НАШ СОВРЕМЕННИК
Книжный развал
 

Памяти Николая Николаевича Яковлева — русского подвижника

 

Яковлев Н. Н. Сталин: путь наверх

Российская Академия наук, М., 2000; 220 с., иллюстр.

Замечательный русский патриот Николай Николаевич Яковлев ушел от нас 6 апреля 1996 года. Сколько событий миновало в России, сколько скороспелых судеб и еще больше книг мелькнули и канули в Лету, а память о русском подвижнике лишь ярче вырисовывается, а его сочинения становится все более значимыми. Ныне, когда усилиями родных и друзей Николая Николаевича вышло посмертное издание его книги, помянем же добром благородную память ушедшего бойца за русское дело. Он это заслужил в полной мере.

Эта книга — о Сталине, точнее, о его жизненном пути от ранних революционных кружков до становления его во главе великой Страны Советов, вехой на котором стала его историческая победа над Троцким и присными, этими зловещими врагами народа. Это выражение, исходящее от Сталина, — “враг народа”, как и другое не менее емкое — “вредители”, раскрыло для новых поколений свой подлинный смысл именно в наше время, эпоху вселенских мошенников, казнокрадов, проходимцев и ко всему прочему — “агентов влияния” (так деликатно именуют сейчас иностранных шпионов и диверсантов). Напомним, что главы из рукописи Яковлева публиковались несколько лет назад в нашем журнале и, несомненно, памятны читателям. Теперь она издана полностью.

Книга написана ярко, выразительно, даже тогда, когда речь идет вроде бы об известных сюжетах. Вот о юности Сталина: “Коба очень быстро прославился нетерпимостью к несогласным с ним. Обнаружилась и другая черта характера Джугашвили — стремление быть первым... Исчезли юношеская бесшабашность, он pано созревал, приобретал привычки углубленного в себя, порой раздражительного взрослого. От юношеских лет осталась разве стремительная походка, Иосиф не ходил, а почти бежал. Товарищи прозвали его “геза” (идущий прямо). Эту привычку Сталин сохранил почти до смерти”.

А вот отрывок о деятельности главы Советского государства, он взят из неизвестного у нас до сих пор свидетельства американской журналистки о приеме Сталиным профсоюзной делегации США: “С каждым часом беседы возрастало мое уважение его силой, волей и уверенностью. Он создавал впечатление о себе так же, как строил свою политическую линию — неторопливо, методично, кирпич за кирпичом... Через четыре часа Сталин сказал: “Я ответил на ваши вопросы, теперь вы должны ответить на мои”. И два часа пятнадцать минут спрашивал он, а американцы отвечали”.

Не правда ли, обе сцены весьма красноречиво написаны! И такова вся книга. Да, некоторые новые публикации документов, извлеченных из секретных архивов, в ней не учтены, однако горячее исследование профессора Яковлева нисколько не устарело и весьма полезно.

Заметим, как и другие его знаменитые работы. Вот “1 августа 1914 года”, вышедшая четверть века тому назад, где впервые после долгого перерыва русскому читателю рассказали о роли масонов в Февральской революции, она вызвала переворот в умах! А его работы о маршале Жукове, где эта грандиозная личность предстала во всем своем блеске и величии! Нет, такие труды всегда остаются востребованы читателями, причем очень разного уровня.

Или вот самое актуальное ныне из всех, пожалуй, знаменитых произведений Яковлева. Напомнила о нем некая Боннэр в своем пространном интервью в одной из столичных газет. Бывшая санитарка, она давно стала профессиональной “правозащитницей”. Чьи же “права” она теперь оберегает? Прежде всего чеченских бандитов: “Разговоры о том, что Масхадов нелегитимен — это лапша на уши всему населению”. Так, а еще чьи “права” в России нарушаются? Обвиняемых в шпионаже Поупа и Григория Пасько. Кто же такая и откуда эта “правозащитница”? О ней свое время с исчерпывающей полнотой написал Николай Николаевич. Портрет получился настолько выразительный, что мы не пожалеем места на цитату, уж больно интересно и даже весело:

“ ...Все старо как мир — в дом Сахарова после смерти жены пришла мачеха и вышвырнула детей. Во все времена и у всех народов деяние никак не похвальное. Устная, да и письменная память человечества изобилует страшными сказками на этот счет. Наглое попрание общечеловеческой морали никак нельзя понять в ее рамках, отсюда поиски потусторонних объяснений, обычно говорят о такой мачехе — ведьма. А в доказательство приводят, помимо прочего, “нравственные” качества тех, кого она приводит под крышу вдовца, — своего отродья. Недаром народная мудрость гласит — от яблони яблочко, от ели шишка. Глубоко правильна народная мудрость...

Вдовец Сахаров познакомился с некой женщиной. В молодости распущенная девица достигла почти профессионализма в соблазнении и последующем обирании пожилых и, следовательно, с положением мужчин. Дело известное, но всегда осложнявшееся тем, что, как правило, у любого мужчины в больших летах есть близкая женщина, обычно жена. Значит, ее нужно убрать. Как? “Героиня” нашего рассказа действовала просто — отбила мужа у больной подруги, доведя ее шантажом, телефонными сообщениями с гадостными подробностями до смерти. Она получила желанное — почти стала супругой поэта Всеволода Багрицкого. Разочарование — погиб на войне. Девица, однако, никогда не ограничивалась одним направлением, была весьма предприимчива. Одновременно она затеяла пылкий роман с крупным инженером Моисеем Злотником. Но опять рядом досадная помеха — жена!

Инженер убрал ее, попросту убил и на долгие годы отправился в заключение. Очень шумное дело побудило известного в те годы советского криминалиста и публициста Льва Шейнина написать рассказ “Исчезновение”, в котором сожительница Злотника фигурировала под именем “Люси Б.”. Время было военное, и, понятно, напуганная бойкая “Люся Б.” укрылась санитаркой в госпитальном поезде. На колесах раскручивается знакомая история — связь с начальником поезда Владимиром Дорфманом, которому санитарка годилась разве что в дочери.

В 1948 году еще роман, с крупным хозяйственником Яковом Киссельманом, человеком состоятельным и, естественно, весьма немолодым. “Роковая” женщина, к этому времени вооружившись подложными справками, сумела поступить в медицинский институт в Москве. Там она считалась не из последних — направо и налево рассказывает о своих “подвигах” в санитарном поезде, осмотрительно умалчивая об их финале. Внешне она не очень выделялась на фоне послевоенных студентов и студенток.

Что радости в Киссельмане, жил он на Сахалине и в Москве бывал наездами, а рядом однокурсник Иван Семенов, и с ним она вступает в понятные отношения. В марте 1950 года у нее родилась дочь Татьяна. Мать поздравила обоих — Киссельмана и Семенова со счастливым отцовством. На следующий год Киссельман оформил отношения с матерью “дочери”, а через два года связался с ней узами брака и Семенов. Последующие девять лет она пребывала в законном браке одновременно с двумя супругами, а Татьяна с младых ногтей имела двух отцов — “папу Якова” и “папу Ивана”. Научилась и различать их — от “папы Якова” деньги, от “папы Ивана” отеческое внимание. Девчонка оказалась смышленой не по-детски и никогда не огорчала ни одного из отцов сообщением, что есть другой. Надо думать, слушалась прежде всего маму. Весомые денежные переводы с Сахалина на первых порах обеспечили жизнь в Москве двух “бедных студентов”.

В 1955 году “героиня” нашего рассказа, назовем наконец ее — Елена Боннэр, родила сына Алешу. Так и существовала в те времена гражданка Киссельман-Семенова-Боннэр, ведя развеселую жизнь и попутно воспитывая себе подобных — Татьяну и Алексея. Злополучный Моисей Злотник, отбывший заключение, терзаемый угрызениями совести, вернулся в середине пятидесятых годов в Москву. Встретив как-то случайно ту, кого считал виновницей своей страшной судьбы, он в ужасе отшатнулся, она гордо молча прошла мимо — новые знакомые, новые связи, новые надежды...

В конце шестидесятых годов Боннэр наконец вышла на “крупного зверя” — вдовца, академика А. Д. Сахарова. Но, увы, у него трое детей — Татьяна, Люба и Дима. Боннэр поклялась в вечной любви к академику и для начала выбросила из семейного гнезда Таню, Любу и Диму, куда водворила собственных — Татьяну и Алексея. С изменением семейного положения Сахарова изменился фокус его интересов в жизни. Теоретик по совместительству занялся политикой, стал встречаться с теми, кто скоро получил кличку “правозащитников”. Боннэр свела Сахарова с ними, попутно повелев супругу вместо своих детей возлюбить ее, ибо они будут большим подспорьем в затеянном ею честолюбивом предприятии — стать вождем (или вождями?) “инакомыслящих” в Советском Союзе.

Коль скоро таковых, в общем, оказалось считанные единицы, вновь объявившиеся “дети” академика Сахарова в числе двух человек, с его точки зрения, оказались неким подкреплением. Громкие стенания Сахарова по поводу попрания “прав” в СССР, несомненно, по подстрекательству Боннэр шли, так сказать, на двух уровнях — своего рода “вообще” и конкретно на примере “притеснений” вновь обретенных “детей”. Что же с ними случилось? Семейка Боннэр расширила свои ряды — сначала на одну единицу за счет Янкелевича, бракосочетавшегося с Татьяной Киссельман-Семеновой-Боннэр, а затем еще на одну — Алексей бракосочетался с Ольгой Левшиной. Все они под водительством Боннэр занялись “политикой”. И для начала вступили в конфликт с нашей системой образования — проще говоря, оказались лодырями и бездельниками. На этом веском основании они поторопились объявить себя “гонимыми” из-за своего “отца”, то есть А. Д. Сахарова, о чем через надлежащие каналы и, к сожалению, с его благословения было доведено до сведения Запада.

Настоящие дети академика сделали было попытку защитить свое доброе имя. Татьяна Андреевна Сахарова, узнав о том, что у отца объявилась еще “дочь” (да еще с тем же именем), которая козыряет им направо и налево, попыталась урезонить самозванку. И вот что произошло, по ее словам: “Однажды я сама услышала, как Семенова представлялась журналистам как Татьяна Сахарова, дочь академика. Я потребовала, чтобы она прекратила это. Вы знаете, что она мне ответила? “Если вы хотите избежать недоразумений между нами, измените свою фамилию”. Ну что можно поделать с таким проворством! Ведь к этому времени дочь Боннэр успела выйти замуж за Янкелевича, студента-недоучку.

Татьяна Боннэр, унаследовавшая отвращение матушки к учению, никак не могла осилить науку на факультете журналистики МГУ. Тогда на боннэровской секции семейного совета порешили превратить ее в “производственницу”. Мать Янкелевича Тамара Самойловна Фейгина, заведующая цехом Мечниковского института в Красногорске, фиктивно приняла ее в конце 1974 года лаборанткой в свой цех. Где она и числилась около двух лет, получая заработную плату и справки “с места работы” для предоставления на вечернее отделение факультета журналистики МГУ. В конце концов обман раскрылся, и мнимую лаборантку изгнали. Тут и заголосили “дети” академика Сахарова — хотим на “свободу”, на Запад!

Почему именно в это время? Мошенничество Татьяны Боннэр не все объясняет. Потеря зарплаты лаборантки не Бог весть какой ущерб. Все деньги Сахарова в СССР Боннэр давно прибрала. Главное было в другом: Сахарову выдали за антисоветскую работу Нобелевскую премию, на его зарубежных счетах накапливалась валюта за различные пасквили в адрес нашей страны. Доллары! Разве можно их истратить у нас? Жизнь с долларами там, на Западе, представлялась безоблачной, не нужно ни работать, ни, что еще страшнее для тунеядствующих отпрысков Боннэр, учиться. К тому же подоспели новые осложнения. Алексей при жене привел в дом любовницу Елизавету, каковую после криминального аборта стараниями Боннэр пристроили прислугой в семье”.

Это из знаменитой книги Яковлева “ЦРУ против СССР”, которая вышла в издательстве “Молодая гвардия” в начале восьмидесятых годов аж тремя массовыми тиражами! Успех книги, написанной как по американским данным, так и по нашим (из закрытых источников), был неописуем. С началом “перестройки” книгу, естественно, замолчали, хотя никто и никогда не опровергал приводимых в ней фактов. Еще бы, они были совершенно точны, в том числе и о “Люсе Б.” и ее прелестном окружении. А вот несчастного академика Сахарова по-житейски можно только пожалеть, ему, что называется, не повезло со вторым браком. А детям его досталось еще горше...

Знакомясь с прекрасной книгой Н. Н. Яковлева о Сталине, мы, его читатели и почитатели, с великим уважением поминаем весь творческий путь ученого. Он достойно продолжил родовую судьбу защитника своей родины и ее народа.

Сергей Семанов

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N3, 2001
    Copyright ©"Наш современник" 2001

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •