НАШ СОВРЕМЕННИК
Слово читателя
 

ПУШКИН ПОСЛЕ ЮБИЛЕЯ

Много отрадно-радостных дел посвящено Пушкину, вдохновлено им. 10 февраля 2001 года в печально-памятную 164-ю годовщину гибели Пушкина в святых местах Пушкиногорья, где на вечном покое находится его прах, открылся очередной VIII Всероссийский Пушкинский театральный фестиваль, который продлился до 16 февраля и, хочется верить, задал тон многим последующим Пушкинским мероприятиям в первом году нового века.

Но хочется поделиться некоторыми горестными размышлениями по поводу отдельных публикаций на Пушкинскую тему, появившихся после юбилея поэта. Вот, например, "русская элегия" в журнале "Наш современник" № 11 за 2000 год Олега Осетинского "Чудное мгновенье". В одной из глав этой "элегии" под заголовком "Год 1825, июнь. Тригорское" автор по-своему изображает общеизвестную сцену прощания Пушкина и А. П. Керн в Тригорском: "А утром, когда любезная, но уже спокойно-рассеянная Анна Петровна сидела в карете, прибежал, запыхавшись, Пушкин, растолкал без церемоний провожающих, быстро прыгнул на ступеньки кареты, протянул Анне Петровне книгу.

- Вот, вторая глава "Онегина". В лавке не купите! Еще не разрезана.

- Автограф есть? - Анна Петровна умело скрыла зевок".

На самом деле эту сцену Анна Петровна описывает так: "На другой день я должна была уехать в Ригу... Он пришел утром и на прощанье принес мне экземпляр II главы Онегина, в неразрезанных листках, между которых я нашла вчетверо сложенный почтовый лист бумаги со стихами: "Я помню чудное мгновенье..." и проч. и проч. Когда я собиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него промелькнуло тогда в голове, не знаю" (Керн А. Воспоминания. Дневники. Переписка. М., 1974, стр. 36). 175 лет минуло, но и сейчас поражает своей пронзительностью эта сцена.

Под заголовком "Год 1825, июнь. Царское Село" автор заставляет М. И. Глинку говорить:

"...Я только что прочел новую главу "Онегина"... "Бывало, когда гремел мазурки гром, В огромной зале все дрожало, Паркет трещал под каблуком..." (стр. 33 журнала).

Глинка М. И. в июне 1825 г. мог читать только I главу, напечатанную в Петербурге в феврале 1825-го. Цитированные строчки из V главы напечатаны только в 1828 году.

Под заголовком "Год 1836. Петербург". О. Осетинский передает разговор:

К. Брюллов - Глинке (разговор в мастерской художника):

"...Помнишь, у Пушкина: "Я, уважая русский дух, Простил бы им их сплетни, чванство, Фамильных шуток остроту, Порою зуб нечистоту, И непристойность, и жеманство. Но как простить им модный бред и неуклюжий этикет!.." (стр. 38 журнала).

К. Брюллов этих слов Пушкина знать не мог, также их не знал и Глинка. Эта характеристика дамского окружения псковского губернатора осталась в черновиках "Онегина" и стала известна исследователям творчества поэта после его гибели.

Далее: под заголовком "Год 1836. Петербург". Пушкин говорит Глинке: "На прошлой неделе собрались у Яковлева, на Фонтанке, годовщину лицейскую отмечать... И сколько же нас было, представь? Семь человек...

Глинка: "Я видел Корфа, он говорил..."

Пушкин: "Ну да, он был, дьячок - мордан!.. Буффон, князь, Медведь, Матюшка, Мясожоров - и все! Дельвиг умер. Большой Жанно сам знаешь где. Горчаков в Лондоне...

Предчувствия у меня дурные. Письмецо вот сегодня получил, подметное!.."

Да, поленился уважаемый О. Осетинский заглянуть в популярные книги. На последней лицейской сходке с участием Пушкина 19 октября 1836 г. было не семь лицеистов, а одиннадцать, автор "элегии" отказал в праве присутствовать Мартынову, Гревеницу, Юдину, Илличевскому, Комовскому, Стевену, но почему-то поместил в компанию "семерых" "Матюшку" (Матюшкина) и "князя" (?), не участвовавших в сходке. "Горчаков в Лондоне..." - опоздал автор "элегии" почти на десятилетие, в Лондоне давно след Горчакова простыл, Александр Михайлович в это время был в Вене.

И снова каскад несуразностей:

Пушкин - Глинке: "В двадцать пятом году я в Михайловском платил долги книгами... Великопольскому. Экземплярами второй главы "Онегина". Эх, в деревню, капусту поливать - вот мечта!" (стр. 38 журнала).

Глинка: "Прав поэт: "Самостоянье человека залог величия его" (стр. 43 журнала).

Пушкин "экземплярами второй главы "Онегина" долги платить в "двадцать пятом году" не мог, так как вторая глава опубликована в 1826 году. "Самостоянье человека - залог величия его" - эти слова неоконченного стихотворения Пушкина стали известны только исследователям после его гибели.

Удивительны и некоторые другие публикации на пушкинскую тематику.

В "Книжном обозрении" "Независимой газеты" (№ 49 от 28 декабря 2000 г.) Александр Зайцев под рубрикой "Событие" публикует заметку "Последний памятник второго тысячелетия", в которой с восторгом повествует о том, что "В канун католического Рождества 24 декабря в селе Михайловское Псковской губернии был торжественно заложен и сразу же открыт, наверное, последний монумент второго тысячелетия - памятник Пушкинскому зайцу". Автор утверждает, что "По словам Битова, он размышлял над историей легендарного зайца пятьдесят один год". Андрей Битов - писатель и по его предложению создан и установлен заяц. Но если так долго Битов "размышлял", то ему надо было знать, что не "метрах в 200 от усадьбы ему перебежал дорогу заяц", а перед Вревом, т. е. в двух десятках верст от Михайловского. В Тригорском прекрасно знали об этой поездке, и впоследствии дочь хозяйки имения М. И. Осипова рассказывала М. И. Семевскому:

"...слышим, Пушкин быстро собрался в дорогу и поехал; но, доехав до погоста Врева, вернулся назад. Гораздо позднее мы узнали, что он отправился было в Петербург, но на пути заяц три раза перебежал ему дорогу, а на самом выезде из Михайловского Пушкину попалось навстречу духовное лицо. И кучер, и сам барин сочли это дурным предзнаменованием. Пушкин отложил свою поездку... " (А. С. Пушкин в воспоминаниях современников. М., 1974, т. I, стр. 425). Кстати, С. Гессен считал этот рассказ дочери П. А. Осиповой самым достоверным.

Если следовать логике рассуждений Битова, то нам, видимо, надо ожидать нового предложения этого писателя после долгих "размышлений" об изготовлении памятника "духовному лицу", повстречавшемуся Пушкину "на самом выезде из Михайловского".

Сам Андрей Битов в журнале № 12 за 2000 г. публикует подборку материалов из будущей книги "Вычитание зайца", а во вступлении к этой статье "размышляет", что случилось бы с Пушкиным, если бы ему не встретился заяц, т. е., видимо, Пушкин был бы на Сенатской площади 14 декабря. Но почему бы тогда не пойти по пути, подсказанному декабристом С. Г. Волконским, который предполагал, что, если бы Пушкин был на Сенатской площади, он поплатился бы ссылкой в Сибирь и тогда не было бы роковой дуэли... Вся эта история намного сложнее, и ее превращать в театральный фарс не следует и нужно из всех этих "рассуждений" "вычитать зайца" и серьезно отнестись к чрезвычайно драматическому событию в жизни Поэта.

А г-ну Битову, редакции журнала "Звезда", да и многим другим редакциям, публикующим материалы о Пушкине, почаще заглядывать в энциклопедии, и тогда не будет таких грубых ошибок и искажений фактов: "Пушкин закончил лицей 1 ноября".

26 декабря и газета "Новости Пскова" разразилась хвалебной заметкой А. Тиханова "Последний памятник тысячелетия", удивительно, как А. Битов заразил многих журналистов "зайчатиной". Чего стоят здесь хвалебные слова: "уважение к зайцу", "заяц ворвался в мировую литературу", "175-летие перебегания зайцем Пушкину дороги на Сенатскую площадь", "церемония открытия памятника" и пр. и пр.

Эти несколько последних публикаций и событий, связанных с Пушкиным, свидетельствуют о (мягко сказать) непочтительном отношении авторов к Поэту. Недавно скончавшийся выдающийся литератор, историк Вадим Валерианович Кожинов в своей книге "Великое творчество и Великая победа" (М., 1999) пишет, что англичанин А. Бриггс с почтительным изумлением открывает, что на родине Пушкина "к нему относятся как к личному другу, как к кровному родственнику и как к полубогу". А сам Кожинов, размышляя на эту тему, делает вывод: "Пушкин предельно близок каждому русскому, но одновременно он недосягаемый полубог, стоящий выше кого бы то ни было, по крайней мере, из людей русской культуры".

Е. П. Матвеев.
Псков

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N6, 2001
    Copyright ©"Наш современник" 2001

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •