НАШ СОВРЕМЕННИК
Очерк и публицистика
 

АЛЕКСАНДР СЕВАСТЬЯНОВ

 

АГРЕССИВНОЕ МЕНЬШИНСТВО

Не ложись с мужчиной, как с женщиной:
это мерзость.

К н и г а Л е в и т, ХVIII, 22.

История знает немало примеров, когда люди, обиженные природой или гонимые обществом, объединяются в тайные союзы, братства, чтобы, скрыто пользуясь взаимным покровительством и поддержкой, проложить себе путь к источникам богатства и могущества. Эти тайные союзы далеко не всегда бывают оформлены, они могут не иметь ни программы, ни устава, ни церемонии приема, ни присяги. Но все же они безотказно действуют по принципу: свой помогает своему, не считаясь с интересами “не своих”. Так однажды застонал Рим под игом ростовщиков-вольноотпущенников. Так тайная власть иезуитов опутала на какое-то время незримой сетью Европу. Так некогда при дворах восточных сатрапов огромную силу и власть приобретали евнухи, достигавшие званий визирей и мурз, забиравших в свои руки не только финансовую политику, но даже управление армией. Навсегда вошел в историю грозный полководец Али, евнух, визирь Сулеймана Второго. А евнуха по имени Ага-Магомед-хан никогда не забудут грузины: этот персидский военачальник прославился неслыханной жестокостью при взятии Тифлиса в 1795 г. ...

Не странно ли? Человеческое существо, которое не назовешь ни мужчиной, ни женщиной, не способное противостоять в поединке самому заурядному солдату, посылало на смерть и подвиги тысячи воинов, распоряжалось судьбой покоренных городов и народов... Вознесенное на высокий пост закулисной дворцовой интригой, оно владело не только булавой чауша, но и мощными незримыми рычагами. Но сознание этого “великого евнуха”, страшно и неизгладимо травмированное сексуальной неполноценностью, не знало жалости и сострадания к людям. Он словно бы пользовался возможностью мстить всему миру нормальных людей за их нормальность.

В России весьма богатой и влиятельной была тайная секта скопцов, имевшая высоких покровителей при дворе Александра Первого и предпринимавшая даже шаги к тому, чтобы завербовать самого императора если не в сочлены, то в сочувствователи. Сжигавшее души скопцов стремление обратить в свою веру как можно больше здоровых, полноценных мужчин поистине не знало пределов. Начиная с 1772 г., когда по велению Екатерины Великой впервые рассматривалось дело о скопческой общине, появившейся в Орловской губернии, в России до самой революции время от времени вспыхивали судебные процессы, на которых представали десятки искалеченных физически и духовно людей. Скопческие секты были не только среди мужчин, лишавшихся, путем вырезания или отжигания, мошонки и яичек (“малая печать”, “первое убеление”, “сесть на пегого коня”), а порою и члена (“второе убеление”, “царская печать”, “сесть на белого коня”), но и среди женщин, которым вырезали груди, половые губы и клитор. Несмотря на очевидное изуверство подобных мероприятий, сектанты всеми мерами, используя уговоры, подкуп, материальную или служебную и даже родственную зависимость, а также тщательно, казуистически разработанное учение со ссылками на Библию, умудрялись постоянно пополнять свои ряды. Хорошо структурированная, со своей иерархией, скопческая секта ворочала огромными деньгами, умела избежать преследований, пользовалась скрытым влиянием в самых разных слоях общества.

Почему я заговорил о тайных союзах? К чему вспомнил о могуществе придворных евнухов и о зловещей секте русских скопцов? Отнюдь не из любви к скандальной хронике столетий, а по весьма насущной причине. Дело в том, что некая замкнутая и тайная доселе секта, объединяющая сексуально неполноценных людей, в недавнее время открыто заявила о себе и своих претензиях. Эта секта, долго находившаяся “в обороне”, перешла сейчас в наступление: пропагандирует свои принципы, вербует сторонников, стремится к контролю над рядом весьма важных сфер человеческой деятельности и оказывает все более существенное влияние на политику.

До сих пор, находясь за железным занавесом и под защитой соответствующего закона, мы спокойно посматривали на “дикости буржуазной жизни”, видя в этом лишь парадоксы демократии без разумных границ и посмеиваясь: “Ну дают гомосеки!” (речь, как вы уже поняли, идет именно о них). Но ныне, в результате наконец-то свершившейся буржуазно-демократической революции, Россия сама оказалась беззащитной перед наглым напором набравшего в мире силу движения голубых”.

Попробуйте-ка задеть гомосексуалов чем-нибудь в нашей прессе! Их вопль негодования и злобы поднимется до небес! Вас подвергнут жесточайшей травле, но не за то, что вы задели чем-то педерастов — Боже упаси! — а за что-нибудь совсем постороннее, за ваш костюм, вашу родню, ваших друзей, ваши политические и эстетические пристрастия, словом, за что угодно. Но как! Драпируясь в тогу беспристрастного судьи, некий критик, публицист, деятель науки или культуры, отнюдь не афишируя свои пристрастия к гомосексу, шарахнет по вам ядовито-желчной статьей, заботясь не об объективности аргументов, а лишь о количестве и качестве желчи: чтоб подольше не отмыться. Не обнаружив видимых причин такой неистовой злобы, читатель припишет ее, пожалуй, ревности правдоискателя.

Но все это пока еще пустяки по сравнению с тем, что делается в США и Европе. Судите сами.

Дранг нах Остен

Не так много лет прошло с того момента, как Американская ассоциация психиатров заявила, что не считает более гомосексуализм болезнью, а уже в начале 1984 года главный помощник претендента на пост президента от демократической партии Вальтер Мондейл был вынужден публично отметить: “Голубые могут стать самой влиятельной новой политической сектой Америки”. А еще десять лет спустя Билл Клинтон, едва сев в президентское кресло, своим указом отменил, вопреки возмущению военных, ограничения для службы гомосексуалистов в армии — то ли не видел проблем важнее, то ли уже не смел игнорировать требования педерастов.

Казалось бы — меньшинство: ну что его бояться, зачем перед ним заискивать? Не лучше ли, руководствуясь здравым смыслом, делать ставку на здоровое большинство? Но в том-то все и дело, что сплоченное и агрессивное меньшинство в политике, да и везде, значит куда больше, чем размягченное, аморфное, инертное большинство. Вспомним немецких фашистов в эпоху разгрома “пивного путча” в Мюнхене. Все решает энергия движения, сила его напора, сплоченность и организованность.

Всего этого педерастам не занимать. Несмотря на то, что во многих штатах США есть законы, преследующие “преступления против природы”, в том числе оральный, анальный секс, вообще гомоотношения, но уже к 1979 г. 39 амери-канских городов и округов приняли законы, запрещающие дискриминацию гомосексуалистов. А в настоящее время, как пишут Мастерс и Джонсон, “в связи с тем, что организации гомосексуалов растут, как грибы... в таких городах, как Вашингтон, Сан-Франциско и Нью-Йорк, существуют дюжины организаций, поддерживающих гомосексуализм, — организации врачей, адвокатов, учителей и родителей... Другие организации дают гомосексуалам всевозможные консультации, от религиозного совета до медицинской помощи. Во многих колледжах и университетских городках студенты-гомосексуалы организовали группы для оказания помощи друг другу. Газеты и журналы гомосексуального толка, даже религиозные, публикуют информацию о гомосексуальной субкультуре в Америке, а также частные объявления, позволяющие найти сексуальных партнеров” (У. Мастерс, В. Джонсон, Р. Колодны. Мастерс и Джонсон о любви и сексе. Т. 1 — 2. — СПб., 1991. — Т. 2, с. 84, 85). Дошло до того, что протестантская церковь венчает гомосексуалистов, несмотря на прямой запрет (под страхом смертной казни) этого греха в Библии. Сенатор Барни Франк, сам открытый педераст, добился отмены на запрет эмиграции гомосексуалистов в США. Область формального права вообще излюбленное поле битвы гомосексуалистов. Постепенно превратив законы из врагов в друзей, американские педерасты и лесбиянки в своей, одержимой идеей права, стране поставили, как видим, с ног на голову и церковную мораль, и традицию, и государственный интерес, и здравый смысл. И такое происходит не только в Америке: Европа тоже не удержала традиционные рубежи. В Нидерландах, по сообщению министерства обороны, солдаты-гомосексуалисты, посылаемые для прохождения службы в другие страны, получили с 1992 г. право брать с собой своих любовников. (Навоюет такая армия!) В ряде стран Запада даже издаются “гей-путеводители”. В парламентах мира сегодня не менее шести так называемых “открытых геев”, то есть декларирующих и пропагандирующих свою сексуальную особенность. Активную международно-правовую деятельность ведет Международная ассоциация лесбиянок и геев; в частности, под ее нажимом Всемирная организация здравоохранения вычеркнула в 1991 г. гомосексуализм из Международного кодекса болезней, куда он был вписан с 1948 года. Не отстает в своих заботах о гомосексуалах и “Интернэшнл Эмнисти”. Трудится, не покладая рук, Международная комиссия по правам человека для лесбиянок и геев. Вскоре после распада СССР гомосексуализм был признан законным в Латвии, Эстонии и Украине. Едва успев объединиться, Германия объявила, что тюремное заключение за гомосексуализм, существующее с 1871 г., будет отменено. Позднее бундестаг принял закон, легализующий однополые браки. Во Франции депутаты от социалистической партии подготовили проект закона, гарантирующего все права гомосексуальных пар; он включен в программу законодательной реформы страны. Даже на далеком острове Мэн, принадлежащем Великобритании, где до недавнего времени гомосексуалисты преследовались по закону, парламент, под жестким давлением британской и мировой общественности, был вынужден легализовать гомосексуализм весной 1992 г. Правда, в самой Англии в 1990 г. принята так называемая статья 28, запрещающая пропагандировать гомосексуализм на сцене, в кино, по ТВ и в прессе,— едва ли не единственный пример легального сопротивления натиску педерастов. У последних, кстати, факт принятия этой статьи вызвал во всем мире яростный протест (см., например журнал “Advocate”, Los-Angeles, 05.06.90). В целом же можно констатировать, что законодательство и Старого, и Нового Света капитулировало перед требованиями сексуальных меньшинств.

Впрочем, область права — не единственная арена борьбы: гомосексуалисты прекрасно понимают, что добиться прочной победы здесь можно, лишь переломив в свою пользу общественное мнение. Поэтому сфера идеологии, а особенно — область литературы и искусства, есть давний стратегический объект усилий гомопропаганды. Разрабатываются и внедряются в сознание доверчивой публики многочисленные мифы о прелести и безвредности гомосексуализма. В разных странах под контроль, скажем так, “гомосексуальной партии” попадают целые направления духовной жизни человека. Так, в США сильнейшее гомолобби в литературе; даже на школьных уроках, к примеру, изучают пьесу о проблемах педерастов. Знакомые филологи шутят, что в Штатах сегодня может иметь успех лишь роман, героиня которого негритянка, желательно с еврейской фамилией, безработная, лесбиянка и инвалид (в одном лице). Во Франции такое же лобби — в литературе, театре и кинематографе. (Помню, как навсегда перестал верить в героя Жана Марэ, узнав, что он — президент ассоциации педерастов.) Не так давно вторая по престижности, после Гонкуровской, литературная премия Франции, “Ренодо”, была присуждена прозаику Г. Ле Тузу за книгу “Как твой отец”, “повествующую о нелегкой доле сына и папы — гомосексуалистов” (“Известия” от 07.12.94). Не прошло десяти дней, как те же “Известия” любезно сообщили об открывшемся в Париже первом кинофестивале, посвященном гомосексуалистам и лесбиянкам. Весьма показательно, что этот форум, на котором представлено около ста документальных и художественных лент, проходит в Американском центре (“Известия” от 17.12.94). В Германии гомофилией охвачен мир художественных галерей, контролирующих развитие изобразительного искусства. Гомосексуальный акцент поп-культуры давно уже носит всемирный характер. И так далее. О газетах, журналах и телепрограммах, несущих в массы идеи гомосекса, я уже не говорю: имя им легион.

Многолетняя целенаправленная работа гомосексуалистов по овладению общественным мнением привела к тому, что любое выступление против распространения гомоидеологии немедленно и жестко блокируется, а на тех, кто осмеливается возвышать свой голос, чтобы пробудить защитный инстинкт здорового (пока) большинства, наклеивается ярлык гомофоба. С вытекающими из этого нелегкими последствиями. Как пример, приведу судьбу известной эстрадной певицы Донны Саммер. В 1983 г. она публично заявила на концерте, что СПИД — божья кара за гомосексуализм, и отказалась включить в свой новый альбом песню, посвященную гомосексуалистам. За это против нее составился целый заговор: в результате многолетнего бойкота ее карьера и судьба были сломаны. Спустя восемь лет, в 1991 г., она вынуждена былa заявить о своей “ошибке”, признать, что никого больше не осуждает. Но поздно: пути назад уже не было. Этот факт мести, по материалам журнала “Гей-Таймс”, в злобно-ехидном тоне пересказала газета “Тема” (№ 1, 1992, статья “Житейская история”). Зловеще многозначительно свидетельство рок-критика Артема Троицкого: “Гомофобия... считается во всем мире признаком исключительно дурного тона, и можно быть абсолютно уверенным, что если бы кто-то из рок-звезд сделал заявление подобного рода, он тут же был бы подвергнут остракизму всей прессы” (“Тема”, № 4, 1992). Заметим, что такое положение сложилось, конечно, не во всем мире (даже в США, по статистике, только 1/3 населения — пока! — не против гомосексуализма), и к тому же лишь недавно — как результат активнейшего и массированного “промывания мозгов”. Но так или иначе, у американских гомосексуалистов хватает сегодня сил не только на то, чтобы справиться с какой-то одной певичкой или даже рок-звездой. К примеру, во всех штатах Америки “Союз геев и лесбиянок против клеветы” сумел организовать пикетирование кинотеатров, где шел фильм “Основной инстинкт”, поскольку бисексуальные женщины изображены там “в порочащем их виде без каких-либо оснований”. Известны и другие примеры подобных массовых акций. Значение именно общественных выступлений особенно велико для осуществления целей гомосексуалистов, поскольку, что бы ни утверждала их пропаганда, далеко не все страны склоняются к легализации этой специфической сексуальной страсти.

Так, даже в самой Америке, в 24 штатах и округе Колумбия, до сих пор существуют законы, аналогичные статье 121 УК РСФСР, преследующие за факт гомосексуализма. В штате Род-Айленд, например, за это дают от 7 до 20 лет тюрьмы. В Великобритании, как отмечалось выше, категорически запрещена пропаганда гомосексуализма. Сохраняются запреты и уголовные наказания за гомосексуализм в традиционных католических странаx — Польше, Литве, Испании, Латинской Америке. Поскольку нищета и скученность населения, равно как и сексуальный темперамент у латиноамериканцов, весьма велики, факты гомосексуализма там нередки. Общество борется с этим по-своему. Недавно “Интернэшнл Эмнисти” выразила протест правительству Колумбии в связи с тем, что несколько сот гомосексуалистов были убиты в этой стране за последние годы “Эскадронами смерти”, то есть отрядами анонимных “чистильщиков общества”, созданными на добровольных началах. Нетерпимо относится к гомосексуализму, карает его по закону весь мусульманский мир, а также государство Израиль. Длительные сроки заключения предусмотрены за гомосексуализм в Китае, Вьетнаме, Новой Зеландии. До недавнего времени и в России гомосексуализм был уголовно наказуем.

Тем не менее признаем: с начала 1970-х гг. гомосексуализм совершил гигантский рывок в смысле утверждения себя в быту и идеологии Запада, а в последние годы — и ряда стран Восточной Европы и России. На смену сексуальной революции явилась революция гомосексуальная. Вырождение пошло крещендо.

Благодарность президента, или Педерасты за Ельцина

Немного хроники.

1990 год. Создается Либертарианская партия СССР — партия сексуальных меньшинств. Лидер — Роман Калинин. Осенью он едет в Штаты для обмена опытом и инструктажа. Мэр Сан-Франциско провозглашает 16 ноября “Днем Романа Калинина в Сан-Франциско”. Мэры Нью-Йорка и Чикаго заявляют о поддержке общественной борьбы советских гомосексуалистов. Плоды поездки не заставили себя ждать.

В апреле 1991 г. в Эстонии, в Нарве, тиражом 20000 экземпляров выходит № 1 гомо-газеты “Тема”; главный редактор — Р. Калинин. В газете объявлено о назначенной на 23.07.91 г. Международной конференции геев и лесбиянок. Организаторы — Московский союз лесбиянок и геев и Международная комиссия по правам человека для лесбиянок и геев. Место проведения — столица нашей родины Москва. В выходных данных газеты указаны ее почтовый и юридический адрес. Газета, как и положено, становится не только коллективным агитатором и пропагандистом, но и коллективным организатором.

Второй номер “Темы”, изданный вдвое меньшим тиражом, выходит в Днепропетровске в злополучном августе (но готовился ранее). В нем — обращение Либертарианской партии к народу и властям. Читаем: “Наряду с общедемократическими требованиями, как то: становление нового экономического и политического порядка в стране, основанного на принципах гуманизма и приоритета прав граждан над государством, партия занимается отнюдь не традиционными для сознания многих проблемами и предлагает такие же нетрадиционные способы их разрешения. К примеру, мы боремся за легализацию наркотиков... Мы предлагаем наделить детей, как самую угнетенную часть населения, в полном объеме гражданскими и политическими правами с момента рождения... Мы требуем изъятия из УК статьи, предусматривающей наказание за добровольные мужские контакты... Мы считаем недопустимой дискриминацию по сексуальному признаку, как противоречащую международным правовым стандартам”. Сюда же подверстано обращение, подписанное многими советскими поп-музыкантами, где говорится, что 121 статья УК “лишает конкретно в нашей стране каждого (?! — А. С.) разумного, внутренне свободного и зрелого (либо на пороге зрелости) (выделено мной.— А. С.) человека права на сексуальный выбор”.

Тем временем, пока готовился и выпускался № 2 “Темы”, в Москве произошли два важных события.

В конце июля в самом центре Москвы, у Моссовета и Большого Театра, в рамках обещанной Международной конференции состоялся так называемый “Гей Прайд Парад” — “Парад гордости гомосексуалистов”. Как откомментирует впоследствии это событие “Тема” № 3: “Эти дни войдут в историю гомосексуального освобождения во всем мире”. Конференция закончилась 1 августа “фантастическим банкетом в ЦДРИ, где совершенно бесплатно (так уж?! — А. С.) пенилось в бокалах шампанское, лился коньяк, играла музыка”. Властям было не до резвящихся вовсю педерастов — готовились дела покруче.

Вскоре разразилось ГКЧП. Участие педерастов в событиях было весьма заметным. В редакционной передовой под заглавием “Наши” зам. главного редактора “Темы” В. Лазаренко признается:

“Участие геев в обороне Белого Дома было довольно существенным... Сотни геев были на баррикадах в те страшные дни и ночи” (№ 3 — 4, 1991, с. 2). А чуть далее в том же выпуске в ответ на заявление Романа Калинина: “Очень много голубых было на баррикадах” следует комментарий Валерии Новодворской: “Люди, которые вышли на баррикады, были лучшими людьми страны” (там же, с. 11).

Заслуги перед новой властью не остались без последствий. Один за другим свободно стартуют печатные органы для российских гомосексуалистов: журналы “Ты”, “Риск”, газеты “Импульс”, “Одна десятая”, “Сибирский вариант”.

В Санкт-Петербурге регистрируются две гомоорганизации: “Фонд имени Чайковского” и “Крылья”.

26 октября 1991 г. на учредительной конференции в Москве в присутствии 50 делегатов из Москвы и Петербурга было объявлено о создании Российского союза лесбиянок и геев, избран Координационный совет в составе 9 человек.

“Тема” № 5 за 1991 г. публикует официальный ответ Минюста РСФСР на требование об отмене статьи 121: “Одна из задач подготавливаемого кодекса состоит в том, чтобы максимально декриминализировать деяния, которые в настоящее время не представляют значительной общественной опасности. К ним относится и мужеложество” (выделено мной.— А. С.).

Однако принятие нового УК — дело долгое. Защитники Ельцинa и демократии ждать не хотели: они не за то боролись, чтобы еще годы жить в неопределенности. Гордиев узел разрубил, со свойственной ему непосредственностью, сам Президент. Уже в 1992 г. фактически прекращается преследование по вышеуказанной статье, а 29.04.93 г. Президент подписывает закон, по которому добровольные мужские контакты вообще стали ненаказуемы. Не думаю, чтобы Ельцин на протяжении жизни питал глубокие симпатии к педерастам. Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, кто готовил этот закон, какие рычаги из-за океана и в России были для этого приведены в движение. Но факт остается фактом: простой русский мужик, попавший в верховные правители, сполна рассчитался с педерастами за поддержку в августе.

Движение гомосексуалистов получило в результате закона колоссальный импульс и живо на него отреагировало. Комментируя первую в России гей-дискотеку, проведенную фирмой-фондом “Радуга” в кинотеатре “Ленинград”, газета “Тема” пророчески заметила: “Совершенно очевидно, что это только начало целой волны голубых дискотек, лесбийских шоу, тусовок, бань. Ближайшие месяцы целый ряд близких к голубому движению и общепиту людей займется организацией мест отдыха, коммерческих геевских мероприятий” (№ 4, 1992, с. 21). О том, во что вылились подобные инициативы, позволяет судить заметка А. Кулиша в одном из сентябрьских (1994) номеров “Независимой газеты”: “Голубой вагон. Сексуальные меньшинства собрались на карнавал в гей-клубе “Премьера” ночью с пятницы на субботу в последнюю неделю лета. Фойе Театра киноактера, где расположен клуб, с трудом вмещало всех желающих, так что в целом праздник оставил ощущение взбесившегося поезда метро в “час пик”. “Ну и пидовник!” — восклицал со сцены неподражаемый ведущий карнавала продюсер Михаил Плоткин. Раскованность отдыхающих не знала границ. От жары люди стали сбрасывать с себя одежду прямо на пол, где она и валялась, подобно трупам. Скромный наркоманский кружок около гардероба вскоре утратил свою скромность, и уже через пару часов по всему танцевальному залу потянулся густой запах шмали. Карнавал не был обойден знаменитостями, среди которых были замечены Раф Сардаров, певица Сабина и, конечно же, Борис Моисеев. Последний напился до непотребства и заснул, уткнувшись лицом в тарелку. В общем, нормальное богемное веселье. А утром случайные прохожие на улице Воровского могли с изумлением наблюдать “Неронов”, прогуливающихся рядом с зазывного вида “девицами”, у которых за ночь уже успела отрасти легкая щетина”. Воистину, как пишет педераст В. Лазаренко: “Гомосексуализм — нормальное явление”. Симптоматичны и многие другие новации в нашей духовной жизни.

Пожалуй, наиболее наблюдательно подвела итог сногсшибательным завоеваниям российской демократии газета “Народное дело”: “Кто из нормальных русских людей мог себе представить, что один из кандидатов на пост Президента России может быть Роман Калинин, еврей и официальный глава общества педерастов?” (№ 1, 1992). Пoucтuнe, никто.

Итак, “громада двинулась”. Куда — известно.

 

Волк в овечьей шкуре

“Ну, а почему все это должно тревожить кого-то? — спросит меня, возможно, читатель. — Кому мешают педерасты? Они тихие, милые, чем-то там между собой занимаются — кому какое дело? Лишь бы любили друг друга, а не убивали и не дрались”.

Итак, чем плох гомосексуализм? И что это вообще такое — болезнь, извращение, образ жизни? Вариант нормы?

Пропагандисты гомосекса утверждают именно последнее: мы нормальные — нас сделала такими Природа, она так захотела, значит, ей так надо, она не ошибается и т. д. (Представим-ка себе подобные аргументы в устах, скажем, даунов!) Находятся, к сожалению, и врачи, которые по каким-то своим соображениям твердят нам то же самое (у нас ярым заступником гомосекса многие годы выступает социолог-сексолог Игорь Кон).

Надо сказать, что сами гомосексуалисты не стремятся к открытому, объективному обсуждению их проблем, к “прению сторон” и, прячась за ширмой ангажированных врачей и журналистов, пытаются подобные обсуждения сорвать. “Когда говорят, давайте сначала обсудим эти проблемы в кругу специалистов, это очень даже не невинно”, — признается в своих опасениях “Тема” (№ 3, 4, 1991, с. 5). Они не хотят этого потому, что существует прямо противоположная точка зрения на гомосекс, высказанная не менее авторитетными людьми, с которой нас, правда, почему-то не знакомят. Так, еще в 1970 г. в “Журнале Американской медицинской ассоциации” психиатр Чарльз Сокаридес назвал гомосексуализм “ужасным расстройством, злокачественным по характеру, принявшим размер эпидемии”. Считал гомосексуализм болезнью и протестовал против его легализации президент АМН СССР В. Покровский. Разновидностью душевного расстройства именовали гомосексуализм Фрейд и его последователи.

Кто прав? Позволю себе поделиться некоторыми соображениями.

Во-первых, я не думаю, что это так уж принципиально: болезнь или не болезнь. Если нет, то тем хуже для гомосексуалов: больной мог бы претендовать на наше сочувствие и снисхождение.

Во-вторых, можно быть не больным (то есть здоровым), но, по разным соображениям, отличаться ненормальным, девиантным поведением, испове-довать, причем сознательно, ложные принципы. Нам объясняют: гомосексуалисты проходят все обычные системы тестирования, и никакой патологии при этом не замечается. Они, стало быть, нормальные, здоровые люди. Да, нормальные, во всем, кроме одного. Но разве этого одного недостаточно, чтобы считать их ненормальными?

В-третьих. Некоторые ученые в последнее время утверждают, что виной всему — ген гомосексуализма, передающийся по женской линии. Но если это верно, то приходится задумываться над новыми вопросами:

— как насчет селекции? Не подумать ли о выбраковке носителей гомогена, об их стерилизации, хирургической или социальной?

— как назвать тех, кто занимается гомосексом, не будучи генетически предрасположен к нему? По данным А. Кинзи, на 1953 г. в США было 4% людей, изначально и последовательно гомосексуальных (сегодня их насчитывают 2 —3%), но зато 37% белых американских мужчин имели хотя бы однажды оргазм с мужчиной. Ясно, что перед нами два типа поведения. Возможно, именно эти 2 — 4% — генетические гомосексуалы. Кто же тогда остальные 33 — 35%? Могут ли в таком случае эти две категории претендовать на одинаковое к ним отношение? Ясно, что судить и наказывать гомосексуалов от рождения несправедливо, но чем оправдать других?

— самое главное: любая генетически передающаяся аномалия несет с собой угрозу не только для индивида, но и для вида и рода в целом. Иными словами, гомосексуализм — болезнь не столько личности (Бог бы с ней!), сколько человечества; это проблема не какого-то конкретного педераста, а важная демографическая проблема. Это опасная, вредная мутация, к тому же заразная для окружающих. Известно, скажем, что если 18% новорожденных — дебилы, то в нации начинается необратимый процесс вырождения. Какой для этого требуется процент урожденных гомосексуалистов?

Педерасты и лесбиянки настойчиво навязывают нам мифическую статистику. Они утверждают, что люди их типа рождаются в каждом десятом случае. Научные данные этого не подтверждают даже по такой стране, как США. Но интересно, каков этот процент в тех нациях, где веками шла выбраковка гомосексуалов путем смертной казни: у евреев, у мусульман? Традиционно не был распространен гомосексуализм и в России: каков этот процент у нас? И в каком направлении движется дело? Нет ли угрозы роста гомосексуальности?

Второе тысячелетие нашей эры, итоги которого пора подводить, позволяет резюмировать: на протяжении многих столетий выжили, сохранили аутентичность и укрепились нации, берегшие свою национальную и сексуальную монокультуру. Например, китайцы, евреи, арабы, турки. Погибли же нации, сексуально “плюралистические”, допускавшие смешение крови и сексуальный произвол. Где эллины? Где египтяне? Где римляне? В этом смысле образцом можно считать еврейский народ, добившийся грандиозных успехов в нашем веке, несмотря на многие неблагоприятные факторы, действовавшие долгие века. В чем причины этого? Несомненно, важнейшая из них в том, что в иудаизме наложен жесточайший, под страхом смерти, запрет на любой нездоровый секс: на прелюбодеяние (при узаконенном многоженстве), на изнасилование, на кровосмешение и на гомосексуализм. Категорически запрещено также и национальное смешение. В этих запретах — мудрость сотен поколений, благодаря которой евреи сегодня и празднуют триумф. Неужели мы оттолкнем эту мудрость только потому, что она еврейская?

Правда, вне Израиля среди самых видных апологетов и пропагандистов гомосексуализма мы часто видим евреев. Почему? Двойной стандарт (что запретно, вредно для “избранных”, то желательно для “геев”)? Или срабатывает принцип: меньшинства всех стран соединяйтесь? Возможно и то, и другое: во всяком случае, веры таким советчикам нет.

В-четвертых. С точки зрения некоторых сексологов, гомосексуализм — не девиация, а вариант нормы. С другой стороны, те же самые сексологи относят к девиациям и сурово осуждают некрофилию и садизм.

Ну, что касается некрофилов, то они, в отличие от гомосексуалистов, никого из живых не вовлекают в ненормальное существование. А значит, не вредят жизни. Можно ужаснуться их пристрастиям, но общественной опасности они в себе не несут.

Вопрос с садизмом сложнее. С одной стороны, садизм и мазохизм есть важные компоненты полоролевого стереотипа. Мазохизм у женщин “это не столько невроз, сколько гипертрофия традиционной модели феминности” (И. Кон. Вкус запретного плода, с. 325). Соответственно следует рассматривать садизм как “гипертрофию традиционной модели маскулинности”. Но если это так, то подобные проявления, как и любые половые отличия, нужно если не культивировать, то, по крайней мере, относиться к ним традиционным образом, не пытаться искусственно их изменять. Если, конечно, не стремиться к “стиранию граней между мужчиной и женщиной”.

С другой стороны, невозможно уйти от того непреложного факта, что анальный секс вообще и мужеложество в частности — есть, несомненно, проявление садомазохистских отношений. Как признают сами педерасты, “садомазохизм всегда был важной и заметной частью геевской культуры” (“Тема”, № 4, 1992, с. 21); видимо, тут играет роль целый комплекс причин. Во всяком случае, неудивительно, что педерастия частое явление там, где особую важность имеют отношения господства-подчинения: в армии, в тюрьме, в обезьяньем питомнике.

Но не надо думать, что внутренняя агрессия педерастов устремлена только на партнеров по их сексуальной секте. Нет, друзья-читатели, мы с вами — тоже объект их недобрых устремлений. Это выражается по-разному: в стремлении уязвить, принизить мир нормальных людей, возвыситься над ним; в стремлении втянуть в свое сообщество, обратить в свою веру все новых и новых неофитов, в том числе несовершеннолетних, подобно тому, как это делали сектанты-скопцы; в стремлении разбить выработанные тысячелетиями нравственные установки и даже в попытках разрушить такой шедевр Природы, как полоролевой стереотип, и опошлить половой инстинкт, инстинкт размножения рода человеческого. А как ведут себя педерасты, подхватившие смертельный СПИД?! Чтобы не показаться голословным, приведу несколько примеров, как они к нам относятся.

“Я бы посоветовал гомосексуалистам чувствовать себя аристократами, чувствовать себя людьми избранными, сливками общества”, — советует актер театра Романа Виктюка в интервью под названием “Мадам!” (“Тема”, № 4, 1992). “С властями не церемоньтесь”, — рекомендует зарубежный деятель гомодвижения Ноэль Грейг (“Тема”, № 1, 1992). “Мы заслужим свою свободу шоком, борьбой, не щадя нервы гетеросексуалов”, — обещает нам передовая “Coming out” состоялся!” (“Тема”, № 3 — 4, 1991). А вот как относится педераст к женам или возлюбленным, которым “повезло” связать свою жизнь со скрытым гомосексуалом: “Спит кто-то со своей дуськой, а в это время мечтает о мужике” (интервью с Ю. Буровым, худруком московского театра “Экзотика” — “Тема”, № 5, 1991). Худрук при этом жалеет именно “своих”, а не бедных “дусек”, которым — порой пожизненно! — досталось такое “сокровище”. Порожденная комплексом неполноценности мысль о некоем превосходстве гомосексуалов над нами красной нитью сквозит через их высказывания и выступления. Как точно отметили Мастерс и Джонсон: “Сегодня многие гомосексуалы стремятся наконец “выйти из клозета”, чтобы публично продемонстрировать гордость за свою сексуальную ориентацию” (там же, с. 83).

Естественно, наш мир, мир здорового большинства, их не удовлетворяет; естественно, они хотели бы его переделать, создать новый мир на свой вкус, по своему образу и подобию. “Думаю, в скором времени быть голубым или розовой будет даже модно, и все начнут себе приписывать почетный титул”, — мечтает некий москвич Игорь (“Тема”, № 1, 1992). “Есть у меня давняя мечта — создать театр, спектакли которого были бы построены только на нашей теме”, — признается уже цитированный худрук Ю. Буров. Ученый апологет гомосексуализма Игорь Кон ставит задачу по-научному: “осмыслить новые реалии и сблизить сексуальное поведение и моральные установки”, то есть морально санкционировать набравшее силу движение педерастов, “развенчивать традиционную модель маскулинности... причем делать это в недрах самой юношеской субкультуры”, превратить “гомосексуальное подполье в “голубую субкультуру” со своими формами групповой жизни — длинный и сложный процесс, требующий активного участия социологов и общественных работников. В ряде стран такой опыт уже имеется, на него можно и нужно опираться” (“Вкус запретного плода”, с. 118, 257, 242). О том, к чему этот опыт привел в странах Запада, уже говорилось. Но сами педерасты оценивают этот опыт в высшей степени положительно. И свои усилия по его адаптации в России направляют в главную мишень — в наше сознание. “Наше общество — гетеросексуальное. Ребенок с детства воспитывается гетеросексуальным, ему навязываются гетеросексуальные идеи... Навязывание этих стереотипов — чудовищно”, — откровенно пишет газета “Тема” в редакционной статье (№ 3 — 4, 1991). Тем самым обозначая главный объект агитации и пропаганды: дети, юношество. Это, конечно, не значит, что наша взрослая психика не атакуется при этом. Взять хотя бы такую вещь, как терминология. Тот же Кон верно указывает: “Очень важны ярлыки, термины, с помощью которых люди обозначают сексуальную ориентацию”. Ну что же, до недавнего времени у нашего народа здесь все было достаточно определенно, использовались, в основном, слова: гомосек, гомик, сосун, козел вонючий, кобел, ковырялка и т. п. Сегодня нас, кажется, призывают принять формулировки типа: почтенный педераст, досточтимый гомосексуал, любезный гей, милейший голубой. Мастерс и Джонсон, в частности, отмечают, что слово “гей” — утверждает общественно-политический статус людей, гордящихся своей сексуальной ориентацией”. Но такая попытка — не что иное, как насилие над психикой нашей нации, попытка заставить ее изменить свои базовые сексуальные стереотипы. Подобные стремления снять в общественном сознании табу, наложенные здоровым инстинктом на извращение полового чувства, — есть провокация. А взять гнусную туалетную пропаганду! Вызывающие, циничные росписи сортиров, этой стены гомосексуального плача, — как явно за последние 20 лет приобрели эти надписи гомоуклон! Это ли не попытка совращения, в том числе малолетних, с неустойчивой сексуальной ориентацией? Но если бы все ограничивалось печатной и устной пропагандой, а также туалетной рекламой! Совершенно прав А. Гафаров: “Все специалисты сходятся во мнении: гомосексуалисты опасны тем, что навязывают свой образ жизни, обладают громадным опытом совращения, прекрасно знают психологические приемы, без стеснения используют служебное положение” (“Вечерняя Казань” от 26.03.92). В странах, на опыт которых призывает опираться Кон, это происходит, например, следующим образом. “В газете “Чикаго трибюн” (16.05.77) появилось сообщение о деятельности крупной национальной организации гомосексуалов, занимавшейся наймом мальчиков для проституции по всей стране. В Лос-Анжелесе существует общество Рене-Гуньона, действующее под девизом: “Секс начинается с 8 лет, иначе будет слишком поздно”. Цель этой организации узаконить сексуальные отношения между взрослыми и детьми. Североамериканская “Ассоциация любви к мальчикам”, выступающая в поддержку прав взрослых на половые контакты с подростками, недавно обвинила ФБР в “охоте на ведьм” в связи с тем, что двое ее участников были арестованы за участие в похищении детей” (Мастерс и Джонсон, с. 101). А во Франции, на родине куртуазной поэзии, Александра Дюма и Мопассана, ежегодно пропадают из семей около семи тысяч мальчиков. Судьба многих из них, попавших в лапы тайных торговцев “живым товаром”, весьма печальна и безысходна: их приучают насильно к наркотикам и превращают в игрушки богатых педерастов. Такой вот опыт. “Передовой”.

У нас пока до этого, вроде бы, не дошло. Однако выразительных картин хватает. Так, в те дни, когда наша гомосексуальная тусовка переживала успех своей Московской конференции, в городе Владимире шел процесс некоего А. Королюка, которому вменялось 9 эпизодов мужеложества, большинство из которых в отношении несовершеннолетних. А вот характерный эпизод из очерка В. Лазарева “Мой Барнаул” (“Тема”, № 4, 1992): “Этот неорганизованный слой всегда, казалось, только и ждал, чтобы в него внесли порядок и организованность. Этим долгожданным “гостем” оказался человек, называвшийся Магистром, под коим и был известен в голубом мире. Он-то и стал основателем Ордена Голубой Лилии. “Вербовка” и воспитание голубых было его хобби”. Речь здесь ведется, главным образом, о юношах. Или вот признания некоего Геннадия Н-ова; вначале он констатирует свое нынешнее положение: “Мне сейчас трудно даже представить, что я мог бы полюбить женщину. Живу воспоминаниями, занимаюсь онанизмом под порнографию, любуюсь на улице современными фавнами и фавнятами”, а затем откровенничает о прошлом: “Партнеров искал в основном по туалетам... На контакт шли самые интересные мальчики” (“Тема”, № 1, 1992). А вот в Липецке — наоборот, один из уже развращенных ранее юношей, пятнадцатилетний М., в одном из городских туалетов последовательно соблазнил троих взрослых мужиков, предоставив им возможность оральных и анальных контактов, в результате чего под суд попали все четверо, в том числе семейные взрослые (“Тема”, № 2, 1991). Апологеты гомосекса утверждают: среди тех, кто выбирает эту дорогу, лишь только 25% прошли через руки совратителей — всего-то! Но разве этого мало? И разве речь при этом не идет о самых уязвимых, самых неокрепших душах? Растление — само по себе страшное явление, но оно касается не только личности растлеваемого: цепная реакция захватывает и часть общества. Нам трубят в уши о страданиях гомосексуалистов, об их душевных травмах, но разве тревога и боль родителей, друзей совращенных юношей, тех девушек и женщин, которые могут полюбить когда-нибудь их на свою беду,— ничего не стоят? Почему следует жалеть первых и не жалеть вторых?

Мне жаль и тех, кто по своей воле, повинуясь то ли извращенной моде, то ли корыстному интересу, то ли любопытству, пробужденному искусной пропагандой, встает на путь, ведущий в гомосексуальное существование. Их не ждет ничего особо хорошего. В большинстве случаев, если судить по признаниям самих педерастов, их “любовь” — чисто физиологического характера, чем и объясняется беспорядочность и случайность их связей. Как пишет уже цитированный Геннадий Н-ов: “Все сводится к заячьей любви...… Мы все слишком себя ограничиваем, довольствуясь пятиминутными контактами, порой только через дырку в туалете”. Вот такую свободу, такое личное счастье отстаивают и пропагандируют эти люди. А вот признание американского исследователя: “Мир “голубых” — хищный и жестокий мир. Изнутри он выглядит еще более зловещим, чем это могут предположить его гетеросексуальные сторонники” (K a r l e n A. Homosexuality: The Scene and its Students. — In: H e n s l i n J. M. and S a r a g i n E. The Sociology of sex, pp. 223 — 248. — New York: Shocken Books. 1978).

Нельзя, говоря о гомосексуалистах, не упомянуть и об опасности СПИДа. Среди инфицированных педерасты представляют весомую часть. В Швейцарии, например, эта часть — 35%, у нас, по данным 1991 г.,— 39%. Отечественные педерасты не торопятся на проверку: из 90 зараженных 87 были обнаружены при конфиденциальном обследовании по контактам (“Тема”, № 3 — 4, 1991). Примерно в то же время “СПИД-инфо” писал: “В Москве учащаются случаи заражения ВИЧ среди мужчин-гомосексуалистов. Весьма характерно, что многие зараженные вирусом и не думают о том, чтобы не заразить партнера... Определенно известно, например, что от одного врача, знающего о своей болезни с 1987 года, заразилось по крайней мере трое” (№ 7, 1991, с. 2). Аналогичный случай приведен в книге “1001 вопрос про “это” В. Шахиджаняна: гомосексуалист, зная, что он ВИЧ-инфицирован, не только продолжает ходить на “плешку” для встреч с новыми и новыми партнерами, но еще и имеет невесту (с. 299). Как видим, эта публика не склонна щадить не только нервы, но и жизни окружающих.

В связи со всем сказанным хочу еще раз подтвердить: опасна не только прямая пропаганда гомосексуализма, опасно любое упоминание о нем в позитивном или даже нейтральном тоне. Любая подобная акция работает на разрушение вековых табу в общественном сознании, а значитпсихологической защиты от раковых клеток гомосексуализма. Академически объективный подход здесь в высшей степени неуместен. И гуманизм — не аргумент, когда идет речь не просто о борьбе интересов, а о защите жизни и здоровья общества и человеческого рода. Представим себе, что было бы, если бы Дмитрий Донской вдруг заявил, что все, мол, люди, все человеки — и пошел бы, в духе христианской демократии, брататься с Мамаем.

Только сумасшедший энтомолог мог бы провозгласить, что жизнь и гипотетические права муравья важнее, ценнее, чем жизнь и права муравейника. Но ведь муравейник, рой, стадо, общество — синонимические понятия. Почему же до сих пор не объявлены сумасшедшими “гуманисты”, объявляющие о приоритете жизни и прав личности?!

Как представитель здорового большинства я, естественно, хочу, чтобы оно оставалось, во-первых, здоровым, а во-вторых, большинством. Этой цели прямо и откровенно угрожает та экспансия агрессивного гомосексуального меньшинства, свидетелями которой мы являемся сегодня.

Центр гомосексуальной заразы — Америка, этот полигон “демократии без границ” в социальной, расовой, сексуальной и прочих сферах. Не сомневаюсь, что в итоге она и погибнет от всего этого. Нельзя допустить, чтобы в ту же бездну рухнули и мы.

В двадцатом веке Россия была источником “красной чумы”, и США немало сделали, чтобы избавить от нее человечество.

Сегодня наша очередь оказать человечеству услугу и избавить его от “голубой чумы”, эпицентр которой — в Штатах.

Я не призываю к расправам, к гетто, хотя необходимость и правомерность лепрозориев для прокаженных не оспаривает, кажется, ни один разумный человек. Что же в таком случае делать, чтобы остановить “злокачественную эпидемию”, чтобы не потерять уже в ближайшем будущем сыновей, братьев, внуков? На этот вопрос я отвечу притчей мудрого сказочника Евгения Шварца.

В один прекрасный день от хорошего человека отделилась его тень. И зажила своей самостоятельной жизнью. Постепенно она прибрала к рукам имя и положение этого человека, его имущество, его невесту, наконец. А затем и вовсе захватила власть и собралась отправить человека на плаху. Но справиться с ней оказалось легко: надо было только сказать ей: “Тень, знай свое место!”

Мир гомосексуализма — это своего рода тень нормального мира. Мы не должны позволять никому дурачить нас и маскировать эту сущность. И мы должны иметь твердость и сознание своей правоты, чтобы сказать, глядя в глаза этой тени, заносчивой и хищной:

“ТЕНЬ, ЗНАЙ СВОЕ МЕСТО!”

 
  • Обсудить в форуме.

    [В начало] [Содержание номера] [Свежий номер] [Архив]

     

    "Наш современник" N2, 2001
    Copyright ©"Наш современник" 2001

  • Мы ждем ваших писем с откликами.
    e-mail: mail@nash-sovremennik.ru
  •