю, но готовность любой ценой защищать свой, нравственное понимание роли государства и венца правителя. Цельное сочетание религиозного, национального и государственного сознания — и есть Русская идея, о которой столько говорят и спорят.

Мы должны строить нашу жизнь на основе истинно русских ценностей, на основе соответствия государства духу народа. Это не произвольные измышления; все культурно-этнические особенности русского народа, приведенные выше — суть элементы системы. Она существует объективно, определяется и географией, и врожденными свойствами народа, и органической верой, и историей. И если наполнять оформившуюся систему не соответствующим ей содержанием — система разрушается. Россия перестает быть Россией. Чтобы сохранить и развить Россию, ее нужно понять, осмыслить ее путь по оставленному историческому “следу”.

И тут может возникнуть “крамольный” вопрос: а зачем нам бороться, зачем вообще Россия должна оставаться Россией? “Патриотизм” многих основывается лишь на понятии того, что мы — русские, а значит, должны противостоять другим, в общем таким же, как мы, но называемым по-другому. Внутренние, духовные различия народов такой патриот увидеть не может или не хочет, патриотическая форма для него важнее содержания. Зачем должна жить Россия, если она сегодня не соответствует идеалам “цивилизованного человечества”, не желает “вернуться на столбовую дорогу цивилизации”, подчиниться мудрому “мировому сообществу”?

Первой ступенью на пути к пониманию смысла России должно стать признание многовариантности развития человечества. Различные культуры в силу различных условий приходили к различному пониманию сути мира и роли человека в нем; уже сегодня стало ясно, что западный путь, путь технического прогресса и роста потребления не может быть общечеловеческим. Если бы, к примеру, все народы сегодня загрязняли природу и потребляли столько же, сколько это делает Запад и его крайнее выражение — США, мир давно бы погиб. Да это и невозможно, так как Запад, “верхушка айсберга”, “золотой миллиард”, существует постольку, поскольку властвует над остальным миром. Поэтому прежде всего нужно отказаться от отождествления какого-либо частного пути с “общечеловеческим” или “цивилизованным”.

Следующим шагом должно быть выявление смысла нашей страны. Ведь, в самом деле, не только самоназванием “русские” мы ценны? Что должно одухотворять нацию, почему мы имеем право на существование и самостоятельное развитие?

 

Геополитический смысл России

Заслуга геополитики в том, что она не отрывает духовное существование от конкретных материальных форм. Одним из факторов развития общества, безусловно, является пространство, на котором это общество рождалось и росло. Сегодня нас приучают к тому, что русские — народ слабый, ленивый, не способный выжить в “цивилизованных рыночных” условиях, и мы нередко склоняемся к тому, чтобы поверить этому. И не ставим очень простой и очевидный вопрос: а как, собственно, мы создали и удерживали в течение многих столетий нашу страну, этот уникальный духовный и геополитический феномен?

Объективно русскому народу пришлось жить в тяжелейших условиях, не сравнимых с условиями стран, которые сегодня ставятся нам в пример.

Во-первых, Россия достойна называться самой холодной заселенной страной. Изотермы на востоке Европы изменяются не с севера на юг, а чуть ли не с запада на восток — каждый, кто возьмет климатическую карту, может в этом убедиться. В результате на одних и тех же широтах в Западной Европе наблюдается мягкий климат, а в России — более холодный и более резкий в перепадах. Даже страны Скандинавии и Канада в этом России уступают. Отсюда — малое количество земель, пригодных для полноценного земледелия, дороговизна дорог, строительства, отопления и т. д. И вовсе не “русской ленью” объясняется сравнительно низкая эффективность нашего сельского хозяйства. На это можно посмотреть с другой стороны: ведь мы показали пример земледелия и производства на территориях, которые везде в мире считаются “мертвыми” (например, земли, находящиеся за Полярным кругом).

Во-вторых, Россия все еще остается самой большой страной. Причем с относительно маленьким населением, сопоставимым разве что с населением крохотной Японии.

В-третьих, на протяжении многовековой истории России наш народ жил в полувоенных условиях из-за постоянных вторжений иностранных армий. Каково же было удерживать и приращивать огромную территорию сравнительно небольшими силами, не сдаться перед захватчиками, не переродиться, а выносить и развить собственную культуру, сохранить древние духовные силы!

Россия создала особый тип империализма — не воинственно-принудительный и не колониальный, собственно, вообще не империализм, а опыт объединения. Сегодня, когда распался СССР, мы забываем, что очень часто соседние народы сами просились в Российскую империю — и им не было отказа. Москва не вытягивала соки из окраин, что характерно для всякого западного империализма, а, напротив, развивала их, и ни один народ не чувствовал себя ущемленным (про черту оседлости сейчас речь не идет — слишком сложный это вопрос, чтобы решать его на бегу).

Из всех этих условий вырос совершенно особый народ — русский народ в понимании не узко-этническом, а более широком и духовном. “Русскими” являются не только великороссы и даже не только украинцы с белорусами, но и все остальные народы, входившие в состав России. Независимо от религии все они отличались особыми качествами, выкованными в суровых условиях, — коллективизмом, жертвенностью, привычкой к помощи и подвигу.

В этом и заключается геополитический смысл России. Кажется, именно эту землю сам Господь избрал для испытания человека. Ведь Истина не может родиться в благодатных тепличных условиях. Ее нужно выстрадать. И тогда она станет внутренне присуща народу. Только в этих местах, только на территории, позже названной Россией, мог выкристаллизоваться русский народ с особым пониманием мира и человека, и только это понимание могло помочь русскому народу выжить — и не просто выжить, а расширить страну, включить в нее десятки народов (не порабощением, а свободным присоединением без всякого “шовинизма”), создать уникальную культуру, сохранить и приумножить народ. Только здесь человек мог так прочувствовать необходимость любви к ближнему, несостоятельность эгоистического индивидуализма, порочность прогресса ради потребления, сохранить чувство греха.

С утерей чувства истины разлагается нация, но истина разложиться не может. Она — с нами, и ее временная утеря — наша вина. Пусть нам говорят, что никакой родины, никакого внутреннего духовного единства у народа нет и не может быть, что есть только свободные индивидуальности, права, свободы... Серьезных аргументов у адептов этих идей нет. Наши либералы просто не видят, не знают Родины (тут нужно вспомнить слова И. Ильина об особом, духовном способе познания — любви), это явление им непонятно и враждебно. Патриотизм сродни вере, и не случайно подлинный русский патриотизм неотрывен от традиционного русского религиозного сознания. В определении патриотизма нет места материальному взгляду, это относится всегда к сфере духовного, не познаваемого человеком до конца.

Либерализм также является своего рода верой. И если для Запада он органичен, то для нас — вреден. Русский либерализм пришел с Запада. Разумеется, нельзя приуменьшать нашу собственную вину в восприимчивости к этой болезни, но о чужеродности либеральной демократии помнить стоит всегда. И вопрос “продолжать ли интеграцию в рыночное общество” должен пониматься как “хотим ли мы остаться собой”. В таком понимании ясно, что рынок, диктатура, демократия — все это вторично, все эти формы определяются содержанием, и если нам дорога наша страна и наша история, то думать нужно о том, как целесообразнее сохранить наше содержание.

К сожалению, сегодня многие влиятельные люди озабочены именно формой, не видя живого духа России и не желая его видеть. И вот, завершая эту краткую работу, скажем: изучайте Россию, познавайте Россию, не будьте ограниченными в своих взглядах, помните, что мы не должны безоговорочно равняться на Запад, мы должны быть собой. Наш духовный исторический опыт трудно сравнить с опытом других культур, он настолько разнообразен, что понимать его тенденциозно и тем более перечеркивать — преступление. Нужно наконец определить, кто мы есть.

С этой самоидентификации (трезвой, взвешенной, освобожденной от эмоций и шор) и должен начаться трудный, долгий, но, нужно верить, результативный путь возрождения России.

Василий Авченко,

г. Владивосток

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N9, 2001
    Copyright ©"Наш современник" 2001

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •